Страница 92 из 115
— Отказывает задний двигатель! — Пилот уже не говорил — рычал. — Теряем тягу!
Продолжая снижаться, СН-47 вошёл во вращение…
Вертолёт благополучно шлёпнулся на брюхо у подножия пологого лесистого холма, в семи километрах от китайской границы. Высыпавшие из люков бойцы — оглушённые, ошарашенные, плохо слышащие после того, как снаряды авиапушки прошили салон — рассеялись вокруг машины, по приказу командира устанавливая периметр. В это время более опытные и стойкие — МакГрин, Мишель, Джейкоб, наёмники — выносили на плащах останки убитых. Пока пилот и Штреллер заливали из огнетушителей дымящиеся дыры в кожухе заднего двигателя, тела сложили у борта. «Альфа-четвёртый», «Бета-восьмой», «Альфа-одиннадцатый». Русский, американец и итальянец… Накрыв последнего погибшего плащом, Энн МакГрин отошла в сторону, отцепила от пояса фляжку, плеснула на ладони воды и принялась остервенело умываться. Вся левая сторона её лица была забрызгана кровью — щека, лоб, наглазная повязка… Левый рукав тоже был тёмным и влажным. Подошедшая Хенриксен молча встала рядом, засунув руки в карманы. Пару секунд понаблюдав за подругой, хрипло окликнула Маркуса, уже закончившего тушить мотор, и, когда тот приблизился, без лишних слов обняла их обоих. Тихо что-то зашептала — так, что слышать могли лишь немец и Энн…
Когда Иван спустился по трапу, младшая канадка уже ушла в караул, а инженер в сторонке, в тени высокого хвоста «Чинука», выговаривал своему ассистенту-инженеру — того заметно трясло. Снайпер же сидела на земле у люка, прислонившись спиной к борту винтокрылой машины, и разглядывала перистые облака. Заметив коллегу, она сняла очки и посмотрела на него, подслеповато щурясь:
— Ну что? Радио в порядке?
— Да. — Барсов ответил после паузы. Без очков он канадку видел, пожалуй что, впервые — и теперь точно знал, что они ей идут. Изящные дужки сглаживали некоторую остроту черт, что ли… Без них она выглядела старше и… менее уверенно, пожалуй. Хотя, наверное, сейчас дело было не только в очках. — Центр всё же связался с Москвой, там обещали разобраться. За нами пришлют вертолёт, и «Чинук» тоже заберут. Через несколько часов. А спасли нас китайцы — их патруль J-10 по просьбе Комитета решился на нарушение границы и прикрыл нас. Оба МиГа сбиты, китайцы потеряли один перехватчик. Второй вернулся в пространство КНР прежде, чем его накрыли наземные ПВО. — Иван вздохнул. — Не знаю, что теперь будет…
— Да-а… — Всё также невооружённым взглядом, щурясь, Хенриксен вновь уставилась на облака. — Смотреть на мир без линз — знаете, каково это? При моём зрении? Хотите узнать? Мир превращается в сборище цветных пятен, и люди тоже… Теряют лица. А ещё без линз нет звёзд. Небо просто чёрное.
— Вы к чему это? — Не понял командир «Альфы».
— Да так… — Девушка всё же надела очки и вымученно улыбнулась. — Вы знаете, я изучала материалы по острову Медный перед вылетом — я всегда изучаю местность… Вы же в курсе, что до две тысячи первого года на острове Медный находилась российская пограничная застава? А после её свёртывания остров ежегодно посещали научные экспедиции? Как вы думаете, давно ли пришельцы создали на острове свою базу и велики ли шансы, что экспедиции могли её не заметить?…
— Я не удивлён, что Москва ведет свою игру. Уж поверьте, я — не удивлён. Похоже, что об этом знали и «наверху», если решили не ставить Россию в известность об операции. Поэтому я ждал чего-то подобного. — Иван замолчал, а потом отстраненно произнёс. — Вы ведь знаете больше, чем говорите, да? Ваша незаконченна фраза в вертолете… — Барсов, отвернулся от Мишель и уставился вдаль. Он был уверен, что Хенриксен не станет объяснять, что же она тогда не досказала. — Я вас подозревал. Не в чём-то конкретном, но всё же относился к вам без доверия. Может быть, ещё не перестал. И хотя для удара в спину у вас уже было много возможностей, которыми вы не воспользовались… Меня всё же это нервирует. Почти так же, как и… — Он посмотрел в сторону тел под пропитавшимися кровью плащами, и медленно зашагал к периметру, больше ничего не сказав.
Вместо него к канадке подошёл Штреллер, закончивший со своим подчинённым и пристроивший того к делу — инвенторизировать спасённое с вертолёта оборудование.
— Мишель, послушай, нам нужно кое-что обсудить. — Маркус заговорил полушёпотом, присев на корточки рядом с девушкой. К счастью, другие оперативники давно привыкли, что эти двое постоянно секретничают, и внимания на это не обратили. — Я боюсь, что возвращаться на базу очень рискованно. Мало того, что она на территории предателей-русских, так и почти весь ее персонал из местных. Бабушка всегда говорила, что ради Родины любой русский пойдет на всё. Поэтому с тем же Красновым мне встречаться не хочется, я не уверен, кому он больше предан — нам или Москве.
— Ты серьёзно? — Мишель посмотрела на немца с усталой иронией.
— Я сейчас ни в чем не уверен. Я знаю, это паранойя, но в наших русских сослуживцах… — Штреллер кивнул в сторону Барсова, — …я не уверен тоже.
— Маркус… — Канадка мягко улыбнулась и положила ему руку на плечо. — Тут следует ставить вопрос не о надёжности наших русских коллег, а о компетентности тех, кто их выбирал… Принадлежность к стране или культуре многое определяет, но люди есть люди, мы все разные. Даже если наверху в чём-то ошиблись — мы всё равно не умнее их. Согласен? Успокойся. — Девушка хлопнула ладонью по кобуре. — Пистолет у меня заряжен всегда, остаётся только ждать, что выйдет дальше. И вот в полковнике тебе, пожалуй, не стоит сомневаться.
— Извини, сорвался… — Маркус опустил голову и взял узкую ладошку Мишель в свою руку. — Правда, мне уже стыдно. Ты права, с большинством из этих ребят мы прошли не один бой, и у меня нет повода для недоверия. Просто предательство это, наверное, для меня самый страшный из грехов. И когда ты взялся защищать человечество, а тебя это самое человечество расстреливает из авиапушки — желание доверять кому-то сразу пропадает. — Штреллер немного помолчал, и чуть слышно добавил. — И всё-таки меня не покидает чувство, что кто-то на базе работает не только на нас…
— Маркус… — Продолжая улыбаться, снайпер качнула головой. — Ты мне жаловался как-то, что люди в твоём присутствии постоянно «Штази» вспоминают, помнишь? Так вот — не обижайся на это больше, у них есть причины. — Подмигнув, она указала пальцем макушку холма. — Возьму винтовку и заберусь повыше, постерегу оттуда. А ты займись чем-нибудь, хоть бы и бесполезным. Договорились?
— Идёт. — Маркус вымученно улыбнулся в ответ. — Пойду, помогу Ивану с обходом.
Оборонительный периметр, к счастью, не пригодился. «Потерпевших крушение» так никто и не побеспокоил, а в сумерках прибыл эвакуационный транспорт. К тому времени оперативники успели себя накрутить настолько, что не извести спасатели о своём приближении по радио, их, пожалуй, встретили бы огнём из всех стволов.
Выручать защитников человечества прибыл единственный Ми-17 без опознавательных знаков, на борту которого находился лишь пилот. Пожилой небритый лётчик приказным тоном велел грузить только живых при личном оружии и трофеи, и даже думать не сметь о телах или лишней экипировке. На возражения Ивана он устало и зло ответил, что всё остальное вместе с побитым «Чинуком» заберёт воздушный кран, который прибудет позже. После этого пилот «X-TERRA» забрался в кабину, на свободное место, а остальные тесно набились в салон.
Усевшаяся рядом с Хенриксен напарница прикрыла глаз и словно бы заснула, однако когда вертолёт плавно оторвался от земли, вдруг негромко спросила:
— Мишель, ты знаешь, что стало с Юрием? — Спросила МакГрин, устроившись рядом с напарницей. — «Альфа-четыре», ты с ним разговаривала пару раз в столовой…
— Юра. — Также тихо ответила снайпер. — Зови его Юра. Так будет более… по-русски.
— Когда ты встала, он пересел на твоё место, слева от меня, завёл разговор…