Заповеди Леса

Каждый из нас столкнётся с задачей, решить которую можно будет только в одиночку. Это будет страшно и захватывающе, и именно в этот мо­мент Вы разберётесь в том, кто Вы есть.

Картина исчезла, но туман по-прежнему окутывал нас. Елизара застыла в нерешительности, словно собиралась ещё что-то сказать, но никак не решалась. Магия истощила её силы. На лице залегли тени, а в зелёных глазах появился на­мек на слёзы. Елизара провела ладонью по лицу. Она боролась сама с собой в своём нежелании показывать слабость.

Я протянула к ней руку, но Елизара отпрянула. Я не была её дочерью, а она не была моей матерью. И ей не было нужно утешение. Родство требовало что-то большее, нежели общую кровь.

Я вглядывалась в туман, окружавший нас, и стала замечать, как  в нём про­носятся картины. Прошлое или будущее. Чьи-то желания и мечты. Несбывшиеся надежды. В этом водовороте чужих воспоминаний и желаний я ощутила собст­венную беспомощность, но была не в силах отвернуться.

Вот осень. И листья опадают под силой ветра. Этот вальс из золотого, красного и оранжевого невозможно забыть.

Вот счастливая пара. Должно быть это их свадьба. Они улыбаются друг другу. Я никогда не видела кого-либо более счастливого, чем они. Присмотрев­шись к парню, я узнала Ярослава. Девушка рядом с ним казалась мне смутно зна­комой, хотя я готова была поклясться, что не видела её прежде.

В памяти всплыла старая фотография. Две сестры. Одна – моя бабушка, а вторая – в этой мечте или воспоминании была с Ярославом.

Они любили друг друга...

– Да. Он полюбил её, как только увидел. Я говорила, что интрижка с чело­веком до добра не доведёт. Но разве он слушал.

– Что произошло? Я слышала, что Марину загрызли волки... – и картина полностью восстановилась в моей голове.

– В полнолуние они не могут себя контролировать. Чувства, эмоции – всё это теряет смысл. Остаётся лишь голод. Побочный эффект нашего почти совер­шенного опыта.

Мне вдруг стала понятна ненависть Ярослава. Елизара говорила спокойно, в голосе сквозило безразличие, словно не её сын пострадал.

Она нас не любила. Почему? Возможно, мы были для неё обузой. Или она винила нас в чём-то. А может мы действительно всего лишь эксперимент двух бо­гов?

– Злата, всё не так как кажется. Я могу попробовать тебе объяснить.

Она подошла ближе. Я видела грусть, мелькнувшую в её глазах, но мою злость это нисколько не уменьшило.

– Я постараюсь понять.

– Знаешь, все миры кто-то создал. Боги, такие, как мой отец, ведают ста мирами. Сто королевств. Они создали их, они за них отвечают. Но и мир богов кто-то создал. А потом придумал и жителей для этого мира, не забыв наделить их самостоятельностью. А мы уже придумали людей, Хронус в противовес придумал вампиров. Боги дали людям то, чего были лишены сами...

 Она замолчала, давая мне шанс самой догадаться. Но мне ничего не при­ходило в голову. И чтобы не выставить себя полнейшей невеждой, я промолчала.

– Так мой отец создал меня. Ему очень хотелось ребенка. Люди могут про­должить свой род, а боги лишены этой милости. Существует материя. С помощью неё можно создавать новую жизнь. Жизнь, которой не было до этого. Из неё сде­ланы души, из неё сделано абсолютно всё в этом мире. Мы создали Ярослава и его брата первыми, надеясь, что они отчасти смогут отвлечь наших преследовате­лей. Но они не смогли. Моему отцу было всё равно на то, что мы создали новое существо. Новый вид, которого доселе на земле ещё не было. А потом, когда схватили Хронуса, я поднялась в те горы, и, желая отомстить всему миру, создала тебя. В тебе есть необычайная сила Злата,  именно поэтому лес избрал тебя.

– Значит этот зов?.. – я проглотила собственные слезы. Я не понимала ни­чего. Мне нужно было время для того, чтобы всё осознать.

– Лес призывает свою новую богиню. Место не должно пустовать. В этом мире не должно быть пробелов.

– Я могу отказаться?

– Да, но тогда ты умрёшь. Лес будет преследовать тебя во снах, и зов будет доводить до безумия. Я помню, что было в первое время. А потом меня лишили силы, и все прекратилось. Тебе решать, Злата.

Она замолчала. Пошло много времени, прежде чем мы заговорили вновь. Она сказала, что для того, чтобы вступить в свои обязанности, я должна умереть. В конце лета будет особая луна. И тогда моя жертва не будет напрасной. Она ска­зала, что это может исцелить и Эрика, и Ярослава. И всю их стаю. Лес станет прежним, таким, каким он и должен был быть изначально.

– Почему я должна тебе верить? Может быть, это очередная ловушка.

– Ты не должна мне верить, Злата. Но ты сама знаешь, что я говорю правду. Загляни себе в душу. Ты ведь слышишь этот зов.

– А как же Хронус? Разве ты не хочешь освободить его?

– Если он покинет темницу, то уничтожит все миры. А это не то, чего я хочу.

Тогда я оказалась на распутье. Хотя меня и мучили сомнения, решение было вынесено. Я не собиралась убегать от своего предназначения. Я не собира­лась губить близких мне людей. А ещё я осознала, что осталась совсем одна, мне больше не откуда было ждать помощи.