Заповеди Леса

 – Не грусти, тебе тут понравится. Всё будет хорошо, – бабушка заметила смену моего настроения и через какое-то мгновение добавила: – вечером к нам придут гости. 

 – Здесь здорово, – подал голос мой брат, – но это не наш дом. Мы хотели провести это лето с мамой, в итоге мы должны жить с совершенно незнакомыми нам людьми, – Рома заглянул в глаза дедушки, – без обид.         

 – Не переживайте, вы привыкнете, – успокаивал нас дедушка, при этом его глаза не выражали никаких чувств. С таким же успехом удав мог успокаивать кролика, что не съест его.

 Чтобы они не говорили, моя жизнь, вряд ли наладится. Я и магия – мы не разделимы. Мне проще представить себя без руки, чем без своей силы. Как-то Рома сказал, что это как наркотик. И я была согласна с ним, но ничего поделать уже не могла. Мой наркотик действовал на меня слишком сильно, чтобы я могла сопротивляться. Да и хотела ли я вовсе излечиться? Скорее нет, чем да.

 Сегодня вечером должны были прийти гости. Среди них будут парень и девушка нашего возраста. Я видела энтузиазм в глазах брата, но сама не разделяла его.

 Я помогала готовить бабушке ужин. Кулинарное дело я освоила в совер­шенстве, пока сидела на домашнем обучении. Я любила готовить. Это занятие ус­покаивало меня и помогало отвлечься от грустных мыслей. Депрессии не редко одолевали меня.

 Я надела лёгкое коричневое платье. Мама сумела привить мне вкус ещё в детстве. Я всегда одевалась скромно, но красиво. В моём гардеробе были всего одни джинсы, потому что я считала, что девушка должна одеваться как девушка, а не как мальчишка.

 Я вообще была слишком старомодной. Мне никогда не понять девушек, которые красят волосы во всякие немыслимые цвета, прокалывают губы, брови… Ругаются как тысяча пьяных сапожников, курят.

 Мне не нужно было смотреться в зеркало, что бы понять, что выгляжу я неплохо. Это не было тщеславием или чем-нибудь подобным ему. Я была краси­вой от природы и все, кто знал меня, признавали это. Но с каждым разом внеш­ность моя менялась всё больше. Даже Рома однажды сказал, что я всё меньше становлюсь похожей на человека. С тех пор я стала чаще смотреться в зеркало. И с каждым разом отмечала перемены, происходящие во мне. 

 Как же я ненавижу зеркала. Ненавижу за то, что они говорят мне правду.

 Сияние. Оно появлялось, когда мои эмоции выходили из-под контроля. Слишком большая радость, глубокое отчаяние, злость – всё это приводило к тому, что меня полностью окутывал лёгкий голубоватый свет. Он был не заметен изда­лека, но вблизи...

 Я спустилась в гостиную, как раз во время.

 В дверь тихо постучали, и бабушка пошла встречать гостей.

 Я не последовала за ней. Хотя, возможно, с моей стороны это было невеж­ливо, но мне не хотелось заводить друзей. И уж тем более не хотелось никого ви­деть. Излишняя осторожность сделала меня закрытой для общения с посторон­ними.

 Первыми  в комнату вошли парень и девушка. Я поразилась их сходству. Глаза, одинаковой формы и цвета (каре-зелёные), огненно-рыжие волосы у обоих, даже походка у них была одинаковой. Двойняшки. Они были примерно моими ровесниками. И, возможно, мы могли бы  с ними подружиться, но...

 Эти незнакомцы пугали меня.

 В комнату в буквальном смысле впорхнула белокурая девочка лет десяти. Она напоминал мне ангелочка, и в отличие от своих угрюмых брата и сестры не скупилась дарить улыбки. Она сразу же подбежала ко мне и о чём-то весело за­щебетала. В её светло карих глазах можно было увидеть всю гамму чувств, и, смотря в них, можно было понять, что радость и счастье имеют множество оттен­ков.

 Через несколько минут вошла бабушка вместе с пожилой женщиной, ба­бушкой этих детей. Звали её Екатерина Юрьевна, и если честно я её почти не помню. Я с ней разговаривала от силы два раза. У неё была совсем непримеча­тельная внешность, но она была обладательницей жутко цепкого взгляда, который мне удалось испытать на себе в день нашего знакомства. Она смотрела так, словно разом хотела выявить все недостатки и пороки.

 Я уставилась в пол, надеясь, что эта оценка закончится быстро.

 Но меня спас Рома, он вбежал в комнату и сразу же включил своё обаяние. Обстановка в комнате стала менее напряжённой. Даже холодные внешне двой­няшки, казалось, растаяли. 

 Парня звали Дима, а его вторую часть, то есть его сестру, Оля, самая младшая и самая милая из всех – Аня.

 Пока Рома пытался очаровать Олю, я играла с Аней, а Дима взирал на всё это с высоты своего роста. Он был ещё более отстранённым, чем я. Но у меня были причины быть такой, а вот у него в душе, казалось, были тайны намного бо­лее тёмные, чем можно было бы себе представить. Но меня это не касалось.

 Оля же пыталась флиртовать с моим братом, выходило это у неё крайне неумело, и я удивилась тому, что Рома действительно заинтересовался этой де­вушкой. Несмотря на все его достоинства, девушек он выбирал себе по внешно­сти – ни одной серой мышки, все как одна, словно сошли с обложки журнала. Оля не была некрасивой, но явно не относилась к типу девушек, привлекающих Рому.