Заповеди Леса

 – Я серьёзно, – колени у меня дрожали, и я молила всех богов, чтобы они дали мне сил выстоять до конца и не позволили мне с криком броситься в сторону дома.

 – Я тоже, – прошипел он. В его интонации появилась нотка раздражения.

 И тут я заметила, с каким выражением смотрит на меня незнакомец. Он смотрел на меня, как хищник смотрит на добычу. В его глазах была тьма, и не было ни капли света.

 Он двинулся в мою сторону. А я даже не могла пошевелиться, я лишь сле­дила за его плавными и лёгкими движениями.

 В это мгновение он был похож на кошку, играющую со своей добычей.

 – Не подходи! – скорее пропищала, чем закричала я. Но парень всё же ос­тановился. Выражение его лица стало растерянным, всякая причина для опасения исчезла. Угроза, повисшая до этого в воздухе, растворилась в сумраке утра.

 – Ты боишься меня, Злата? Забавно, – парень усмехнулся. Его чувства так быстро менялись, и все эти изменения отражались в его глазах. Когда он был зол, они становились тёмными, как море перед штормом. А когда он был спокоен, их цвет был васильковым, ярким, чистым.

 Этот человек определённо пугал меня и раздражал, но и заинтриговывал. Меня к нему тянуло отчасти, и это казалось мне наваждением. 

 – Ничего я не боюсь, – мой голос стал более уверенным. Я действительно больше не боялась, – но ближе не подходи, – сказала я, когда парень попытался сделать шаг в мою сторону. Но он не остановился, придвинувшись ближе ко мне, он взял мою руку. Наши пальцы переплелись.

 – Загляни, мне в глаза, Злата. Разве я могу причинить тебе вред? – его го­лос почему-то успокоил меня. Я глубоко вздохнула, готовясь к очередному испы­танию.

 Просто загляни ему в глаза. Он не убьёт тебя. Пока, по крайней мере.

 Его глаза – два омута. В них легко можно было утонуть, и я боялась этого. Впрочем, не без основания. Они лишили меня воли и силы, и чувств, и мыслей.

  – Нет, ты не можешь причинить мне вреда, – казалось, что я эти слова произ­несла не я. Внутри меня был кто-то другой, и он говорил за меня.

 Незнакомец выглядел счастливым, но мой затравленный мозг не мог по­нять причины.

 Между нами стала возникать хрупкая связь, и я боялась её разрушить. Ка­залось, что всё в округ приобрело особый цвет. Мир стал ещё более ярким от света. И источником этого света были не солнечные лучи, а мы сами.

 Тонкая белая ниточка соединяла наши души. Эта связь была почти мисти­ческой. Реальность или игра воображения? Я бы предпочла думать, что второе.  

 Луч света упал на наши сплетённые пальцы. И всё в округ озарилось странным голубоватым свечением. Это было так прекрасно! Никогда ещё в своей жизни, я не была так близка с человеком. Мне казалось, что ещё немного, и я кос­нусь его души своей. Я чувствовала, как бьются наши сердца, ровно, в такт друг другу.

 Лицо незнакомца озарила улыбка, и я, лишённая воли, улыбнулась ему в ответ.

  – Не стоит меня бояться.

 – Кто ты? – снова спросила я. Но вопрос прозвучал по-детски беспомощно.

 – Ещё не время называть имена, – он поднёс свободную руку к моему лицу. По всему моему телу разлился жар, когда парень провёл тыльной стороной ла­дони по моей щеке. Он аккуратно дотронулся пальцами до моих век. Изучая меня, парень задержал палец на моих губах. Мне стало трудно себя контролировать, во мне просыпались странные чувства. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Но, увы, и это не помогло.

  – Ты знаешь моё имя, а своё назвать не хочешь. Нечестно, – но он, каза­лось, не слушал меня.

 Связь между нами становилась всё крепче. Казалось, что наши сознания слились воедино. И для меня эта связь была приятна. В голове прозвучал слабый голос интуиции: «Ты знаешь его, ты помнишь... Он знает ответы на многие во­просы». Но этот отклик здравомыслия и предчувствия был утоплен в забвении.

 Я теряла контроль не только над ситуацией, но и над своим даром.

 Я почувствовала лёгкое головокружение. И я уже знала, что это значит. У меня будет видение. Я пыталась сопротивляться, но это оказалось сильнее меня. Другая реальность полностью завладела моим сознанием.   

 Я очутилась в маленькой тёмной комнатке. Моим глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть к темноте.

  В кресле-качалке сидела старушка. Она была настолько старой, что я не могла сказать, сколько ей лет. Её кожа, казалось, висела отдельно от костей, губ у неё почти не было. Лишь в её глазах горел былой огонь.

 – Только ты можешь спасти его, – её голос звучал сипло, чего и следовало ожидать. Наверно она была очень старой.

 Вторая я сидела в кресле напротив старушки. Вид у меня был изнеможён­ный. Под глазами синяки,  волосы спутаны, на руках видны ожоги.