Заповеди Леса

 Моё стремление держать близких подле себя являлось, конечно же, эгоиз­мом. Все люди отчасти эгоистичны, просто они редко себе в этом признаются. Но мои собственнические чувства были обусловлены страхом.

 Я боялась себя и своей силы. С каждым днём я чувствовала, что магиче­ские способности во мне растут. Видения о будущем приходили всё чаще, были дни, когда я не могла отличить ведение от реальности. Я не знала, к каким по­следствиям всё это приведёт. Неизвестность пугала меня больше всего в жизни.

 Я не знала, как проживу эти три месяца вдалеке от дома, у фактически чу­жих мне людей, в чужом месте. Я даже боялась представить, как буду скрывать свой секрет от них. Нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить всех странно­стей, происходящих со мной. Я сказала об этом матери, но она лишь отмахнулась, заявив, что я справлюсь. Рома обещал помочь, но даже он не был способен на многое. И, в конце концов, несмотря на всю осторожность, я в любом случае про­колюсь. 

 Мы пытались отговорить её посылать нас туда. Нам было уже по двадцать лет, и мы вполне могли прожить три месяца самостоятельно, в доме. Я бы по-прежнему подрабатывала на работе у мамы, а Рома в магазине электроники. Но она сказала, что так нужно.

 Что же ждало меня там? Судьба всегда так призрачна и тумана. Никогда не знаешь, что ждёт тебя через час.

 Я допила кофе и отправилась помогать загружать вещи в машину. Меня не покидало странное чувство, что домой я больше не вернусь. А даже если и вер­нусь, то прежней не буду.

 Я села в машину, достала плеер и стала слушать музыку. Обычно она по­могала мне успокоиться, привести в порядок мысли и чувства. Да и даже настрое­ние иногда поднимала. Но, похоже, в данной ситуации даже музыка утратила свою магическую власть над моими чувствами.

 Почему-то слёзы подступали к глазам, хотя  я и убеждала себя, что уез­жаем мы не навсегда. Но тревогу нельзя обмануть пустыми словами.

 Меня словно разрывало на части, но я ничего не могла с этим поделать. Эта тоска была сильнее меня, она могла сломать меня в одно мгновение, но уби­вала медленно и верно. Я посмотрела на Рому, и увидела, что он встревожен. Тре­вога отразилась в его глазах, хотя внешне он и оставался спокоен.

 А между тем городская суета сменилась лесным пейзажем. Я смотрела, как  мелькают деревья, сливаясь в одну длинную тень. Они словно таинственные по­сланники, провожающие путников в путь.

 Мама свернула с трассы на лесную дорогу. По пути нам не попалось ни одной машины, ни одного живого существо. Это усилило мою тревогу. Всё это словно являлось таинственным подтверждением чего-то тёмного и неизвестного. Наша машина петляла в разные стороны. Её кидало из одной ямы в другую, а я сбилась со счёту, считая повороты.

 Я уже думала, что этот кошмар никогда не кончится, но неожиданно ма­шина притормозила.

 К машине подошла женщина шестидесяти лет, и в ней я без труда узнала свою бабушку. С нашей последней встречи она мало изменилась: те же густые волосы, чуть затронутые сединой, та же светлая кожа и лучистые глаза голубого цвета. Имя её соответствовала внешности – Светлана. От бабушки исходило те­пло, оно же бережно хранилось и в её взгляде. 

 Пока мы разгружали вещи, мама и бабушка что-то оживлёно обсуждали в стороне, похоже, они спорили. Как я ни старалась прислушаться к их разговору, у меня ничего не выходило. Позже я бросила эту затею.

 – Мы готовы! – крикнул Рома. Как настоящий мужчина он забрал у меня тя­жёлые чемоданы, мне же досталась небольшая сумка.

 Сколько я себя помню, ты заботишься обо мне, прощаешь все мои стран­ности. Почему?

 Мама поочерёдно обняла нас. Прижав меня к себе, она прошептала:

 – Я обязательно заберу вас отсюда, – с этими словами она отпустила меня и направилась к машине.

 Я смотрела ей вслед, и чувство тревоги не покидало меня. В какое-то мгновение мне захотелось умолять её забрать нас. 

 Мама уехала, а я продолжала стоять на месте. Мне казалось, что я нахо­жусь за тысячу километров отсюда. Я была где-то там – далеко за горизонтом.

 Я не плакала. Годы практики научили меня, что, по сути, от слёз нет ника­кого толку. Они лишь мешают.

 – Ну что, пошли? – голос бабушки звучал бодро.      

 – Пошли, – сказали мы с братом хором.

 Сначала мы шли по тропинке, затем  бабушка неожиданно свернула с неё и повела нас вглубь леса.

  – Разве мы пойдём не по тропинке?

  – Никогда не доверяйте лесу.

  Мы с братом переглянулись, и потащилась за бабушкой в лес, в самую его чащу.

 Возможно, я бы уделила больше внимания бабушкиной фразе, если бы знала, что здесь происходит. Если бы знала, что…

 Птицы радостно кружились в небе. Их пение порождало во мне странные воспоминания о чём-то далеком. Полностью погружаясь в природу, я не обращала внимания ни на что вокруг себя. Для меня существовало только солнце, птицы и лес.