Страница 20 из 82
Софи устала от того, что ее постоянно рассматривают. Она устала от того, что люди постоянно пытаются вычислить, что у нее на уме. По крайней мере, в этом случае клиент — она, а клиент всегда прав.
Мария, наконец, пожала плечами.
— Ну хорошо, лучше расскажите мне все, что вам известно о Луисе Грегори, чтобы мне было проще напасть на его след, — сказала она.
— А вы уверены, что у вас это получится? — спросила Софи. — Даже полиция и социальная служба потерпели неудачу.
— По большому счету все они — дилетанты. — Мария зажгла сигарету и, заметив вожделенный взгляд Софи, протянула сигарету и ей. — Я его найду, и довольно быстро, — сказала она, выпуская дым. — Не переживайте, дорогая. Я знаю способы.
После ухода Марии Софи сидела на диване, тупо разглядывая потухший экран телевизора. Просто поразительно, размышляла она, как быстро люди приноравливаются к необычным ситуациям. Девочки спят в ее постели всего только третью ночь, очередную бессонную для нее ночь, однако она довольно быстро свыклась с тихими размышлениями и отчаянием.
По крайней мере, она делает хоть что-то, чтобы помочь им всем. Пусть даже это стоит ей 55 фунтов в час плюс НДС и расходы. Как только они найдут Луиса и вернут его обратно в Великобританию, с нее автоматически снимут ответственность за девочек. Она поступит правильно по отношению к Кэрри и к ним, и вообще — ко всем и сможет снова выйти на работу в новеньких туфельках, и все будут счастливы, особенно — Джиллиан. Если, конечно, не считать того, что она передаст девочек на поручение человеку, которого едва знает и который бросил их не задумываясь.
— Господи, как же я его люблю! — сказала Кэрри в ту ночь, когда позвонила Софи, чтобы известить подругу о том, что она не только беременна, но и собирается замуж. — Ему достаточно посмотреть на меня своими невероятными черными глазами, и у меня просто лопаются трусики — я не шучу!
Софи прекрасно запомнила это выражение только потому, что ей самой, если уж говорить откровенно, за всю ее жизнь не доводилось переживать подобное.
— А ты уверена, что это именно любовь, а не банальная похоть? — спросила ее Софи со своей типичной осторожностью. — Ну, ты уверена, что хочешь выйти за него замуж? Ты ведь его едва знаешь.
Кэрри рассмеялась:
— Ох, Соф, а как тут отличишь одно от другого? Ты испытываешь влечение только к тем, кого ты не можешь заполучить. И потом, я знаю о нем все, что мне нужно знать. Он чертовски великолепен, и у него прекрасное чувство юмора. К тому же я беременна, задержка уже шесть недель. Когда я сказала ему, мне было по-настоящему страшно, что он бросит меня, и это будет конец, но он правда хочет, чтобы мы оставили ребенка, Соф. Я пошла на риск, но что-то мне подсказывало, что он этого хочет. Все будет чудесно. У нас все будет чудесно. Поверь мне.
Софи поверила Кэрри, потому что, невзирая на всю ее импульсивность и опрометчивость, она отличалась невероятной нацеленностью на счастье и еще никогда в жизни не казалась Софи столь счастливой, как в тот момент.
— Ну, раз ты так уверена, то я очень рада за тебя, Кэрри, правда, рада, — искреннее сказала Софи.
— Он — прекрасный человек, Соф. Как только ты узнаешь его получше, ты тоже его полюбишь, я обещаю.
Если, конечно, не считать того, что Софи так и не удалось узнать Луиса получше, и вообще, она встречалась с ним всего один раз. Потом он бросил жену с детьми и сбежал в неизвестном направлении.
— Почему ты мне ничего не рассказала, Кэрри? — тихо произнесла Софи в мерцающий экран. — Ты же знаешь, что я бы тебя не оставила. Всегда, когда бы ни понадобилось и что бы ни случилось. — Эти слова прозвучали как-то бесцветно в пустой комнате. Софи вдруг почувствовала, насколько же хрупкая вещь дружба, которая распалась у нее на глазах, подобно тому, как могла бы порваться в ее руках паутинка, а она этого даже не заметила.
Интересно, думала Софи, где же Кэрри сейчас. Ее интересовали не рай или ад и даже не морские глубины, окружающие Корнуоллское побережье. Ее интересовало, какое место оставила Кэрри в ее душе, потому что даже по истечении трех дней она так и не смогла оплакать подругу. У нее попросту не было времени на то, чтобы тосковать. Просто, если Софи и испытывала настоящую тоску, то между самой Софи и тем местом в ее душе, где обитала умершая любимая Кэрри, было еще столько всего, что она попросту не смогла бы все это распутать.
Софи на секунду прикрыла глаза и изо всех сил постаралась ощутить скорбь. Ей хотелось заплакать, но слез не было. Может быть, все ее чувства притупили многочисленные слои самоизоляции, потому что она вообще не могла припомнить, когда в последние годы по-настоящему что-то чувствовала. Давно-давно, в день, когда кремировали ее отца, она испытывала настоящую скорбь.
Софи встряхнула головой. Она не будет сейчас думать о своем отце. Ей нужно сосредоточиться. Когда она разберется со всеми насущными делами, тогда по-настоящему начнет понимать, что Кэрри больше нет. Она знала, что так оно и будет.
Ее обнаженная ступня нащупала какой-то холодный предмет, высовывающийся из-под дивана. Софи нагнулась и подобрала книгу «Полный курс дрессировки собак, пособие доктора Робертса». Девушка посмотрела на слюнявого рыжего сеттера, который глупо скалился на обложке книги, и улыбнулась. Только ее мать смогла бы вручить ей пособие по приручению собак, чтобы помочь в воспитании детей. Что ж, делать нечего. Она пролистала страницы, пока не наткнулась на главу под названием «Психология щенков», с подзаголовком «Щенки и поездка в автомобиле», который бросился ей в глаза.
Софи пожала плечами. Было поздно, а спать она все равно не собиралась. Может быть, все-таки стоит прочесть пару-тройку страниц по щенячьей психологии.
Она как раз читала второй абзац, размышляя над тем, надо ли покупать детям таблетки от глистов, когда из кухонного окна появилась Артемида, с важностью прошествовав мимо. Она едва взглянула на обложку книги и — Софи могла бы в этом поклясться — брезгливо сморщила свой розовый носик прежде чем пройти обычным маршрутом в спальню. Софи улыбнулась. Поразительно, но Артемида, судя по всему, свыклась с присутствием девочек гораздо быстрее, чем она сама. Сегодня утром она даже обнаружила Артемиду сидящей всего в метре от Беллы, которая усердно пыталась добиться благосклонного внимания кошки. Может, это из-за того, что у всех трех девочек — Артемиды, Иззи и Беллы — было нечто общее. Все они были полудикими.
— Кошки, собаки и дети, — пробормотала Софи, вновь поудобнее устраиваясь на своем диване. — Одни и те же принципы.
И она погрузилась в главу об антиобщественном поведении.
Глава седьмая
Утро пятницы началось с Лайзиных рыданий в трубку:
— Прости, Софи, прости. Но ты должна прийти, это все Ева, я не могу ее остановить. Ты не поверишь, как она меня назвала. — Ну, это она преувеличивала. Софи прекрасно знала, что Ева способна на что угодно, хотя готовность совершить убийство она пока не стала бы ей приписывать.
— Где Кэл? Передай трубку Кэлу, — сказала Софи Лайзе, которая со всхлипываниями передала ему трубку.
— Что такое, Кэл? — спросила Софи.
— Ева сейчас сидит в твоем кабинете, — объяснил он. — У нее твои файлы, твои контакты, и она каким-то образом вызнала пароль входа в твой компьютер. — Софи открыла рот, чтобы завопить, но Кэл, услышав, как она резко вздохнула, пресек ее прежде, чем она успела вымолвить слово. — И не ори на меня. Я понятия не имею, как ей это удалось, ты же, наверняка, придумала какой-нибудь сложнейший пароль, правильно? Наверно, что-то вроде «Софи», я не ошибаюсь? — Софи, действительно не отличавшаяся богатой фантазией в выборе паролей, стиснула зубы. — И потом, — торопливо продолжал Кэл, — она говорит, что это Джиллиан попросила ее помочь тебе с делами, пока ты там играешь в благородство и святость. Я пытался ее остановить, но она сказала, что если у меня какие-то проблемы, то все вопросы к Джиллиан. Что я мог поделать? Если уж Джиллиан сказала, что Ева может забраться к тебе в кабинет, значит, она действительно может?