Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 82

Белла еще с минуту смотрела на нее, потом обняла Софи за шею и нежно поцеловала в щеку.

— Да, — ответила она. И затаила дыхание. — Я знаю, что Иззи скучает по маме так же, как я. Просто я его ненавижу. Он так злит меня, и я сорвалась на Иззи. Извините.

Софи поднялась на ноги. Давить на нее дальше бессмысленно, особенно теперь, когда она почувствовала, что Белла наконец-то начала по-настоящему ей доверять. А Софи поняла, что доверие Беллы принесло ей гораздо больше удовлетворения, чем все ее рабочие достижения. Потому что заставить Беллу доверять себе оказалось значительно труднее, чем каждый день ходить на работу и подвергать себя всевозможным испытаниям, чтобы произвести впечатление на Джиллиан.

— Мне кажется, тебе лучше извиниться перед Иззи, как ты считаешь? — спросила Софи, протягивая Белле руку, чтобы помочь ей встать.

Они наконец-то вышли из туалета, и Софи с облегчением вдохнула воздух, в котором не ощущалось примесей дезинфицирующих средств и других запахов, о которых лучше не думать.

Белла с Иззи увидели друг друга с противоположных концов зала, потом Иззи слезла с коленок Луиса и подошла к Белле. Они встретились посередине зала и крепко обнялись.

Софи, стоявшая чуть поодаль, посмотрела на Луиса поверх их голов, но он не смотрел на нее. Он смотрел на своих дочек с искаженным печалью лицом.

— Мы еще можем пойти посмотреть на пауков, — сказала Софи, когда девочки разжали объятья.

— Я хочу домой, — сказала Иззи, глядя на Беллу. — Мне больше не нравится в зоопарке. Это глупо, правильно ты сказала.

— Может, оно и к лучшему, — сказал Луис, внезапно постаревший на десять лет, подходя к девочкам с их пальто, перекинутыми через руку. — Наверное, слишком много всего и слишком быстро. Пошли домой.

Когда они вернулись в квартиру через два с лишним часа после того, как ушли из нее, Белла помогла Софи разлить по трем тарелкам три банки томатного супа и одну за одной поставила их в микроволновую печь.

— Так. — В дверях появился Луис. — Я ухожу.

— Задержитесь на минутку, — сказала Софи, жестом показав ему, что хочет с ним поговорить. — Белла, не трогай печку, пока она не запищит, о’кей?

Белла кивнула, демонстративно игнорируя отца.

— Ну, — сказал Луис, когда Софи проводила его до двери. — Завтра в то же время?

Каждый мускул в усталом теле Софи отдавал болью при одной только мысли о еще одном утре вроде того, которое было у них сегодня. Она так хотела вернуться в старое доброе время, когда девочки целыми днями смотрели телевизор, а она носилась по квартире, стараясь как-то исправить то, что они уже успели испортить.

— Вы уверены, что вам этого хочется? — спросила она.

Луис пожал плечами и открыл дверь.

— Я же должен, не так ли? Если хочу все исправить. А я хочу все исправить. — Он пристально посмотрел на Софи. — Я по-настоящему ценю то, как вы с этим справились. Большинство людей вообще осталось бы не у дел. Но вы взяли девочек к себе, не допустили, чтобы их отдали на патронатное воспитание, и сделали все возможное, чтобы я узнал, что произошло. Во время нашей первой встречи я опасался, что вы меня ненавидите. — Он улыбнулся, и Софи почувствовала, что все ее тщательно разработанные планы провалились под магнетизмом темных глаз Луиса. Эти темные глаза точно так же очаровали Кэрри, которая бросила ради него все, напомнила самой себе Софи.

— Может, вам это все равно, — сказал Луис, — но то, что вы сделали, значит для меня очень многое.

Софи внезапно запаниковала: видимо, лучшая политика — играть в открытую.

— Я делаю это не для вас, — сказала она. — И я действительно в какой-то степени ненавидела вас. — Она прикусила губу. — Послушайте, Луис, мне кое-что непонятно. И меня это беспокоит… — Луис молча ждал. — Мне непонятно, почему вы так поступили. Почему вы сбежали от Кэрри и Беллы. Почему просто ушли и не вернулись и даже ни разу не позвонили? Почему, объясните мне.

Луис вскинул голову и отступил на шаг назад.

— Это не ваше дело, — сказал он сквозь зубы.





— Вот как? — спросила Софи. — Мне кажется, это как раз мое дело, коль скоро я опекаю ваших детей — хотите вы того или нет.

Луис еще больше потемнел лицом.

— Послушайте, — сказал он. — Вы были лучшей подругой Кэрри, и то она не рассказала вам, что произошло. — Софи поняла, что подорвалась на собственной мине. — Если она не хотела рассказывать вам, тогда почему я должен рассказывать? И потом, это все в прошлом, все наши дела и поступки, которые причинили нам столько боли и страданий. Но сейчас все это уже не имеет значения, — выпалил Луис. — Сейчас для меня имеют значение только мои дети.

— Это имеет значение для Беллы, — сказала Софи, сделав акцент на последнем слове. — Она ужасно на вас злится, Луис, неужели вы этого не видите?

Луис опустил глаза.

— Я знаю, — тихо сказала он. — У нее есть на это право. Но то, что произошло между мной и Кэрри, к ней не имеет никакого отношения, это все уже в прошлом.

— Не будьте так наивны, — отрезала Софи. — Это очень даже имеет к ней отношение, и к Иззи тоже. Если вы действительно хотите, чтобы они обе вам доверяли, вам придется рано или поздно это понять.

На лице Луиса не шелохнулся ни один мускул.

— Я знаю, что мне придется очень многое исправить. Построить будущее. Но я хочу, чтобы вы знали, что это — мой шанс сделать все возможное для моих дочек.

Следующие слова сорвались у Софи с языка прежде, чем она успела их обдумать:

— Какая жалость, что ради этого вам пришлось дожидаться, когда умрет их мать.

Она пожалела о них в ту же секунду, но, тем не менее, вздернула подбородок и выдержала его взгляд. Луис смотрел на нее так, будто ошибся в ней и теперь заново составлял о ней свое мнение, но он ничего не сказал. Он просто снял щеколду и приоткрыл дверь.

— Я приду завтра в это же время, — сказал он безупречно ровным голосом. — До завтра.

Луис захлопнул за собой дверь, и Софи еще с минуту разглядывала ее гладкую поверхность.

— Надо было придерживаться «Плана оставаться самой любезностью», — сказала она самой себе. Она знала, что рано или поздно этот план сработал бы, но почему-то в тот момент, когда она заглянула в его глаза, ей показалось, что она может спросить его о чем угодно, и он скажет ей правду. Как оказалось, она ошиблась.

Она обвиняла во всем детей Кэрри. С тех пор, как они появились в ее жизни, она медленно, но уверенно теряла свои хорошие манеры и спокойствие.

Глава девятнадцатая

Для разнообразия Софи привела девочек на работу к Тесс, потому что ей нужно было выбраться из дома, а Луис все равно сказал, что придет во второй половине дня. У него были какие-то дела.

Восемь дней непрерывных дождей и электрического освещения среди дня наконец-то сделали свое дело, и ее мозг окончательно размяк, чему также поспособствовали сумасшедшие визиты в свой офис, которые она умудрялась-таки наносить. Она понимала, что ей нужно активизироваться для очередного крупного события, но она, казалось, застряла на месте. Как будто ее по-прежнему овевал ореол вечеринки, устроенной на корабле.

Вот уже восемь дней Луис заполнял собой ее квартиру так, что Софи уже стало казаться, что она уменьшается или он, наоборот, растет, как в «Алисе в Стране чудес». Восемь дней, как Белла запирается в спальне и остается наедине с Артемидой и своими фломастерами, бесконечно рисуя море и русалок. И восемь дней безупречной утренней вежливости Луиса и оставленной им попытки наладить более теплые дружеские отношения.

Однажды, правда, Софи показалось, что лед начал таять.

На шестой день сквозь тучи пробился луч солнца, и безжалостная морось, наконец-то, на время сдалась. Луис и Софи одновременно пришли к одному и тому же решению: нужно немедленно идти в парк, и точка. Софи ушла в спальню и выдернула из-под кровати сапоги девочек, а Луис тем временем искал пальто и шапки. Они столкнулись друг с другом в прихожей.