Страница 36 из 115
Лайтман вздохнул, теребя гарнитуру и размышляя о ситуации. Думал он быстро, руководствуясь скорее интуицией и опытом, чем логическими размышлениями. На гражданское население ему было наплевать, а вот Хенриксен… не смотря на равное с ней звание и формально равную должность, он относился к девушке, как к своей подчиненной. Джеймс Винсент Мэрион Лайтман вообще обладал рядом принципов, не всегда совместимых с привычными нормами морали. Вернее, даже не принципов, а всего одной принципиальной особенностью характера, которая и превратила обычного в общем-то парня в идеального офицера и солдата, а заодно и в невероятную сволочь. Лайтман умел переступать через себя, свои принципы, чувства и ощущения, и двигаться к поставленной цели, наплевав на боль и усталость. Сам он не слишком ценил эту способность, весьма скептически относясь к собственной персоне, но внешне это проявлялось во всём. Всегда выбритый подбородок, всегда свежая форма, всегда сделанная вовремя работа, высочайшие результаты по боевой и тактической подготовке… Эти достижения покупались ценой невероятного насилия в первую очередь над самим собой. А если человек абсолютно не жалеет себя, то как он будет относиться к другим?
Самым главным сейчас для него было выполнить поставленную задачу. Неудержимых героев среди оперативников не наблюдалось (даже в числе наёмников), и выполнение задачи было возможно только согласованной командной работой. И Джеймс, всё это время сторонившийся лишнего общения с солдатами, прекрасно понимал, что если его пристрелят, то группа продолжит действовать — среди личного состава имелось целых три квалифицированных офицера с опытом городских боев, двое из которых, к тому же, обладали навыком командования. А вот гибель капитана Хенриксен… Группа не просто лишится глаз и ушей. Многие бойцы успели к ней привязаться и привыкнуть. И если её убьют, из-за того, что она выкинет какую-нибудь глупость — это серьезно повлияет на моральное состояние бойцов. Они обозлятся и начнут совершать ошибки. Другой вариант, в котором она не продолжит выполнять боевую задачу — тоже никуда не годится. Джеймс прочитал ей излишне жёсткую речь, и скорее всего, очень серьезно повлиял на мотивацию канадской коллеги. Возможно, что это будет иметь долговременные последствия. В любом случае, задача была важнее всего.
Чертыхнувшись и прокляв всех женщин в военной форме, Лайтман перешел на общую волну, одновременно прикидывая, как будет проще пристрелить подозрительных гражданских так, чтобы Хенриксен не сообразила, откуда стреляют. С удобного диванчика пришлось встать, и команды Джим отдавал, уже направляясь к выходу. Никто даже не попробовали его остановить, только «личная свита» увязалась следом, но была остановлена взмахом руки.
— «Альфа-лидер» — взводу. — Говорил капитан, прижимая наушник ладонью. — По пустырю к месту боя движется группа из трех гражданских. Вероятно, шокированы или ранены, одеты в домашнюю одежду. Есть вероятность, что они не дойдут и свалятся. Пустырь наверняка простреливается противником, следовательно, попытка оказать им помощь поставит миссию под угрозу. В случае если они дойдут до зданий — обеспечим эвакуацию. Если нет — на пустырь не выходить. Это прямой приказ. Далее. «Альфа-Блэк» занимает позицию во дворе дома сорок три с обзором на пустырь, «Альфа-Ньюби» выдвигается ему на помощь, с другой стороны дома сорок три дробь один. Указанные здания зачистить. «Альфа-Танго» обеспечивает им поддержку, и после зачистки передислоцируется в дом сорок один дробь один. «Оператор» выдвигает своего дрона на пустырь между торговым павильоном и домом сорок один дробь один, «Коробочка» также сдвигается в сторону павильона и занимает позиции между ним и домом три, с направлением орудий на пустырь. «Дельта» прикрывает «Коробочку». Командное отделение выдвигается на поддержу «Ньюби». Я сам выхожу к дрону, и с ним выдвигаюсь навстречу гражданским. Если это засада — попробую отойти назад. В случае моего ранения или смерти — все мои приказы остаются в силе, и до подавления позиций противника я запрещаю выходить на пустырь или оказывать помощь гражданским. Командование в таком случае передается «Инженеру». — Это был позывной Штреллера. Джим учёл его роль в прошлом бою, отчёты о котором досконально изучил в первый же день на базе. — Я выдвигаюсь.
На улице было действительно холодно.
Стоило Лайтману отойти от здания на несколько шагов, и как он ощутил острый укол беспокойства — не обычного чувства опасности, позволяющего сохранять осторожность на поле боя… Просто теперь он не видел своих солдат, и казалось, что капитан один в мёртвом городе. Пускай до бойцов было рукой подать, а за периметром Нерюнгри продолжал жить… Но вокруг высились серые громады зданий непривычной архитектуры, сквозь буран виднелись засыпанные снегом по крышу автомобили, силуэты фонарных столбов — и ни единого источника света, кроме мелькающей в прорехах облаков луны. Тёмные оконные проёмы смотрели на офицера подобно мёртвым, пустым глазницам, отчего дома начинали смахивать на черепа давно погибших многоглазых монстров…
— «Альфа-лидер», приём. — Киу выбрала отличный момент, чтобы выйти на связь. Чувство одиночества немного притупилось.
— «Лидер» на связи. — Джим выдохнул облачко белого пара, коснувшись микрофона.
— Нам только что передали управление над городской системой освещения. Сейчас все фонари в районе операции погашены, однако я могу включать и выключать их на своё усмотрение. Думаю, это пригодится, хотя городская инфраструктура в очень плохом состоянии. Кроме того, до прибытия БПЛА осталось менее десяти минут, и я смогу обеспечить вам дополнительное наблюдение.
— Отлично, «База». — Капитан остановился на краю пустыря. — Спасибо.
— Не за что, «Лидер». Конец связи.
— Все три объекта продолжают движение вашу сторону, «Альфа». — Один женский голос в наушниках сменился другим — это была уже Хенриксен. — Скоро они войдут в слепую зону, и я их потеряю. С этого момента передаю непосредственное прикрытие штурмовым группам и беру здания по ту сторону пустыря.
— Ещё два. — Вдруг включилась лейтенант МакГрин.
— Что?
— По левую руку, на десять часов, у здания.
— А, вижу. — Снайпер чем-то пошуршала — наверное, доставала бинокль, чтобы не вертеть громоздкую винтовку. — «Альфа», от дома тридцать девять дробь четыре к вам движутся ещё два гражданских лица. Взрослый и, по-моему, подросток, вышли из подъезда…
— У них такая же походка. — Заметила Энн.
— А ещё на взрослом шуба, а вот ребёнок раздет… — Медленно проговорила Хенриксен со странной интонацией. — Что-то не так… «Лидер», осторожнее!
— Три объекта вошли в слепую зону. — Младшая канадка, как обычно, оставалась бесстрастна — разве что немного хрипела от холода.
— Sacre nom… Я беру на прицел тех двух. Энн, наблюдай окрестности, если появятся ещё…
«Может, не такая уж и хорошая идея была», — подумал Джеймс, но на смену планов времени уже не осталось. Три размытые фигуры появились из снежного вихря. Кажется, они шли на огонь догорающей «Газели», однако теперь заметили американца и повернули к нему — медленно, пошатываясь…
— «Линза», вас понял. — Сказал капитан вслух, разглядывая гражданских гражданских. Что-то в их походке действительно было не так, но что именно, он понять не мог. — К слову, «Линза», вы опять нарушаете дисциплину радиопереговоров — нас слышит весь город, никаких имён.
Обернувшись, Джеймс поискал глазами дрона и отряд Вержбовски, снова тронул рацию:
— «Ньюби», приём.
— «Ньюби» на связи, босс.
— Корректировка планов. Вы меня видите?
— Так точно, босс.
— Живо — направляетесь ко мне и занимаете позицию на углу дома сорок один дробь один, обеспечиваете мне огневое прикрытие. Что-то неладно с этой троицей… Я жду вас, и выдвигаюсь к ним с дроном.