Запятая Судьбы

— …но раз уж зашла — так чего возвращаться раньше времени? — закончил за неё Палач, салютуя бокалом. Тень улыбнулась ему его же улыбкой. Это был один из тех моментов, когда становилось неумолимо ясно, что эти двое знакомы очень давно и прочно, а чтение мыслей друг друга уже вошло в привычку.

Сырая серость за окном несколько посветлела. Утро всё же вступало в свои права, пробиваясь сквозь согнанные тучи. Тень прищурилась на окно, а затем вновь растворилась в воздухе — и через пару секунд её черноволосая голова уже прижималась к груди Палача. Когда её бокал успел опустеть и оказаться на столе, не смог бы заметить даже самый внимательный наблюдатель.

— Пять утра — не самое удобное время для долгих и красочных рассказов, особенно после пьяной ночи. — Её шёпот походил на дуновение ветра, тонкие руки чуть крепче сжались на талии старого друга. — Тебе надо поспать. Бери пример с приятеля. А я навещу Алехандро. У нас ещё будет время на поговорить, много времени. В ближайшие пару десятков лет я не собираюсь никуда уходить.

Палач осторожно погладил лёгкие, струящиеся тёмные пряди. В уголках его глаз собрались морщинки, и тот, кто увидел бы его в этот момент, ни за что бы не дал меньше пятидесяти этому мужчине. А то и больше. В следующий миг он уже улыбался:

— Я посплю. Даю честное слово. Пару часов, но посплю.

— Вот и молодец.

Лёгкий поцелуй в лоб — и Тень в прямом смысле слова выскользнула из объятий друга и просочилась сквозь потолок, оставив после себя едва уловимый аромат духов, не известных ни одной смертной моднице.

Начальник отдела бархатного вмешательства посмотрел в потолок. Потряс головой, будто сомневаясь, не причудился ли ему странный визит. Потом задумчиво взглянул на Воина, мирно похрапывающего в кресле, и оглушительно хлопнул в ладоши:

— Подъём, силовые структуры! Конец света проспишь.

Воин оказался на ногах в долю секунды. В руке кинжал, волосы встрёпаны, взгляд чуть расфокусирован:

— А? Что? Рагнарёк?

— Армагеддон. И всемирный потоп в придачу. — Палач едва удержался от смеха. — Иди-ка ты, друг любезный, к себе. Поспи часиков пять и отправляйся ловить волков, точнее, Волка. Седого, как это утро. А я здесь посплю примерно столько же и отправлюсь договариваться с наставницей твоего сына, ибо один хрен больше некому.

— Ага, — кивнул Воин и душераздирающе зевнул. — Поспать — это хорошо… А нахрена ты меня будил? Ты ж не в кресле спать будешь.

В глазах Палача мелькнули чёртики. На короткое мгновение, но Воин это заметил и удовлетворённо кивнул про себя.

— Понял. Чтоб жизнь мёдом не казалась. Пойду, пожалуй.

На пороге его догнал тихий голос бывшего эмиссара:

— Спасибо, демон.

Воин, не оборачиваясь, небрежно махнул рукой:

— Не за что, чувак. Обращайся.

***

2012 год. Июль. Германия. Клиника «Бад-Айблинг», приблизительно сутки назад.

— Это противоречит здравому рассудку. Я попросту не имею права подписать подобную бумагу, герр Вит, — Гюнтер Танненберг раздражённо пожал плечами. Брюнет в майке и шортах, сидевший в кресле напротив доктора, терпеливо вздохнул.

— А я в очередной раз повторяю вам, милейший, вы подпишете эту бумагу, хотите вы того или нет. — Немецкий Вита был почти идеален, и Танненберг про себя удивился, как человек, настолько хорошо владеющий языком нации непревзойдённых педантов, может не понимать простейших вещей.

— Поймите же! Дело не в моём желании. Герр Нам в данный момент не в состоянии даже самостоятельно сидеть, не то что совершить перелёт…

Дверь кабинета открылась, и Гюнтер подавился собственной фразой. На пороге стоял его пациент. Дорогой серый костюм висел на нём, как на вешалке, на лбу выступила лёгкая испарина, но он стоял. Менее чем через сутки после того, как пришёл в себя после трёхлетней комы.

— Невозможно, — пробормотал Танненберг.

— Я слышу от вас это слово уже в пятнадцатый раз за последние два с половиной часа, — с истинно немецкой въедливостью уточнил Вит и перешёл на русский: — Братишка, как ты?

— Честно говоря, хреново до ужаса, — Нам поморщился, — но на порядок лучше, чем пару часов назад. Чем ты меня напоил?

— Один хитрый коктейльчик производства твоей супруги. Тебе хватит часов на десять, потом над тобой придётся серьёзно поработать. С другой стороны, за это время мы как раз доберёмся до Питера.

— Герр Вит, я требую объяснений, — в голосе Гюнтера появились стальные нотки. — Происходящее невозможно не только с точки зрения медицины, но и…

— Малой, чего этот сушёный немец от тебя хочет? — устало поинтересовался Нам, осторожно опускаясь в кресло.