Страница 44 из 207
— Что ты сказала? Повтори!
— Я говорю, что первый раз слышу, чтобы мозг обладающий таким высоким КИ так странно реагировал на установку нейросети. Может быть это какой-то программный сбой?
Слова, «высокий интеллект» запали в голову Ионоель и никак не хотели оттуда уходить. Что-то, когда-то, очень давно она слышала о подобном и там тоже все было связано с высоким КИ. Внезапно, подобно вспышке молнии ее осенило. В нетерпении она вызвала на дисплей подробные отчеты обследования человека, уже через пару минут она все поняла.
— Да, Мила, ты права коэффициент интеллекта тут абсолютно не при чем. Все дело в мозге этого человека, точнее в его аномальности. Ни одна нейросеть Содружества никогда не сможет встать в голове этого человека. Его мозг воспринимает любую попытку построения сети как агрессию и пытается ее уничтожить. Пару раз в истории, такое уже было.
— И, и чем это закончилось?
— Один из этих разумных умер и умер в страшных мучениях, его мозг в попытках избавиться от инородных включений просто пожрал сам себя.
— А второй? Ты сказала, что таких случаев было два?
— Второй? Второй стал Первым Император Империи Аграф. Но там ему смогли помочь.
— Значит есть способ?! Олегу можно помочь! Мы просто обязаны это сделать!
— А мы и помогаем. К счастью у современных медкапсул есть функция полной деактивации нейросети и ее извлечения.
— Ты хочешь сказать, что вашему древнему Императору смогли извлечь нейросеть и он так и остался, неполноценным?
— Не, по решению Совета Домов ему помогли.
— Так почему ты считаешь, что мы не сможем помочь Олегу?!
— Ну почему не сможем, конечно сможем. Сейчас сбегаем на Станцию, а может быть у тебя завалялась нейросеть Древних? Настоящая Живая нейросеть, так никаких проблем, пару часов подготовки и все. Ты иди, поройся в своих вещах, вдруг куда завалилась, найдешь, так неси ее сюда.
Мила постояла, пристально посмотрела в глаза аграфке и вдруг развернувшись молча вышла из медсекции. Девушка вернулась минут через десять, с ней пришла ее сестра и техник. Минуты через три после них в медсекцию ворвалась и Кири. Ионоель не сводила с них глаз и ничего не могла сказать, только беззвучно открывала и закрывала рот. Каждый из вошедших в медсекцию держал в руках стазис контейнер с маленьким зернышком нейросети Древних. Вперед вышел Аль и бесцветным голосом произнес:
— Вот, выбирай. Но запомни с этой минуты твоя и его жизнь связаны, не выживет он, умрешь и ты.
И столько безразличия было в его голосе, что Ионоель поняла, ее приговорили. Эти четверо убьют ее, не задумываясь и единственный кто может им с этом помешать, сейчас находится в медкапсуле, застрявший между жизнью и смертью. Внезапно охрипшим голосом, девушка проговорила:
— Мне нужно время, сначала надо разобраться в чем именно проблема. Это может занять много времени.
— Нам некуда торопиться, мы подождем. Делай свое дело, Мила тебе поможет.
Больше суток провела Ионоель в медсекции, все это время рядом с ней почти неотлучно находилась и Мила. Сначала в душе аграфки росло возмущение, да как смеют эти людишки ей угрожать, потом, на смену возмущению, постепенно, пришла апатия. Которая в свою очередь, внезапно, сменилась интересом. Постепенно, исподволь, эльфийка начала расспрашивать Милу о ней, корабле, членах экипажа, Олеге. В душе у нее еще жила надежда, что Олег, или тот, за кого он себя выдает, оказался на агарском крейсере из-за нее, она еще надеялась, что он пришел спасти именно ее. Но и эти мечты были разбиты суровой действительностью, никому до нее дела нет, не было и, скорее всего, не будет. Нет, люди, составлявшие экипаж транспортного корабля, не были чудовищами или монстрами, не были они и жестокосердными, они были простые граждане Содружества, живущие во Фронтире и по его законам. Единственным исключением был Олег, дикий, оказавшийся неведомым образом на одной из столь же диких планет Фронтира, что и он сам. Ионоель слушала рассказы Милы и постепенно начинала понимать, как этот человек смог стать своим в дружном экипаже транспортника, как раз за разом спасая их, из, казалось бы, безвыходных ситуаций, делая им просто по истине императорские подарки он занял в их сердцах такое место, что они не раздумывая готовы были отдать такое сокровище, как нейросеть Древних, правда подаренную все тем же Олегом. Не меньше поразила ее и уловка Олега с захватом пиратского крейсера, когда он, не имея нейросети, решился на пространственный прыжок, таща за собой резервный ИскИн и дроида дешифровщика, который и взломал сеть крейсера, отключив и реакторы, и систему жизнеобеспечения, да и ИскИнов корабля заодно. Узнала она и о том, что после боя в трюме, где она занимала почётное место в клетке, Олег провел немало времени в медкапсуле, восстанавливаясь.
Больше суток аграфка пыталась разобраться в проблеме землянина, нейросеть, точнее ее управляющий центр, она извлекла еще в первые минуты своего заточения, оставшиеся в организме наниты очень быстро были выведены организмом. В принципе через пару дней можно было и человека уже извлекать из медкапсулы, но она боялась это делать, потому что никто не мог предсказать, что успели сотворить с мозгом наномашины при попытке установки и разворачивания нейросети. Техник ясно и четко дал ей понять, что с ней будет, если с этим человеком что-то случится и она почему-то ему верила. Более того, она знала, что теперь ее единственная надежда выжить, это именно Олег, он не даст расправиться с ней просто так, не за что. А ведь именно это ей теперь и грозило, она видела, она знает какие сокровища находятся на этом старом транспорте и если кто-нибудь узнает о нейросетях, котятах Золотой Оолы, то целые флоты придут в движение, только с одной целью, найти и забрать и уж ее сородичи точно не останутся в стороне. Так может быть все зря и она напрасно оттягивает свой конец? Нет, Ионоель верила, что если с Олегом все будет в порядке, то он никому не даст расправиться с ней, поэтому она работала и работала, держалась только на одних стимуляторах, но не покидала медсекции. Но все было напрасно, даже нейросеть джоре уже ничем не могла помочь Олегу, анализы показывают, что его мозг не выдержал и начал постепенно разрушаться. Это был конец.
Ионоель тихо сидел в углу медсекции и плакала, точнее оплакивала, Олега, свою судьбу, себя. Именно в таком состоянии и нашла ее Мила, когда вернулась с обеда.
— Леди, что случилось?
— Мила, я ничего не могу сделать, даже нейросеть Древних ему не поможет. Если мы установим ее прямо сейчас, то единственное что это даст, это стабилизацию его мозга на том уровне что есть сейчас, но это в лучшем случае. Понимаешь, даже с нейросетью джоре максимум чего мы можем добиться это сохранить ему жизнь в качестве, если не овоща, то почти полного дебила.
— Так что же произошло, как такое может случиться?
— Пойми, я не знаю! Если бы у него был высокий КИ, то можно было бы попытаться перепрограммировать нейросеть, настроив ее на выполнение функций мозга, по сути подселив к нему искусственный интеллект, а так…
— А что, двести с лишним единиц КИ тебе мало?!
— Сколько?!
— Ты что, даже не посмотрела его параметры? Я же говорила, что у него очень высокий КИ!
— Да, я слышала, но я подумала, что ты имеешь в виду высокий для дикаря, ну сотню, сто двадцать. Какой у него коэффициент психической устойчивости?!
— Восемь.
— Переодевайся, мне нужна будет твоя помощь!
Аграфка бросилась к медкапсуле, одновременно с ней к ней же подбежал и техдроид. Мила не успевала следить за тем, что делает Ионоель, за пару минут почти вся декоративная отделка медкапсулы отлетела как ненужный хлам, дроид начал вытаскивать какие-то блоки, вставляя им на замену другие, некоторые блоки попадали к эльфийке и она что-то там переключала, что-то отключала, после чего дроид ставил их на место. Наконец последний блок занял свое место, а Ионоель принялась что-то набивать вручную на панели ввода, периодически замирая, а то и впадая в транс. Мила стояла рядом и ничего не понимала, из ступора ее вывела сигнализация медкапсулы, Олегу опять стало плохо, но ничего сделать она уже не успела. Ионоель закончила свои странные манипуляции и уставилась на дисплей капсулы. Через несколько минут там побежали какие-то цифры, промелькнуло несколько текстовых сообщений и на этом все прекратилось. Глянув на аграфку, Мила увидала, что ее лицо прямо-таки светится от удовольствия, а в глазах сияет торжество, торжество победителя.