Заповеди Леса

– Ну и что дальше, Златослава? – мне и самой было интересно знать, – ты не боишься? Ты совершенно одна, – проследив за его взглядом, я увидела Эрика, отбивающегося сразу же от нескольких людей, – да ещё и без оружия.

Он кинул мне меч.

– Ну давай, убей меня, и получишь свободу.

Я не понимающе переводила взгляд с него на меч и обратно.

– Остановись!  Люди гибнут!

– О, я защищаю их, как могу. Из-за меня они стали быстрее и сильнее! И твои дружки уже не могут причинить им вреда, я лишил их силы! Так что сейчас они борются за свою свободу, Злата. Сколько лет мы терпели их гнёт!

Я знала, что в словах Димы есть правда. Но нельзя освобождаться от гнёта таким путем. Нельзя заставлять людей делать это против их воли.

Дима больше не смотрел в мою сторону, видно решил, что я не достойна внимания.

Мои руки сами потянулись к мечу. Я ещё не знала, что собиралаюсь де­лать, когда мои руки подняли его. Слишком тяжёлый, и как можно с такой лег­кость размахивать им на поле боя?

– Стой! – крикнула я. Дима обернулся. В его взгляде вместе с интересом было ещё что-то. Словно отчасти он ненавидел меня.

– Уже интереснее, Злата. Твой отец пытался убедить меня, что для боя ты совершенно не годна, ибо пошла в мать. Но всё же в тебе есть стержень.

Он спрыгнул ко мне. В его руках тоже был меч, и мне стало страшно. Что же ты собралась делать, глупая?

Этот кусок металла жёг мою кожу. Он противоречил моей природе, разру­шал мою сущность.

Даже если очень захочешь, ты не сможешь его убить...

Нашёптывал внутренний голос. И он был прав.

И Дима знал, что я ничего ему не сделаю.

Он ходил вокруг меня, словно тигр около добычи. Мы не разрывали зри­тельного контакта, и это превратилось в некую игру. Кто моргнёт, тот и проиг­рает.

В его взгляде было столько противоречивых чувств, и они были настолько сильными, что и меня затянуло в этот водоворот. Я гадала, как в одном человеке могут жить любовь, ненависть, страх, желание одновременно. Как все эти чувства не разорвали его изнутри?

Я понимала, что мы не можем вечно так ходить. Он ждал моих действий, а я не могла действовать. Я боялась того, что может произойти.

А потом меч вдруг перестал казаться мне тяжёлым и пугающим. Я взяла его поудобнее. Естественно держать его в руке, словно я делала это уже много-много раз.

Я хотела нанести Диме неожиданный удар. Но неожиданным он казался только мне, парень ловко парировал. Для него это было всего лишь игрой. Каза­лось, что он знал каждое моё движение наперёд. А вот я его шагов предугадать не могла. Он сделал резкий выпад, и я с трудом держала защиту. А потом ещё одно молниеносное движение, и кончик его меча уже касался моего горла.

Мои пальцы разжались, и тяжёлое орудие выскользнуло из моих пальцев.

Дима улыбнулся. В его глазах плясали бесы.

– Я теряю себя рядом с тобой, – неожиданно сказал он, – было бы просто убить тебя сейчас. И положить конец всему. Вот только это невозможно.

– Ты ничего не знаешь обо мне. Так с чего такая одержимость? – я дрожала от страха, стоило ему немного надавить, и меч разрезал бы мою кожу.

– Ты ошибаешься. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Когда-нибудь тебя объяснят, тогда поймёшь, Злата. Не я должен тебе рассказать.

Он убрал меч, и я облегчённо вздохнула. В последнее время смерть под­крадывалась ко мне слишком близко и слишком часто.

Дима приблизился ко мне. Наши лица разделяло несколько сантиметров, и я подавила в себе желание отвернуться.

Его пальцы коснулись моих губ.

– Сколько в тебе ненависти и презрения ко мне.

– Я тебя не ненавижу.

– Но презираешь. Твой телохранитель уже идет к нам, устроим  шоу? – и с этими словами он развернул меня спиной к себе. Моего горла снова касалось лез­вие меча.

Диму всё это забавляло. А вот я снова оказалась на волоске от смерти. И снова по своей глупости.

– Эрик, надо же, как быстро! Я тебя уж и не ждал. Без своей магии ты не так уж и силён, – Дима манерно растягивал слова.

– Отпусти её!

Дима посмотрел на меня, потом на Эрика. И сделал то, что от него я ожи­дала в меньшей степени. Он толкнул меня к Эрику.

– Только в этот раз. Когда мы встретимся снова, она останется здесь, – и с этими словами он ушёл. 

Я, кажется, плакала тогда. Уже и не вспомнить, прошло слишком много времени, и это плохое воспоминание стало лишь образом вдали. Хотя, я знала, что Эрик был жутко зол, несмотря на его попытки меня  в этом разубедить. В то время связь между нами стала достаточно крепкой. Всё его существо стремилось порвать Диму в клочья, и я была единственным препятствием для воплощения этой идеи.