Заповеди Леса

Кто-то лизнул меня, я распахнула глаза и…  увидела волка. Я закричала и попыталась подняться на ноги, но волк повалил меня на землю своей лапой. И пара зелёных глаз приковала меня к месту. Эти глаза… зелёные… такие знако­мые…человеческие. Как у Ярослава. Эта мысль промелькнула в голове мгно­венно, но не угасла.

И действительно, глаза были человеческие. Похоже, волк не собирался на меня нападать, он просто со снисхождение смотрел на мои жалкие попытки под­няться на ноги. Его чёрная шерсть блестела на солнце. Он был намного крупнее обычных волков и сильнее…

Я никогда не видела оборотней в их истинном обличии, но знала, что пе­редо мной не один из них.

Пока я изучала глазами «волка», меня окружили. Ещё восемь «волков» смотрели на меня, как на букашку, но никто не нападал. Все ждали чего-то. Я на­чала медленно ползти к озеру, но и «волки» не отставали от меня. Один из них перегородил путь к выходу, хотя я не больно то и надеялась спастись.

Один из «волков» завыл, а вскоре его подхватила и вся стая.

Я всё же поднялась на ноги

Волк не отводил от меня своих горящих глаз, а я, казалось, не могла пошевелиться. Страх сковал моё тело и лишил возможности думать. Мне хотелось закричать, но крик застрял где-то в горле.

Всё замерло. Волк, с чёрной шерстью, судя по всему был вожаком, он смотрел на меня, не моргая, а остальные ждали его приказа. Я слышала их рык и стук своего сердца, моё дыхание сбилось. Прошли секунды, минуты, часы, года, прежде чем я услышала голос:

– Идём со мной, если тебе дорога жизнь.

Голос казался мне смутно знакомым, хотя и немного искажённым. Но у меня не было времени копаться в воспоминаниях. Я испуганно взглянула на чёр­ного волка, надеясь, что найду ответ на свой вопрос. Как он мог разговаривать? Насколько я знала, оборотни не могли произносить слов, находясь в своём истин­ном обличье.

Я была настолько напугана, что до меня не сразу же дошёл смысл его слов. А когда я поняла, чего он хочет, то ответ сразу же пришёл ко мне.

– Нет, – я не знала, расслышал волк или нет моё бормотание. Но когда стая вокруг меня угрожающе зарычала, стало понятно, что все поняли мой отказ.

– Ты храбрая, но храбрость – это глупо. Она не поможет тебе выжить, она погубит тебя, так же, как и гордость.

Он не открывал рта, когда произносил слова. А потом я подумала, что его голос я слышу только в своей голове. Он говорил со мной мысленно.

– Правильно, Злата. Мой голос в твоей голове. Между нами связь, которую никто не в силах понять.

Меня передёрнуло. Сама мысль о том, что я могла быть хоть как-то связана с кем-то из их мира, приводила меня в ужас.

Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать?

 Моё сердце бешено колотилось.  Я понимала, что никто меня не спасёт, да и самой мне не справиться.

Закрыв глаза, я пыталась настроить себя на то, что скоро умру.

Соберись, все люди умирают. Надо принять это как факт.

Но, увы, я себя не убедила. Мысленно попрощавшись со всеми, я стояла в ожидании неизбежного.

Одна мысль пронеслась в моей голове. А может согласиться? Может так у меня появится шанс выжить? Но вдруг мне придётся стать такой же, как и они? Я не хочу убивать людей. Да, и вообще с чего я решила, что они пощадят меня?

Прошло несколько минут. Никто на меня не нападал, а я так и не решалась открыть глаза. Время тянулось мучительно долго.

Услышав волчий вой, я решила, что они сейчас нападут. Но ничего не про­исходило. Только рядом со мной раздалось дикое, утробное рычание.

Я ощутила, что кто-то пробежал рядом со мной.

Я распахнула глаза. И первым, кого увидела, был волк с чудесной, бело­снежной шерстью. Он был таким же, как те, что окружили меня, но в тоже время другим. Ангел смерти пришёл за мной.

 Подошло ещё двое волков. Серый и коричневый. Они встали впереди меня и зарычали.

Белый волк стоял рядом, не подпуская никого. В моей голове промельк­нула судорожная мысль, что ещё чуть-чуть, и все они набросятся на нас. Странно, но я боялась не только за себя, но и за белого волка.

Он внимательно посмотрел на меня и словно пытался мне что-то сказать своими глазами.

Но нам не хватило времени, я не поняла его, а он не успел объяснить. Вся стая бросилась на нас.

Бессилие.

Тогда я ощутила его в полной мере. Я видела, как моего почти спасителя рвут в буквальном смысле на части его же сородичи, но ничего не могла сделать.

Но ещё хуже бессилия страх и подлость. Вся стая была настолько погло­щена боем, что никто не обращал внимания на меня. Я огляделась вокруг. На принятие решения у меня были считанные секунды. Но я приняла его ещё до того, как слова обрели форму.