Страница 30 из 115
— Простите? — Чуть наклонила голову канадка.
— Во время тревоги, устроенной недавно господином Лайтманом, я, кажется, сильно напугала нашего пленника, войдя в камеру с пистолетом в руке. — Пояснила доктор, лязгая засовом. — У него случился… наверное, эмоциональный всплеск. И я ощутила его страх. В прямом смысле. Несколько следующих дней мы проводили опыты и убедились, что сектогит… скажем так, может ограниченно передавать свои мысли и эмоции окружающим.
— Телепатия? — С нескрываемым скепсисом уточнил Джеймс. — Знаете, поверить в инопланетную жизнь не так сложно, но вот это уже скорее по части мистики и эзотерики…
— А я и не говорю, что мы разобрались, как это работает. — Солнцева с натугой потянула на себя толстую створку, мужчины поспешили ей на помощь. Хенриксен в это время отступила назад и положила ладонь на кобуру, внимательно следя за открывающимся проёмом. — Просто… уф-ф, спасибо… это есть, от фактов не убежишь. Он нас понимает, а мы в некоторой степени понимаем его.
— И этим нужно пользоваться. — Добавил Николай Николаевич, первым переступая порог. Щуплая серая фигура поднялась ему навстречу с лежанки. Полковник остановился, пропустив в камеру капитанов, заложил руки за спину. Медленно, раздельно произнёс:
— Итак. Начнём с малого. Кто вы такие?
Серокожий гуманоид несколько секунд смотрел на Краснова своими огромными, немигающими глазами. Потом перевёл взор на его спутников — Лайтмана, сохраняющего завидную невозмутимость, и Хенриксен, которая так и держала ладонь на талии, поближе к пистолету. Поизучав немного их, встретился взглядами с Елизаветой Васильевной… и абсолютно по-человечески развёл руками. Пришелец несомненно понял, что к нему обращаются, но вот был ли это ответ на вопрос?
— И что это было? — Полковник обратился к Солнцевой, не отводя глаз от сектогита. — Он не понял или не знает?
Прежде, чем доктор успела открыть рот, пленник сделал шаг к командующему и тот… часто заморгал с откровенно растерянным выражением лица. Мотнув головой, вдруг усмехнулся и произнёс с непонятным удовлетворением:
— Я чувствую голод, хотя обедал недавно. Но какой-то… призрачный. Не грани сознания. И мне вспомнилась отбивная, которую я ел, наверное, с месяц назад. Просто вертится перед глазами — прожаренная, аппетитная. Хотя теперь, когда я сосредоточился, образ размывается, уходит на второй план… Немного мешает думать.
— Вы полагаете, это… он? — Серьёзно спросила Мишель, переводя взгляд с полковника на сектогита и обратно.
— Да. — Краснов повёл плечами, ещё пару раз моргнул. — Мне кажется, он не просто голоден, а хочет награду за сотрудничество. Жареного мяса. Что ж… Елизавета Васильевна, пошлите лаборанта в столовую.
Пока биолог инструктировала одного из своих подчинённых, Николай Николаевич вслух сказал пленнику:
— Скоро будет.
Потом наморщил лоб, видимо, дублируя слова мысленными образами. Что-то из этого сработало — пришелец переступил с ноги на ногу и кивнул. Даже если он не понимал земные языки, человеческую жестикуляцию пленник вполне усвоил. Хотя, может, у сектогитов она просто и была такой же — как-никак, они имели вполне гуманоидное устройство тела.
Следующие минуты командующий «X-UNIT» и инопланетный вторженец в полной тишине мерились взглядами — между ними шёл беззвучный диалог. В какой-то момент полковник пошатнулся и со вздохом провёл ладонь по лбу. Его виски блестели от пота — хотя и сектогит выглядел немного подавленным.
— Сэр, вы… в порядке? — Снайпер приблизилась к Краснову, бесцеремонно заглянула ему в лицо.
— Спасибо, капитан, всё хорошо. — Полковник шумно выдохнул. — Наше «общение» даётся с трудом. Я… попытался представить расположение нашей планеты в космосе, и добиться аналогичного от него. Но он… ответил мне тем же. То есть, я увидел Землю с орбиты. По-моему, просто вспомнил один из своих полётов на МКС. Сейчас попробую узнать, в чём смысл и цель вторжения.
Второй сеанс «телепатической беседы» вышел более коротким. В конце её серокожий инопланетянин неожиданно мотнул головой и уставился в пол.
— Понятно… — Прошептал полковник. Сглотнув, повысил голос — чтобы его слышали остальные. — Похоже он просто винтик… в военной машине. Ему даже не сообщили целей их пребывания здесь… И они ему не интересны — просто «надо», и всё. Мне вообще кажется, что за исключением профессиональных знаний его интеллект на уровне ребёнка. Ох-х… Ладно, теперь ваш черёд. — Командующий посмотрел на Лайтмана и Хенриксен. — Учтите, разговор отнимает много сил.
— Винтик, значит… — Задумчиво повторил Лайтман, рассматривая пленника. — Хорошо…
Американец потянулся к пистолету. Вытащил его — немного потёртый, поцарапанный в паре мест «Glock 19». Показал сектогиту, не снимая с предохранителя. Подошёл к нему почти вплотную, взял за плечо. И — подтолкнул пришельца к выходу из камеры.
— Эй-эй! — Предостерегающе вскинула руку доктор Солнцева, но полковник жестом успокоил её, не отводя взгляда от пленника. О чём думал во время мысленного диалога американец, другие присутствующие в камере земляне знать не могли, однако комендант определённо решил дать ему попробовать… что бы он там ни задумал. Хенриксен за спиной Краснова, поняв командира, всё равно снова положила ладонь на кобуру.
А пришелец выглядел растерянным. Получив толчок в спину, он невольно шагнул к дверям… замер. Развернувшись, встретился взглядами с Джейсом. Американский капитан зашевелил губами, заметно напрягся. Пришелец вдруг попятился, упёрся спиной в стену камеры и сел прямо на пол. Потом указал пальцем на дверь и отрицательно замотал головой.
— По-моему, вы его напугали. — Заметила Мишель, убирая ладонь с рукояти пистолета.
— Ну всё, хватит на сегодня. — Елизавета Васильевна повернулась к канадке. — Задавайте свой вопрос и дадим ему передохнуть.
— Не буду мучить бедолагу. — Усмехнулась капитан, поправляя очки. — Просто хочу понять, как это работает, спрошу что-нибудь попроще…
Девушка подошла к скорчившемуся на полу сектогиту, опустилась перед ним на одно колено. Поймала взгляд огромных чёрных глаз-плошек и улыбнулась как можно мягче — уж это она умела. С минуту и снайпер, и пришелец оставались совершенно неподвижны, затем Мишель обернулась:
— Доктор, я что-то не так делаю?
— Простите? — Приподняла брови Солнцева.
— Ничего не происходит. — Пожала плечами капитан. — Может, это из-за того, что я думаю на одном языке, а разговариваю на другом? Какой-то диссонанс получается? Просто я думаю на французском обычно…
— Нет, он же не слова воспринимает, а образы.
— М-м-м… Хм… — Нахмурившись, Хериксен вновь повернулась к пленнику и принялась буравить его взглядом — уже без улыбки. Тот, явно ничего не понимая, стал озираться. Затем всё же уставился на канадку — вероятно, попробовал начать «разговор» сам.
— Ну? — Тихо протянула девушка, наклоняясь ближе.
На малоподвижном лице серокожего пленника отразилось нечто вроде растерянности. Он, словно во сне, медленно поднял руку и потянулся к Хенриксен. Та, снова улыбнувшись, протянула руку в ответ.
— Капитан… — Предостерегающе окликнул Краснов.
— Я рискну. — Бросила снайпер, не оборачиваясь. Обтянутая перчаткой комбинезона ладонь девушки и тонкие пальцы сектогита соприкоснулись, после чего пленник вздрогнул всем телом и попытался отпрянуть — ему помешала стена. Упав набок, пришелец начал судорожно отползать в сторону, таращась на Мишель всё с тем же растерянным выражением.
— По-моему, вы его напугали. — Сарказма в тоне Лайтмана не было ни капли…
Из научного блока офицеры вышли задумчивыми — все трое осмысляли итоги первого «мирного» контакта с инопланетным разумом. Самой взволнованной выглядела Хенриксен — хотя, возможно, она просто хуже мужчин умела скрывать эмоции. С другой стороны, результат её несостоявшейся беседы с пленником выглядел самым странным. Пути командиров расходились в районе столовой, так что все трое вместе дошли до главного перекрёстка, когда из динамиков системы оповещения коротко рявкнули сирены. Их сменил голос дежурного по связи: