Страница 101 из 196
— в которой происходит несколько встреч, а также рассказывается о религии и взглядах на будущее.
2012 год. Июль. Санкт-Петербург, Дачный проспект.
Олег поворочался с боку на бок и заставил себя признать: уснуть не удастся. Что-то тревожило его, не давало покоя, никак не отпускало рассудок. Начиная с небольшого ирландского паба, в котором он отметил своё неожиданное обогащение, Олега преследовало непонятное ощущение.
Он прошёл на кухню, открыл окно, закурил и принялся анализировать собственное состояние. Учитывая его любовь к алкоголю и сопутствующие приключения, проделывать подобное упражнение молодому человеку приходилось неоднократно.
«Это не физическое. Желудок, лёгкие, почки, голова, прочее… всё в норме. Не тошнит, нигде не болит, не ноет и не покалывает. В симптоматике туберкулёза ничего подобного не описывается. Скорее, какая-то психосоматика. Последствия сотрясения? Или тут нечто другое? Олег, дорогой, с тобой за последние дни произошло такое количество откровенной чертовщины, что и рассудком тронуться недолго. Давай рассуждать. На что это похоже? Тревога. Да, пожалуй, именно тревога. Страх перед чем-то? Не сказал бы. Денег хватает, с работой разберёмся рано или поздно... Значит, абстрактное чувство тревоги. Чёрт знает что: выходит, я сам не знаю, чего боюсь!»
Хизов высунулся в окно и щелчком отправил окурок в темноту. Проследил взглядом красноватый огонёк и неожиданно заметил точно такой же. У переднего колеса одной из припаркованных во дворе машин. Олег глубоко вдохнул, потягиваясь и изображая радость от встречи с прохладным ночным ветерком, но в то же время пытаясь рассмотреть машину чуть подробнее. В этот самый момент фонарь, на грани света которого стоял пресловутый автомобиль, ярко вспыхнул и потух. Хизов отвернулся от окна и на негнущихся ногах пошёл обратно в спальню. Во вспышке света ему бросились в глаза две детали: во-первых, окурок возле колеса был не один, а во-вторых, окно автомобиля было чуть приоткрыто. В машине явно кто-то был.
Олег ничком рухнул на кровать и попытался сосредоточиться.
«Так, чувак, расслабься, зачем кому-то за тобой следить? Это паранойя, сходи к неврологу, потом к психологу, пожалуйся на травму…»
Голос разума слабел с каждым мгновением, заглушаемый мутной волной паники: «Это же и есть классическое «чувство взгляда»! Я читал про такое! Они наблюдают, выжидают удобный момент!»
Он перевернулся на спину, нащупал на тумбочке пачку сигарет. Со злостью смял и швырнул в темноту.
«Для чего? И прежде всего, кто «они»? Агентство. Этот Александр навешал мне лапши про иные миры, а сам, похоже, преследует какую-то цель. Н-да… И поэтому заплатил мне бешеные бабки. Хм. Деньги вполне могут быть поводом. Если они хотят их вернуть… Нет, какой-то бред получается. Сначала дали денег, потом хотят забрать обратно, но не ломятся в двери, а сидят тихонько под окном и ждут. В полицию заявить, что ли? Хм, а это мысль. Скатаюсь-ка я утречком к господину Радченко. Может, чего присоветует».
На этой мысли он более-менее смог успокоиться и заснул. Уже знакомая равнина под гнётом мутного воздуха не вызывала ужаса. Голоса, твердящего белиберду, не было, только откуда-то издалека раздавался низкий, на грани слышимости, гул. Олег осмотрелся, плюнул, улёгся на жёсткую траву и… заснул. Во сне.
Проснулся Хизов прекрасно отдохнувшим и в сквернейшем расположении духа. «Чувство взгляда» за ночь никуда не делось, даже, казалось, слегка усилилось. Жадно поглощая яичницу с помидорами, Олег выглянул в окно. Автомобиль, чёрная «Ауди» старой модели, никуда не делся. Приоткрытое окно и полная тонировка присутствовали.
— Следите? — зло спросил Хизов вслух. — Ну, следите-следите, вашу мать.
Он с трудом удержался от того, чтобы продемонстрировать машине и тем, кто в ней скрывался, неприличный жест, доел, обулся и почти бегом спустился по лестнице. Олег дошёл почти до конца дома и резко развернулся. Противное ощущение холодного сверла между лопаток (теперь он мог его интерпретировать с полной уверенностью) стало почти невыносимым.
— Знаете что… — прорычал Хизов себе под нос и, печатая шаг, направился к автомобилю. Когда до «Ауди» оставалось с десяток метров, машина взвизгнула покрышками, развернулась, едва не впечаталась в дерево напротив и рванула куда-то во дворы. Хизов стоял, тупо глядя ей вслед и чувствуя, как по спине течёт пот.
«Значит, всё-таки не бред. Действительно следят. Чтоб тебя!»
— Назойливый кредитор? — раздался задорный женский голос. — Или муж любовницы?
Олег обернулся. На поребрике сидела и насмешливо щурилась против солнца молодая, лет девятнадцати, девушка. Джинсовые шорты до колен, кеды, клетчатая рубашка-ковбойка, затянутая узлом под грудью, гитарный чехол за плечами. Из-под длинной каштановой чёлки на Хизова взглянули весёлые зелёные глаза.
— Скорее, частный детектив, — ответил Олег, с наслаждением поводя плечами. «Сверло» больше его не донимало. — А ты кто? Ангел-хранитель?
Девушка фыркнула: