Заповеди Леса

 Я не хотела читать. Голову заполнили ненужные мысли и мешали отды­хать. Я закрыла глаза в надежде освободиться от всего плохого и стать свободной.

 Только как я могла быть свободной, будучи человеком?

 Парить в небе птицей. Почувствовать на коже ветер. Разве нужно что-то большое?

 Кто-то дотронулся до моей ключицы. Я распахнула глаза и откинула от себя руку незнакомца. Я взглянула на того, кто вальяжно расселся рядом со мной. Незваного гостя нисколько не смущало отсутствие приглашения.

 – Ты? – Эрик приподнял бровь. В его глазах горело веселье.

 И потом, чтобы показать храброй:

  – Я уж испугалась, – мне следовало бояться его. Эрик мог причинить вред, мог убить. То, что он спас мою жизнь, не значило ничего.

 – Ты очень нервная, тебе нужно немного расслабиться.

 Его глаза были неестественно яркими. Они гипнотизировали, подчиняли, завораживали. Я начинала их ненавидеть.

 – Дима сказал, что ваша компания тут не бывает. Так что тебе нужно?

 –Ну, во-первых, я иногда здесь бываю, во-вторых, я искал тебя, в-третьих, мы вроде как друзья, – привёл он последний довод. Я нахмурилась.

 Мне хотелось сказать ему, что дружбы между нами не было и быть не мо­жет.

 – И зачем же ты искал меня?                                          

 – Во-первых, я хотел тебя увидеть, во-вторых, наша встреча отменилась, и я пришёл назначить новую.

 – Ммм, – только и сумела произнести я.

 Он пальцами коснулся моей шеи, очертил линию сонной артерии. Я не от­странилась, не закричала, лишь наслаждалась странными ощущениями. Они рож­дались внутри меня и создавали мир, полный запахов, вкусов, желаний, прикос­новений.

 Эрик склонился надо мной, и я в полной мере ощутила его близость.

 Наши дыхания смешались, и я пьянела от незнакомых прежде чувств. Я желала коснуться Эрика: его кожи, волос, губ. Но остатки здравого смысла не по­зволяли мне этого сделать. По всем законам логики я должна была бы оттолкнуть его, а ещё лучше накричать, но вся моя строптивость испарилась.

 Мою волю отобрали, меня сломили. Мелькнула мысль, что Эрик сделал со мной что-то. Но вот что именно?

 Между нашими лицами осталось расстояние в несколько миллиметров. Я закрыла глаза, предвкушая прикосновение.

 – Так-то лучше, – прошептал Эрик. И его шёпот прокрался мне глубоко под кожу.

 И спустя мгновение я поняла, что Эрик отстранился. К злости примеша­лось разочарование. Я распахнула глаза.

 Мои щеки залила предательская краска, стоило только вспомнить о своих желаниях. Я бросила на Эрика презрительный взгляд и поднялась на ноги.

 Всё прошло: я могла говорить, язвить, кричать. Эрик не был властен над моими мыслями. Я должна была разрешить эту загадку, пока не стало слишком поздно.

– Думаю, нам лучше сразу же всё уяснить, – я посмотрела на Эрика, – если тебе, что-то нужно от меня, то говори сразу. Твои игры бесполезны и совсем меня не впечатляют. Ты только тратишь моё и своё время.

– Не мне беспокоиться о времени, – он ухмыльнулся и весело взглянул на меня, – а что хочешь, чтобы я играл по-другому? Только тебе это вряд ли понра­вится, – на его лице появилось почти мечтательное выражение.

 Неожиданно его пальцы крепко обхватили моё запястье. Одно молниенос­ное движение, я даже не заметила его. Не мне тягаться с нечистью. 

  – Ты такая хрупкая, Злата, от того играть с тобой в двойне интереснее...

  – Что здесь происходит? – никогда прежде я не была настолько сильно рада видеть Диму.

 Однако появление нового лица не заставило Эрика отпустить меня. Ему нравилось видеть злость и ненависть других, мне казалось, что этими чувствами он компенсировал недостаток доброты, любви, нежности. Где-то глубоко внутри Эрика по-прежнему жил человек, стремившийся к чему-то большому. А потом этот человек неожиданно лишился всего, и все прежние стремления обратились в ненависть. Чужая боль, чужое унижение стали доставлять радость.

 Я понимала и не понимала этого, чувствовала жалость и презрение одно­временно.

 – Я думал вы тут не ошиваетесь, – в голосе Димы сквозила ненависть. Он всегда держал свои чувства под контролем, но броня лопнула. И то, что копилось годами, вылезло наружу.

 Но Эрик ни как на это не отреагировал. Его голос по-прежнему был спо­коен, и глаза ничего не выражали:

 – Чего не сделаешь, ради тебя, Злата, – он подмигнул мне, а затем под­нялся на ноги и как бы невзначай коснулся моей спины. Я дёрнулась в сторону в попытке избежать прикосновения.