Запятая Судьбы

— Не столько на тебя… Послушай, здесь раньше был мой дом. Дом, в котором мне было хорошо. А потом всё закончилось: те, кто жил здесь со мной, погибли или потерялись. И я потерялась. Три года не была в этих стенах, а когда, наконец, решилась, здесь оказался ты. Ну и ситуация в целом располагала… Прости, я позорно сорвалась.

Олег выключил конфорку и повернулся. Девушка с ногами сидела в кресле, прижав к груди бутылку, и потерянным взглядом смотрела куда-то в стену. У Хизова кольнуло сердце: он вспомнил, как сам точно так же сидел в своей комнате после смерти родителей. Теперь он понял, как выглядел со стороны, и содрогнулся, представив, что сейчас встретил бы в своём прежнем доме чужого человека.

— Можешь мне не верить, но я тебя понимаю, — вырвалось у него. — И прощения просить тебе не за что.

Птаха медленно перевела взгляд на него. Её глаза чуть сощурились:

— Только не вздумай меня жалеть, — с нарастающей угрозой начала она, — я не…

— А нафига мне тебя жалеть? — Олег налил себе кофе и уселся за стол. По кухне поплыл упоительный запах крепкого бодрящего напитка, смешанного со щедрой порцией корицы. — Я сказал, что понимаю тебя. А если так, то вполне осознаю, что жалость тебе ни к чему. Согласна?

— Согласна, — Птаха неуверенно улыбнулась, — так что, мир?

— Мир, — Хизов улыбнулся в ответ. — С вами, ребята, я полагаю, следует дружить. Вы, как-никак, наш мир спасаете. От ужасов барьера и этих… с других граней.

— Не барьера, а Рубежа. И не спасаем, а защищаем, — девушка снова чуть нахмурилась. — К слову, это второе, о чём я хотела поговорить.

— Ну, начинается, — Олег закатил глаза. — Птаха, ну представь сама: вот ты — обычная девушка. К тебе вваливаются какие-то странные личности, несут невесть что об иных мирах и прочей дребедени, вокруг тебя творится сплошная чертовщина, больше похожая на приход от наркоты, а потом тебе говорят, что хотят помочь. Как это выглядит, по-твоему?

— Не знаю, — Птаха пожала плечами, — мне как-то не приходилось быть «обычной девушкой». Вся беда в том, что ты нам не веришь. А мы действительно хотим тебе помочь.

— У вас странное представление о помощи, дамы и господа, — Олег снова добавил в голос металла. Птаха вздохнула:

— Признаюсь, наш прокол. Светлов решил действовать «по классике». А ты разделал этих ребят под орех.

Хизов кивнул. Если бы девушка попыталась отрицать факт того, что слежка была, разговор бы сразу закончился. А так он готов был послушать, что ему скажет это странное создание. Оставался только один маленький момент, который слегка царапал логику Олега.

— Единственное, чего я не понимаю, Птаха, так это почему ты мне снова пытаешься солгать.

— Солгать? — девушка широко распахнула глаза, потом понимающе кивнула. — Ну да. Я сказала, что пришла сюда не от своего начальства. Но ведь это именно так и есть. Да, меня послали вместо тех кретинов, которых ты спугнул. И да, при этом я сижу в твоей квартире и пью твоё пиво без ведома своего начальства. Потому что я не хочу за тобой шпионить. Я хочу предложить тебе помощь. Свою, а не Агентства, если уж на то пошло.

Олег помолчал.

— Но о нашем разговоре ты доложишь, — полувопросительно сказал он.

— Я обязана, — пожала плечами девушка, — но если ты согласишься, чтобы я с тобой работала, поверь: мнение того же Светлова мне до лампочки. Надо мной официально только один прямой начальник.

— И в чём заключается твоя задача? Если забыть о слежке и твоих личных решениях?

— Тебе грозит опасность.

— Какая?

— Знать бы…

— Прелестно, — Олег нервно рассмеялся. — Непонятно кто хочет непонятно как спасти меня непонятно от чего. Уравнение со всеми неизвестными.

— Олег, представь, что ты — бомба. — Птаха говорила негромко, но нечто в её голосе заставило Хизова оборвать смех и собраться. Он уже слышал эти интонации, когда стоял с разбитым лицом в грязном дворике.

— Прости, что?

— Бомба, — серьёзно повторила девушка. — В тебе жуткое количество пластида, масса проводов и взрыватель неизвестной природы. И ты можешь взорваться от любого неосторожного движения. А я — сапёр. Тебе, бомбе, нет никакой разницы, кто я такая и что собираюсь сделать. Факт лишь в том, что я не хочу, чтобы произошёл взрыв.

— А кто-то хочет?

— Наверняка. Как вариант, тот, кто сделал тебя этой бомбой.

— Тот рыжий?

— Не исключено. Но мы отклонились от темы. Моя аллегория наглядно объясняет, почему мы почти ничего не можем тебе продемонстрировать.

— Ты хочешь сказать, что от любого фокуса из вашего арсенала я могу… — Олег нервно передёрнул плечами.