Страница 3 из 82
— Это — ее первое место работы, — сказала Софи. — А с первой работой все хреново справляются. Просто ей нужно немного времени, чтобы привыкнуть.
— У нее было для этого целых восемь месяцев.
— Просто найди ее, хорошо? — сказала Софи, переходя на начальственный тон.
Кэл отдал честь и уверенно зашагал в сторону женского туалета.
Софи посмотрела на загорающиеся на лифте цифры и вздохнула. Вот уже почти год, как она обучает Лайзу. Лайза ей по-настоящему нравилась, и она видела, что у нее есть определенные задатки, но девушка была просто не в состоянии разделять разум и чувства. Казалось, два ее органа — мозг и сердце — слились в одну беспокойную субстанцию. Личная жизнь Лайзы была настолько драматичной, что писатель любовных романов средней руки просто отмахнулся бы от такого сюжета, сочтя его чересчур неправдоподобным. Все эти месяцы Софи без устали ее подбадривала. Когда же очередной кризис во время рабочего дня случился у стажерки в последний раз, Софи даже вытирала Лайзе слезы и мягко посоветовала сократить количество мужчин, с которыми та встречалась, а может, и вовсе отказаться от них на время, особенно если у нее с ними явно не получается.
— Вы хотите сказать, отказаться от них насовсем, как вы? — спросила Лайза с типичным для 21-летней девушки наивным «тактом». — А как же секс? Вам что, совсем не хочется трахаться?
Софи вспомнила, как у нее порозовели щеки и как она решила не говорить Лайзе, что за последние восемнадцать месяцев, с того дня, как Алекс, ее бойфренд, расстался с ней, отправив письмо по электронной почте, у нее ни разу не было секса. Не то чтобы ей не хотелось — хотелось, но в каком-то отвлеченном, романтическом плане. Даже с Алексом — в которого она была почти влюблена — мир не сходился клином на сексе. Она подозревала, что ни для одной женщины мир не сходится на сексе клином, и вообще, все это — объединенный глобальный заговор женских журналов и мужчин, чтобы заставить всех женщин чувствовать себя беззащитными. Однако же находятся люди вроде Лайзы, которые запросто выбрасывают эту гипотезу в окно. Лайза, очевидно, любила секс, даже несмотря на то, что он неизбежно заканчивался эмоциональной катастрофой.
— Я не отказывалась от мужчин, — сказала ей Софи. — Просто сейчас для меня на первом месте работа, и мне кажется, что ты тоже должна в первую очередь думать о работе. Сейчас для всех нас наступил очень важный период. Если Джиллиан действительно решит оставить должность, кому-то придется занять ее место. Перед нами открываются возможности. Я хочу как можно более удачно построить свою карьеру, и тебе тоже следует об этом задуматься. Лайза, я предоставляю тебе редчайший шанс.
— Ладно, ладно, — уклончиво пообещала Лайза. Но, возвращаясь к своему столу, она влюбилась в мужчину, который наливал воду в кулер, а когда он бросил ее через две недели, Софи вновь пришлось ее утешать.
Лифт остановился этажом ниже.
— Вот она. — Кэл буквально подпихнул Лайзу к Софи, и та критически оглядела стажерку. Она подправила свой макияж, но глаза были красные и отекшие, нос распух. Она снова плакала.
— Дэйв тебя бросил? — спросила Софи в последний момент перед тем, как лифт поднялся до их этажа.
Ласковые глаза Лайзы расширились от обиды.
— Я всего лишь попросила его познакомиться с моей мамой. Неужели это так уж навязчиво?
Софи вздохнула. Вообще, Лайзе следует знать, что, если бы она была какой-нибудь супергероиней, то, скорее всего, была бы известна под именем Девушки-Клейкой ленты, но сейчас был определенно неподходящий момент.
— Поговорим об этом позже, — ответила она. — Просто постарайся сейчас сосредоточиться и не забывай, для чего ты здесь находишься.
Двери лифта открылись.
Софи была очень довольна собой, когда они вместе с Лайзой вернулись со встречи. Все прошло исключительно хорошо, и Лайза направилась за свой стол, не получив никаких дополнительных поручений. Дела шли на поправку. У Софи даже остается немного времени до ленча с Джейком, чтобы закончить всю бумажную работу. А может, стоит забежать в кабинет к Еве и рассказать ей про новый контракт, похвастаться новыми сапожками и вообще — попытаться ее отбрить.
— Можешь даже не говорить, знаю: все прошло прекрасно, — сказал Кэл, глядя на нее поверх номера «О’кей!». — Достаточно только взглянуть на тебя и заметить победоносный вид Боудикки[1]: Софи Миллс, Королева-воин, организатор вечеринок.
Софи застыла у его стола, взяв у него из рук журнал.
— Тем более, займись делом, — сказала она. — У меня есть немного времени, так что я сейчас займусь…
— …сплетнями про знаменитостей? — спросил Кэл, огорченно глядя на свой журнал.
— Бумагами, — солгала Софи.
Только она приступила к просмотру раздела об эксклюзивных свадьбах знаменитостей, как ее прервал Кэл.
— Небольшая проблема с твоим расписанием, — сказал он, заглянув ей через плечо. И понизил голос. — Незапланированного свойства. Прорезиненный пояс. И косынка. — Софи заморгала. — Тебя ждет «леди»! — воскликнул он, как будто предыдущего описания было недостаточно. — Наверное, та, которой назначено на двенадцать — эта ТЭ? То есть Тесс Эндрю, насколько я понимаю.
Софи молча моргала, думая про Джейка, который, наверное, в этот самый момент уже собирается к ней «забежать», и испытала облегчение при виде вдруг возникшего препятствия.
— А нельзя назначить в другой раз? Скажи, что у меня в расписании накладка, ну, придумай что-нибудь. — В голосе Софи звучала вполне обоснованная убежденность в том, что Кэл в состоянии заставить каждого сделать что угодно.
Кэл шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь, встав достаточно близко, чтобы Софи почувствовала запах «Chanel Allure». Она никак не могла определить, было ли это pour homme или pour femme[2].
Он протянул грязную визитку с загнутым уголком.
— Она дала мне это. Сказала, пожалуйста, верните, потому что она у меня одна. Сокращение бюджета или что-то вроде того.
Софи взяла карточку и прочитала:
— Тесс Эндрю, Социальное обслуживание Хайбери и Ислингтона.
— Но мы же занимаемся только частными компаниями, — в замешательстве сказала Софи.
Кэл пожал плечами.
— Я сказал ей об этом. Но она говорит, что по личному вопросу. Говорит, что должна немедленно с тобой увидеться. — Кэл сделал ритмическую паузу. — Слушай, Софи, мне очень жаль, но она не шутит, и, в конце концов, она есть в твоем расписании. Она сказала, что звонила сегодня утром, и ее записала милая молодая леди, добавив, что все в порядке. Она уверяла, что это очень срочно. — От привычного юмора и сарказма Кэла не осталось и следа.
— Срочно? — неуверенно спросила Софи. Что нужно от нее социальному работнику? О господи, простонала она про себя. Она надеялась, что это не в связи с очередной жалобой соседей ее матери на собак, хотя она лично и не стала бы винить соседей. Действительно, почему они должны были платить такую цену за дом, чтобы жить по соседству с псарней? В любом случае, Софи не обязана следить за своей матерью. Если ей хочется разводить собак, то как дочь может ее остановить? К тому же за ними ухаживают, и все они находятся под контролем Королевского общества защиты животных от жестокого обращения. Софи готова поручиться за это. Она выросла среди собачьего хаоса, и ей нередко казалось, что собаки важнее ее. После того, как шестнадцать лет назад умер ее отец, мама не только начала разводить собак, но и приводить в дом всяких бродячих животных. Если серьезно, ей нужна была ферма в Саррее, а не викторианская терраса в Хайбери. Софи не видела другой причины прихода социального работника и вполне могла бы обойтись без общения с ним, но, раз уж Кэлу не удалось спровадить Тесс Эндрю, значит, никому не удастся.
Тесс Эндрю сидела в кресле Кэла, нервно вцепившись в большую расшитую блестками сумку.
— Мисс Эндрю. — Софи улыбнулась миловидной даме «за пятьдесят» с пышными формами и беспокойным взглядом, который придавал ее облику что-то цыганское. — Чем я могу вам помочь? Видите ли, должна сказать, что в том, что касается моей мамы с ее собаками — здесь нельзя усмотреть никакой логики. Стоит ей увидеть их «милые мордашки», как весь ее здравый смысл буквально испаряется. Да и у меня его тоже нет: я обожаю кошек.