Заповеди Леса

У него были тонкие почти прозрачные крылья, на которых красовался бледно-голубой узор. Тело у существа отдалённо напоминало человеческое. Кожа была цвета молока, а конечности казались настолько хрупкими и изящными, что можно было без труда сломать их.

Существо удивлённо смотрело на меня своими большими тёмными гла­зами, в которых, казалось, не было зрачков. А затем полетело прочь. И я, повину­ясь зову в своей крови, бросилась за ним. Оно летело недостаточно медленно, что бы я могла догнать его, но всё же достаточно медленно, чтобы я могла не поте­рять его из виду. Неожиданно мне вспомнилась сказка «Алиса в стране чудес». В детстве я часто представляла себя главной героиней. И вот сейчас детская мечта сбылась, только я не Алиса, и вместо кролика меня ведёт существо, сильно напо­минающее фею.

А между тем я добежала до стены. Мне ещё не приходилось заходить так далеко, да и, судя по тому, сколько росло здесь сорняков, мало кто приходил в это место.

Там была брешь. Брешь в стене казалась мне ненастоящей, потому что брешь в такой идеально-слаженной системе лично для меня была неправдоподоб­ной ложью.

Существо проскользнуло туда, а я, не думая ни минуты,  вбежала следом за ним.

Это было полнейшим безрассудством, но я словно была околдована. Мой поступок можно было оправдать той невероятной тягой к запретному лесу, кото­рая появилась тогда, когда я первый раз в своей жизни на него взглянула.

И, действительно было что-то магическое в этом лесу. В том, что ветки де­ревьев так плотно смыкались вверху, почти не давая солнечным лучам пробиться вовнутрь. Тот скудный свет, что всё же давало солнце, с трудом освещал дорогу. Тишина была пугающей. Не было слышно ни пения птиц, ни трепета крыльев. Ка­залось, что даже деревья застыли, боясь нарушить эту неестественную тишину. Ветер тоже молчал в этом гнетущем царстве неизвестности. Он не колыхал ли­ству, не ласкал кожу – его просто не было.

Я продолжала следовать за существом, но уже не так уверенно. Мой внут­ренний голос начал отчитывать меня за безрассудство.

 И когда пелена с глаз спала, и пришло осознание, я бросилась бежать об­ратно по тропинке, подальше от этого заколдованного места.

Я бежала назад, но просвета не было видно. Тропинка привела меня в ни­куда. Я наткнулась лишь на стену из деревьев. Зато рядом, откуда не возьмись, появилась ещё одна тропинка. Она будто давала надежду таким заблудшим пут­никам, как я. Но и эта тропинка привела меня к тупику, правда рядом, как по волшебству возникла ещё одна такая же тропинка. Так я и бродила по множеству тропинок, ведущих в тупик. И, казалось, что я с каждым разом всё больше погру­жаюсь вглубь леса. В этот лабиринт без начала и конца.

Мне вспомнилась бабушкина фраза про лес, и  я ринулась в самую его чащу, игнорируя новые тропинки.

Лес словно воспротивился моей попытке. Ветки царапали кожу и рвали одежду. Теплая струйка крови стекала по моему лбу. Царапины на руках и ногах не переставали саднить, пока я получала новые. Но ничего из этого не заставило меня остановиться.

Силы быстро покинули меня. И закончилось всё тем, что я попросту спо­ткнулась и упала на землю. Казалось, что кто-то высосал из меня всю жизненную энергию. И я из живого человека превратилась в тряпичную куклу, лишённую воли и всякого желания жить.

Я провалилась в некое небытие. Мир, такой огромный, безграничный, стал казаться маленьким и жестоким.

Всё моё существо растворялось в чём-то тёмном и неизвестном. Лес словно питался моими страхами.

Где-то на грани между сном и явью мне показалось, что деревья живые, что они тянут ко мне свои ветви.

Я видела тени мелькавшие, где-то высоко среди листвы.

Я исчезала… становилась частью тьмы, окружавшей лес.

Я всё ещё слишком смертна, слишком слаба и труслива.

Нужно бороться, нужно сражаться с трудностями несмотря ни на что.

Я открыла глаза и попыталась встать на ноги. Первая попытка была не со­всем удачной.

Ноги онемели, но мне всё же удалось подняться, преодолевая острую боль во всём теле и, отчасти, преодолевая своё нежелание бороться дальше.

Моё тело почти меня не слушалось. Но я продолжала идти, силясь найти выход, и проклиная себя за глупость. 

Я подумала о том, что возможно никогда отсюда не выберусь и  буду при­ведением бродить среди этих зловещих деревьев, прячась от посторонних глаз. А потом я вспомнила маму и брата – единственных, дорогих мне людей. И мне не­вероятно сильно захотелось жить. Жизнь предстала передо мной во всех красках. Все её лучшие мгновения пронеслись передо мной. И то, как трогательно брат да­рил мне самодельные подарки на праздники, и наш первый отдых за границей, и то, как с братом мы делились секретами, и вспомнились мне глаза матери, всегда полные понимания и теплоты. Я любила их обоих возвышенной любовью, кото­рая могла дать силы жить дальше, бороться за свою жизнь.

Нельзя сдаваться.

Сильная, сводящая с ума жажда застала меня врасплох. Казалось, что в моё горло льют расплавленное железо. Жажда жгла меня изнутри, полностью унич­тожая другие мысли и желания. Казалось, что если я не сделаю хотя бы одного глотка воды, то сойду  с ума.