Заповеди Леса

 Волк, которого она увидела первым, начал принимать человеческий облик. Это длилось достаточно долго. Лина знала, что оборотни испытывают ужасную, мучительную боль, превращаясь как в волка, так и обратно в человека. Наверное, подумала она, их боль можно сравнить с её, когда жажда крови становится невы­носимой, когда, кажется, что чья-то рука крепко сдавливает горло. Когда боль почти лишает рассудка.

 Но эти рассуждения не вызвали в ней чувства жалости к волчьему народу.

 Когда превращение обратно в человека завершилось, Лина увидела перед собой обнаженного мужчину лет сорока. Хотя на самом деле ему могло быть на­много больше, процесс старения у оборотней замедляется.

 – Никогда не думал, что доживу до того дня, когда вампир будет стоять передо мной и чуть ли не трястись от страха, – он усмехнулся, – народ ночи те­ряет своё величие.

 – Если хочешь проверить, кто из нас действительно утратил своё величие, то давай сразимся один на один. А то двенадцать волков на одну хрупкую де­вушку, – Лина выдержала театральную паузу, – не совсем честно.

 – Мы не пришли сражаться, по крайней мере, пока. Мы хотим, чтобы ты передала послание Ярославу.

 Лина молчала, а вожак стаи выжидающе посмотрел на неё.

 – Передай ему, что, если он не покинет это место в скором времени, то я выпущу кишки его сестре и всем жителям этой деревни. И, разумеется, оторву твою светлую голову, дорогуша, если моё послание дойдёт до него не слишком хорошо.

 – Вас всего двенадцать. И вам никогда в таком количестве не выстоять против демонов. Ярослав один способен разорвать всю твою стаю. Он заставит тебя захлебнуться в твоей собственной крови, если ты хоть пальцем тронешь его сестру. Не говоря о том, как может разгневаться Хронус.

 – Хронус – это легенда, которой Ярослав пользуется, чтобы держать власть только в своих руках. И да, Лина, нас намного больше, чем двенадцать.

 И она ощутила, как к ним приближаются ещё живые существа. Их были сотни. Сотни бьющихся сердец, сотни пар горящих глаз.

 – У меня тут появилась идея, – вожак обратился к своей стае, – давайте, немного развлечёмся. Посмотрим, как быстро бегают вампиры, – он ухмыль­нулся, – у тебя девять секунд Лина, время пошло.

 Лина побежала, она никогда не бегала так быстро. Секунды на какое-то мгновение замедлились, а затем время понеслось с невероятной скоростью.

 Стая бросилась за ней. Для них это было игрой, причем довольно забавной. Для Лины это игрой не было, ведь на кону стояла её жизнь.

 Она бежала в самую глубь леса, столетия, проведённые здесь, не прошли даром. Лина знала каждый уголок этого места. Хотя лес и менялся, её он не мог одурачить.

 Волки настигали её, она почти, что ощущала дыхание собственной смерти.

 Нужно было срочно придумать другой план, потому что бежать изна­чально было плохой идеей.

 Деревья. Их кроны настолько густые, что запросто скроют её.

 Лазить по деревьям не было сложным для вампира, но для оборотня было почти невозможным.

 Ближайшим деревом был древний дуб. Он рос здесь несколько столетия, и для Лины имел особое значение. Возле него она впервые отняла невинную жизнь. И хотя это произошло много лет назад, да и после этого она отняла множество жизней, именно первое убийство врезалось в её память, именно оно убило  в ней человека много лет назад.

 Оказавшись в относительной безопасности, Лина прислушалась. Волки по­дошли близко к её укрытию. Их было всего лишь двое, и это было шансом. Они чувствовали её запах, но не понимали, откуда он исходит.

 Лина спрыгнула с дерева прямо на одного из волков. Он даже не понял, что произошло, так быстро она свернула ему шею. Второй волк зарычал и бросился на неё, он надеялся застать её врасплох. Но Лина теперь была охотником, она прожила столетия и сражалась во многих битвах, а эти волки были слишком юны и неопытны.

 Она вырвала ему сердце. Охота отключила в ней человеческие чувства. Те­перь два человеческих тела валялось возле неё, верный знак того, что оборотень умер. Лина была права, эти волки были всего лишь детьми. Девушка и парень лет семнадцать, хотя может и старше.

 У девушки была свернута шея, а у парня в груди зияла дыра. Лина ненави­дела в себе жестокость, свойственную всем вампиром, но спрятаться от своей природы не могла.

 Кто-то приближался. Трое волков, она могла бы справиться и с ними. Но убийства не приносили радости её человеческой стороне. Она подумала, что, ко­гда стая обнаружит тела своих сородичей, то это остановит их, хотя бы на не­сколько минут, тогда у неё появится шанс добраться до Ярослава или до деревни. Это уж как повезёт.