Страница 24 из 115
— В данном случае я полностью поддерживаю решение командующего «X-UNIT». — Куратор сдвинул брови. — Проблема даже не в отсутствии навыков и способностей, для этого рядом с де Мезьер были опытные люди, и мы могли прислать новых. Проблемы в её психической нестабильности. Она просто не подходила для наших целей. Истеричный депрессивный подросток не должен решать судьбы мира. Даже если «подростку» перевалило за двадцать. У нас с самого начала был запасной вариант — пусть не столь яркий, но более уравновешенный и надёжный кандидат. Намного более надёжный. И к тому же, взрослый, а потому хорошо контролируемый.
Почти минуту после слов представителя ООН стояла тишина. Наконец, ЭВМ в центре заговорил:
— Проект доказал свою жизнеспособность и мы готовы его поддерживать в дальнейшем. Это решено. Можно обсудить иные вопросы. В первую очередь — действия Российской Федерации. Нами было установлено, что специальный отдел Роскосмоса, изначально сформированный для помощи «Х-UNIT», не был распущен после выхода страны из проекта. Кроме того, крупные суммы из федерального бюджета…
…Когда мониторы один за другим погасли, Куратор встал и, морщась, потёр поясницу. Вздохнув, вышел в коридор, быстрым шагом поднялся наверх и прошёл к краю платформы. Там он долго стоял, облокотившись о перила, глядя на низкое серое небо Северной Атлантики и слушая, как её холодные волны плещут о циклопические опорные сваи…
Несмотря на запланированные перемены, после отлёта гостей база словно впала в дрёму. Прилетали грузовые вертолёты — пузатые «восьмушки» и огромные «двадцать шестые», с которых выгружали амуницию, оружие, строительные материалы. Возились в клубах пыли и бетонной крошки рабочие, приводившие в порядок новые помещения. Почти не покидала своей лаборатории Елизавета Васильевна, о результатах трудов которой в первые дни стало известно лишь то, что пленный сектогит ест печенье из столовой… С одной из машин улетела Хильда — ни с кем не попрощавшись. Её отбытие некоторое время обсуждали молодые солдаты «Альфы», которых беспокоил вопрос нового командира, но вскоре и их разговоры перешли на далёкие от службы темы. Визжали дрели, стучали молотки, гудели вертолётные роторы… А сотрудники, свободные от текущих дел, просто жили, наслаждаясь передышкой.
Двадцать второго числа, после завтрака, Энн МакГрин с забавной торжественностью принесла в столовую собственноручно сделанный набор шахмат. Белые фигурки остались не крашенными, чёрные лейтенант покрыла каким-то лаком из маскировочного комплекта. Один из техников принёс обещанную самодельную доску, на которой обе канадки тут же сыграли несколько показательных партий. К удивлению немногочисленных зрителей, капитан с треском проиграла все, хотя сопротивлялась отчаянно и явно в полную силу. После этого набор с ещё большей, теперь уже откровенно напускной помпой, был передан командиром «Линз» в общественное пользование и занял место под телевизором.
К концу января реконструкция базы почти завершилась. Техническая лаборатория всё ещё представляла собой огромный, аналогичный вотчине Солнцевой, ангар с наваленным по углам оборудованием, а вот комната для брифингов получилась удобной и уютной — сенсорный стол в центре, мягкие кресла вокруг него и вдоль стен, небольшая кафедра у дальней, экран проектора, сам проектор под потолком… В правом углу уместился пост оперативного контроля — с него можно было получать информацию со всех источников на базе, сортировать её, выводить на экран, комбинировать… Для работы с таким комплексом требовался умелый оператор, но его лысый покровитель организации обещал предоставить. «С приятным бонусом», как он выразился.
Первые четыре дня февраля какая-то деятельность происходила лишь в лаборатории, однако соваться туда боялись даже канадки и Джейкоб. Тем более что Мишель была занята осваиванием «подарка» от полковника — крупнокалиберной винтовки М82 «Баррет». Опыт работы с ней у капитана был скромный, всё же хрупкое телосложение девушки плохо соответствовало подобному оружию. Так что походы на поверхность — «прогуляться и пристреляться» — возобновились. Именно с такой вылазки снайпер и возвращалась с напарницей, когда её настиг вызов по рации.
— Хенриксен на связи. — Капитан прижала наушник ладонью. Хоть воздух вокруг и потрескивал от мороза, старшая канадка шла по зимнему лесу с непокрытой головой, и старые наушники, закрывающие уши целиком, служили ей единственным «головным убором». Шагающая следом и несущая за плечом винтовку Энн мрачно таращилась в затылок снайпера — она давно привыкла к феноменальной морозоустойчивости подруги, и всё равно не оставляла попыток приучить её к ношению шапки. Разумеется, без особого успеха.
— Капитан, мэм… — Дежурный оператор на том конце радиоканала виновато откашлялся. — Простите, вы же сейчас на поверхности?
— Да, и не надо извиняться. — Ответила Мишель, пригибаясь, чтобы пройти под низко склонившимися лапами старой ели. Шаги девушки всё-таки потревожили снег на ветках, и её тёмные волосы припорошило белой пылью. — Вы не помешали, мы уже возвращаемся.
— Спасибо, мэм. Это очень хорошо, на самом деле. — Оператор выдохнул, не скрывая облегчения. — Можно попросить вас о помощи?
— Конечно, если в моих… Ой! — Капитан втянула голову в плечи, когда идущая сзади МакГрин протянула руку и без лишних слов стряхнула с её волос снег.
— Что такое, мэм?
— Ничего, продолжайте. — Девушка, обернувшись, погрозила напарнице кулаком. — Чем я могу помочь?
— Через полчаса прибывает пополнение, как и было запланировано. — Пояснил оператор. — Но несколько человек уже здесь — они летели из Китая, через другой аэродром. Их вертолёт из-за неполадки сел в тайге, на полянке у грузового въезда. Там старая просека рядом.
— Я помню. — Кивнула Мишель — скорее себе, ведь собеседник её не видел.
— У нас все люди заняты на разгрузке и работах, снаружи никого нет… — Голос оператора снова сделался виноватым. — Нужно очистить ангар до прибытия машин с новобранцами…
— Принято. — Капитан улыбнулась, поправляя лямку своего крошечного рюкзачка. — Пусть ждут. Отыщем и обеспечим эскорт.
Проводить спасательную операцию не потребовалось — маленький пассажирский Ми-2 приземлился не так уж и далеко от въезда, в паре минут ходьбы. Когда канадки приблизились, его боковой люк распахнулся и на землю спрыгнул коренастый китаец в лётном комбинезоне — ещё с капитанскими знаками ВВС НОАК на воротнике, но уже без нашивок страны и подразделения. Он подал руку следующей пассажирке, молодой женщине-азиатке — стройной, хрупкой, с пышными чёрными волосами и точёными чертами лица. Вместо привычной для персонала «X-UNIT» униформы на ней был строгий костюм полувоенного покроя — белая рубашка с галстуком, узкая чёрная юбка почти до колен и пиджак такого же цвета, вышитый золотой нитью на воротнике и «погонах». Образ дополняли туфли-лодочки на небольшой каблуке — таких на подземной базе точно никто не носил…
Энн МакГрин присвистнула. Хенриксен, не оборачиваясь, опять показала ей кулак, но и сама прошептала под нос:
— Запасные сапоги тут бы не помешали…
Тем временем выглянувший из салона пилот-вертолётчик передал черноволосой азиатке тёплую камуфляжную куртку (та её с благодарным кивком накинула на плечи), и помог спуститься третьему, последнему пассажиру. Тот, что удивительно, не был китайцем — высокий европеец лет сорока, в толстых квадратных очках, он пошатывался и выглядел нездоровым. Оказавшись на ярком свету, мужчина страдальчески сморщился и прикрыл глаза ладонью.
— Мисс… э-э… — Китаец в лётном комбинезоне первым шагнул навстречу канадкам, предлагая рукопожатие, но замялся. На одежде девушек не было ни погон, ни именных табличек.
— Мишель. — Пришла ему на помощь снайпер, пожимая протянутую ладонь. — Капитан Мишель Хенриксен. А это — лейтенант Энн МакГрин. Мы проводим вас на базу.