Заповеди Леса

 Он никогда не испытывал такой сильной ненависти к себе. Он никогда не испытывал такого сильного преклонения перед Златой. Она стала его навязчивой идеей, идеалом. Эрик настолько сильно привязался к ней, что начал забывать про свою волчью природу. Но помимо божественного поклонения, его влекло к ней, как к женщине. Он не собирался ей в этом признаваться, Злата просто испугалась бы его.

 Не стоило ещё признаваться и в том, что он стал чаще впадать в забвение, и что после каждой встрече с ней он забывался с какой-нибудь легкодоступной девицей. Эта правда была не для её ушей.

 Она и так проявила мужество, не убежав прочь после его рассказа. Она была непорочной и чистой. Таким людям неминуемо суждено погибнуть в разла­гающемся мире. Свет больше не спасает от тьмы, он лишь сливается с ней, а за­тем полностью растворяется в грязи.

 И если бы Эрик мог, он забрал бы Злату из этого мира. Они бы были вме­сте, вдвоём. Навсегда. Никто бы никогда не разлучил их.

 Я хочу удержать тебя рядом с собой, даже если ради этого, мне при­дётся уничтожить всё вокруг.

 

 Ярослав любил свою сестру, несмотря на то, что почти не знал её. Зов крови делал своё дело. Он не вмешивался в её жизнь, боясь ещё больше повредить не окрепшую психику. Он спокойно наблюдал за тем, как его любим сестра сбли­жается с самым проблемным членом стаи. Как они постепенно становятся нераз­лучными. И ему сразу же вспоминалась другая история. Его собственная. И к чему она в итоге привела.

 Какими бы светлыми не были чувства, они ничего не значат в мире, где любые различия создают такие отношения, как вражда и хищничество. Ведь для демонов, вроде Ярослава и Эрика — полная луна значит больше, чем любые дру­гие чувства. Тогда остаётся лишь голод. Ужасный, тёмный голод, который жжёт изнутри. Когда-нибудь это погубит их всех.

 Но он никому не позволит причинить ей боль.

 

Она стала приходить к нему чаще. По ночам, когда никто не видел, она пробиралась в комнату. Он расспрашивал её о  прежней  жизни и о мире, в кото­ром она жила и живёт, она тоже задавала вопросы. Эти разговоры приносили ему облегчение. 

 Иногда она кусала его, и это дарило желанное забвение.

 В определённый момент Лина заняла пустующее место в его сердце, она стала необходимостью. Встречи с  ней — это то ради чего он продолжал свою жизнь. Лина стала заменять ему Злату, его фанатичная любовь к сестре угасала, и на её место пришло другое чувство.

 Рома по-прежнему был привязан к Злате. Но они отдалились друг от друга, он теперь не думал о ней всё своё время, они редко разговаривали, особенно по­сле похорон. Он был немного обижен на сестру.

 В его жизни впервые появился секрет. Самый настоящий, опасный секрет.

 Ему удавалось вести двойную жизнь. Днём он встречался с Олей, надевал на себя маску любезности и интереса, выпытывал у неё тайны, если они встречали Лину, он сохранял равнодушный вид.

 Маску можно было снять лишь, когда он возвращался в свою комнату по вечерам. Там его уже обычно ждала Лина.

 Они создали свой маленький мир, где боль и другие люди оставались за стенами. Их было лишь двое, и они пытались излечить друг друга от прошлого.

 Лина забыла о своей месте Злате. Рома слишком сильно напоминал ей её саму лет четыреста назад, чтобы отыгрываться на нём и его семье.

 Шли дни, летели недели. Они не заметили, как полюбили друг друга.

 Это было безумием. Они любили отчаянно и нежно, полностью растворя­ясь друг в друге. Казалось, что ничто на земле не может разлучить их.

 Рома хотел видеть Лину каждую секунду своей жизни. Теперь, когда они якобы случайно встречались на улице, он старался слегка задеть её: как бы невз­начай коснуться руки, случайно столкнуться. Были лишь прикосновения, но ино­гда и слова. Короткие фразы, брошенные ими на улице друг другу, чтобы другие не заподозрили. И быстрые полные обожания взгляды. 

 Никто ничего не замечал. Эти двое разыгрывали блестящий спектакль.

 Они вели войну не только со всем миром, внутри них тоже шла война. 

 Рома помнил всё, что Злата говорила о жителях другого мира. Но его чув­ства к Лине были настолько глубокими, что он не мог ничего с ними поделать. Он знал, что она убивает людей. Но всё это оставалось далеко позади, когда она при­ходила к нему.

 А что касается Лины, то и для неё было трудно принять собственные чув­ства. Она была вампиром и много лет назад отвергла всё человеческое. Привязан­ность к Роме делала её уязвимой.

 Однажды, когда они просто валялись на кровати. Рома читал книгу, а Лина наблюдала за ним, она спросила:

 – Никак не пойму: ты моя сила или моя слабость? – он внимательно по­смотрел на неё, никогда прежде она не казалась ему загнанной в ловушку. Но то­гда, глядя в её глаза, он вдруг увидел, что Лина оказалась в капкане. И в этом ви­новат был лишь он один.