Страница 94 из 160
Плутарх рассказывает о нем так. «Никий, чувствуя, что спартанцы хотят мира, и афиняне уже не отваживаются продолжать войну… сразу же постарался наладить добрые отношения между обоими государствами, избавить от бед и умиротворить остальных греков и этим обеспечить счастье на будущее время. Люди зажиточные и пожилые, в также большинство земледельцев были настроены мирно… Им приятно было слушать, как хор поет:
Пусть копья лежат паутиной, как тканью, обвиты.
Приятно было вспоминать изречение, что во время мира пробуждают спящих не трубы, а петухи… Они заключили мир. Большинство граждан верило, что пришел конец несчастьям. ПРО НИКИЯ ВСЕ ТВЕРДИЛИ, ЧТО ОН МУЖ, УГОДНЫЙ БОГАМ, И ЧТО ПО ИХ ВОЛЕ В НАГРАДУ ЗА БЛАГОЧЕСТИЕ ЕГО ИМЕНЕМ НАРЕКЛИ ВЕЛИЧАЙШЕЕ И САМОЕ ПРЕКРАСНОЕ ИЗ БЛАГ. И действительно, мир называли делом рук Никия, войну — Перикла… вот почему и поныне этот мир зовется Никиевым» [68], т. 2, с. 220.
Договор предполагался длительным и был заключен на ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ. Более того, «уже спустя месяц после подписания мирного договора был заключен оборонительный союз Афин со Спартой» [29], с. 305.
Никиев мир заслужил похвалы современников. «Аристофан прав, вкладывая в уста Тригея слова: „Одни лишь земледельцы мир возвратить сумеют“ („Мир“, 511), и, восхваляя блага мира, обращается исключительно к тематике сельскохозяйственных работ:
Считается, что «Никиев мир» просуществовал недолго, всего лишь шесть лет и девять месяцев, после чего военные действия возобновились. Тем не менее, этот мирный период при Никии «античные классики» оценивают очень высоко.
Вероятно, в слоистых текстах Фукидида и Плутарха «Никиев мир», то есть Золотой Век Христа-Никия, сместился по времени немного вверх и попал внутрь Пелопоннесской войны из-за локальной путаницы в хронологии. На самом деле Никиев мир = Золотой Век второй половины XII века, по-видимому, предшествовал Троянской = Пелопоннесской войне XIII века, и завершился со смертью Андроника-Христа. Но ностальгические воспоминания об этой мирной эпохе (может быть, в значительной мере опоэтизированные и возвышенные) сохранились у многих людей. Вероятно, эти рассказы еще долго блуждали по различным летописям. Они порождали порой сказочные представления о том замечательном времени, когда счастливые греки (то есть, попросту говоря, христиане, как мы теперь понимаем, см. выше) радостно наслаждались природой, были абсолютно счастливы и безмятежны. Эта легенда жила довольно долго. Романтические картины, посвященные Золотому Веку, художники создавали вплоть до XIX века. Они провозглашали его как мечту, как недостижимый, утраченный идеал «правильной жизни». На рис. 5.9 — рис. 5.12 мы приводим некоторые из поздних живописных полотен, наглядно показывающих — до какого восторженного уровня поднималось иногда воображение художников.
Рис. 5.9. Картина Семирадского «Песня рабыни», посвященная «золотой эпохе» прекрасной «античной» Греции. Поздняя изящная живопись, иллюстрирующая скалигеровский учебник истории. Взято из Интернета. См. также [56], т. 5, с. 212.
Рис. 5.10. Прогулка среди изящных статуй в счастливой Греции «золотой эпохи». Картина Альма Тадема. Взято из [56], т. 5, с. 420.
Рис. 5.11. Жизнь в счастливой, пастушеской Аркадии. Картина Пуссена, посвященная «золотой эпохе» античной Греции. Взято из Интернета. См. также [56], т. 5, с. 412.
Рис. 5.12. Разглядывание драгоценных украшений в счастливой «Древней» Греции «золотой эпохи». Картина Лоренцо Альма Тадема. Взято из [20], с. 299.
На рис. 5.13 приведены некоторые типичные прически на головах «античных» гречанок (из книги Гиро «Частная и общественная жизнь греков»). Скорее всего, перед нами — изящные женские прически эпохи XVI–XVII веков. Дело в том, что подобные каталоги «старинных причесок», «старинной одежды» и т. п. составлялись комментаторами XIX–XX веков. При этом они, ясное дело, разглядывали «античные» изображения, относимые сегодня историками в глубокую древность. На самом деле, вероятно, большинство подобных «древностей» было создано в XVII–XVIII веках в качестве наглядных пособий к скалигеровской истории. Когда, кстати, и носили подобные прически. Так что скульпторы эпохи Реформации могли изображать «античных» женщин, в общем, по типу своих современниц.
Рис. 5.13. Некоторые виды причесок «античных» гречанок, взятые со старинных изображений. Из книги Гиро «Частная и общественная жизнь греков». Взято из [56], т. 5, с. 256.
В легенде о Золотом Веке мы видим слово ВЕК, то есть столетие. Конечно, в данном случае такая длительность может считаться некоей символикой, однако все-таки речь идет примерно о ста годах. «Никиев мир» был заключен сроком на пятьдесят лет, то есть на полстолетия. В то же время следует отметить, что с именем Никия связывают еще одно мирное соглашение, на этот раз длительностью как раз в СТО ЛЕТ. Мы имеем в виду договор, заключенный Афинами с многочисленными союзниками именно при Никии. Фукидид сообщает: «МИР НА СТО ЛЕТ, бесхитростный и нерушимый, заключили афиняне, аргосцы, мантинейцы и элейцы для себя и подвластных им союзников на суше и на море» [84], с. 240.
Таким образом, в рассказах о Золотом Веке и об эпохе Никия-Христа мы видим упоминание о мире, который рассчитывали сохранять примерно сто лет (на самом деле не получилось).
6. В заговоре и осквернении святынь обвиняли Алкивиада (здесь он — Христос или Иуда Искариот)
А иудейские первосвященники обвиняли Христа-Нику в желании разрушить Храм Божий
Вероятно, некоторые летописцы путали Христа и Иуду
6.1. Рассказ Фукидида
Начиная с этого момента, мы будем наблюдать нарастающее число фактов в пользу гипотезы, что знаменитый афинянин Алкивиад является еще одним частичным отражением Иуды Искариота, а также самого Христа в греческой истории фантомного V века до н. э. Более подробно о соответствии Иуды и Алкивиада мы поговорим ниже. В данном же разделе мы столкнемся с этим наложением впервые.
В ходе Пелопоннесской войны афиняне задумывают поход на Сицилию. Его должен возглавить НИКИЙ (Андроник-Христос). Но перед самым началом экспедиции, в Афинах (Царь-Граде) происходит важное событие, сильно повлиявшее на судьбу его участников. Речь идет о заговоре и о посягательстве на святыни.
Обратимся сначала к Фукидиду. «Во время приготовлений (к походу — Авт.) в Афинах в одну ночь были ПОВРЕЖДЕНЫ ЛИЦА БОЛЬШИНСТВА КАМЕННЫХ ГЕРМ (гермы — это четырехгранные столбы, стоявшие по стародавнему обычаю во множестве у входов в частные дома и в святилищах). Чьих рук было дело — никто не знал. Начался розыск преступников, И БЫЛА НАЗНАЧЕНА БОЛЬШАЯ НАГРАДА ДОНОСЧИКУ ЗА СВЕДЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ. Кроме того, народ постановил: если кто узнает… что-либо о другом святотатстве подобного рода, то может ДОНЕСТИ безбоязненно. АФИНЯНЕ ПРИНЯЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ ГЕРМ ВЕСЬМА БЛИЗКО К СЕРДЦУ, считая это происшествие зловещим предзнаменованием для исхода экспедиции, и приписывали его ЗАГОВОРЩИКАМ, ЗАМЫШЛЯВШИМ ПЕРЕВОРОТ И СВЕРЖЕНИЕ ДЕМОКРАТИИ.