Страница 8 из 10
Никому не дано дважды войти в одну реку. Я пальцами ловлю холодные струи родниковой воды и вдруг, как экстрасенс, начинаю чувствовать пульс того далёкого, исчезнувшего времени, того лучезарного дня, когда всё только начиналось… Именно здесь, на этом месте, в горном селении Эйн-Карем, возле источника Мирьям. В весеннем прозрачном воздухе, вы только внимательно всмотритесь, как на голографической картине, проступают контуры двух прекрасных женских силуэтов в нездешнем свечении сиреневого мерцающего света.
Их звали: Мирьям и Елишева. Они были двоюродными сёстрами, кузинами, и в мировую историю вошли как сёстры Сиона. Самые главные женщины христианского мира, две матери, сыновья которых перевернули страницу человеческой цивилизации и открыли новую эру в истории человечества.
Я не буду анализировать религиозные догматы ни с точки зрения иудаизма, ни с точки зрения христианского учения, но святое место Эйн-Карем хочу воспринять, как памятник общечеловеческой культуры, как красивейшую легенду, как философскую концепцию синтеза и взаимовлияния всех народов, живущих на нашей многострадальной Земле. «Здесь нет ни римлянина, ни иудея…». Мы, прежде всего – люди, которые призваны в этот мир с созидательной миссией; не для войн и разрушений, а для передачи следующим поколениям наших талантов и достижений, нашего генетического кода, для бесконечного усовершенствования законов мироздания.
Но вернёмся к источнику Мирьям, месту той далёкой встречи сестёр. Это событие история назвала «Благовестием», когда юная, благочестивая Мирьям, с безупречным ликом Сикстинской Мадонны, поведала своей старшей сестре Елишеве о явлении к ней Архангела Гавриила, которому она дала согласие на непорочное зачатие от Святого Духа и на рождение сына Божьего. А строгая праведница Елишева раскрыла Мирьям свою тайную радость: через много лет бесплодного брака со старцем Захарией у неё под сердцем забилось дитя. В момент этих сокровенных признаний земля вздрогнула и из-под скалы засверкал источник чистейшей родниковой воды. Этот источник ни разу не пересыхал, как вечный символ течения жизни на нашей карте бытия.
Скромная табличка, потемневшая от времени, никаких барельефов, никакой помпезности. И только волшебная аура вечности витает над этим местом. Попробуйте опустить ладони в холодную воду источника, почувствуйте на вкус Бесконечность.
Елишеве суждено было родить мальчика, судьба которого тесно переплелась с судьбой сына Мирьям Иешуа. Сына Елишевы назвали Йохананном, в русской версии он нам известен как Иоанн Креститель, Иоанн Предтеча, святые деяния которого проложили начало приходу Иешуа.
Вы, конечно, догадались, что Мирьям – это Святая Дева Мария, а её сестра Елишева – Святая Елизавета. Их встреча произошла более 2000 лет назад в этом заросшем виноградной лозой местечке, на склоне древних Иудейских гор, где с обрыва открывается головокружительная панорама изумрудных пастбищ и лугов. Именно здесь у Елизаветы был свой летний дом, и Дева Мария посещала свою кузину, пройдя для этого нелёгкий путь из далёкого северного Назарета (Нацерета).
Сегодня на месте встречи сестёр возвышается церковь Посещения, принадлежащая францисканскому ордену. Церковь построена по проекту итальянского архитектора Берлуччи в 1935 году. В проекте используются сохранившиеся элементы первоначальной византийской церкви, возведённой женой первого византийского императора Константина Еленой в честь основания Византийской империи (330 г. н. э.).
Современный район Эйн-Карем почти не изменился за все эти долгие столетия. Он дышит очарованием древности, тайнами, мистикой и чем-то потусторонним. Кривые узкие улочки, скользкая брусчатка под ногами, несуразные домики (такие уже не строят) в обрамлении светящегося на солнце розового иерусалимского камня. В центре этого исторического памятника под открытым небом – действующий католический храм Иоанна Крестителя. Серый облицовочный камень, строгость и аскетичность, прохлада и умиротворение. Внутри храма на стенах – огромные эпические полотна из жизни Иоанна, крестившего Иисуса в водах Иордана и погибшего страшной мученической смертью за нравственные идеалы человечества. И если историю жизни и смерти Иисуса мы в общих чертах знаем из литературы, кинофильмов и религиозных источников, то история Иоанна, полная надежд, света и добра, измен и предательства со стороны тех, кому бескорыстно и верно служил, – это ещё одно предостережение человечеству, закодированное послание свыше, которое стоит попытаться расшифровать.
Описываемые события пришлись на времена, когда Древняя Иудея была уже повержена и растоптана, растерзана и почти уничтожена. Кровожадный царь Ирод свирепствовал, стремясь укрепить свой трон. Он не был иудеем и по своим воззрениям был скорее римлянином, чем уроженцем здешних мест (идумеянин, сын Антипатра от жены-аравитянки). Ирод получил иудейский престол по решению римского сената в 37 г. до н. э., захватив Иерусалим и установив полный контроль над страной. Евреи относились к нему с недоверием, так как видели в нём иноземца, римского ставленника и похитителя престола Давидова. Когда Ирод услышал от волхвов (магов-мудрецов) предсказание скорого рождения Мессии, который освободит евреев от власти Рима, он испугался и приказал убивать всех мальчиков, которым ещё не исполнилось двух лет. Это трагическое событие известно в христианской традиции, как «избиение младенцев».
Но ангелы-хранители уберегли сестёр Сиона от нависшей кары. Младенцы Марии и Елизаветы были спасены, им предстояла высокая миссия – быть у истоков новой религиозно-философской идеи, которая только через 300 лет будет сформулирована как новая религия, рождённая в недрах древнего иудаизма и названная в честь Иисуса Христа. Отныне две религии разойдутся в бесконечном потоке истории, и не нам судить об их истинных ценностях и первопричинах будущих конфликтов. Это данность, которую надо принять.
В этих легендах, полных ужаса и драматизма, мы чётко видим знак фатальной неизбежности судьбы каждого живущего на этой земле. «Чему быть, того не миновать» – народная мудрость не ошибается никогда.
Царь Ирод одновременно строил и разрушал. Он строил ипподромы и амфитеатры, вводил обязательные жестокие римские и греческие игры, задавал пиры с чисто языческими буйными увеселениями и вообще вводил такие обычаи, которые, отличаясь совершенно языческим характером, могли внушать евреям лишь чувства ужаса и отвращения. Это был всеобщий разгул, упадок нравов и морали. Наверное, во спасение от деградации и морального падения был послан на землю честный и безгрешный Иоанн. В его стремлении смыть в водах Иордана все грехи людские можно разглядеть символ пробуждения от безумного забвения человечества, за которым стоят гибель и саморазрушение. Обряд крещения он понимал, как обновление, как обряд очищения людей перед новой эрой добра и милосердия. Он был предвестником нового времени, и его нарекли Предтечей. Только это новое время так и не наступило.
Красивым сказкам не дано сбываться! Человек несовершенен. Но в устремлении ввысь всегда мы находим частицы мудрости и силы для преодоления себя. И не ищите в моих записках несоответствия и расхождения с общепринятыми догмами, я просто хочу ещё раз пройти по памяти мной обозначенный маршрут, повинуясь только своему собственному ощущению реальности и сопричастности.
Увы, жизненный путь Иоанна завершился трагически и страшно. У него были ученики и последователи, боготворившие его, но были и враги – коварные, жестокие, погрязшие в грехах и разврате, которые фарисейство воспринимали как норму жизни. Прежде всего, это была семья царя Ирода. Сын Ирода был в любовной связи со своей родной сестрой Саломией (Шломит).
Юная Саломия была потрясающе красива и умна. Всё в ней было совершенно восхитительно: и царственная осанка, и изысканная грация аристократки, и горящие глаза с поволокой, и крутые огненно-рыжие кудри – всё в ней звало, манило, обольщало. Чары Саломии сожгли не одно сердце, не было мужчины в Иудее, которого бы ей не удалось околдовать. Только Иоанн оставался безразличен к её прелестям. Зная о страстном романе брата и сестры, Иоанн открыто осуждал эту кровосмесительную связь, считая её греховной и порочной. Вскоре до Саломии и её матери Иродиады дошли слухи о том, что Иоанн посмел осуждать поведение царских особ. Так он приобрёл смертельных врагов, которые и убили его.