Страница 8 из 14
— Бет, — Дэрил положил руки ей на плечи, не позволяя вырваться, — ты не умрешь, я не позволю этого. Обещаю. Пока я жив, я буду защищать тебя.
— А что взамен? Сделаешь меня своей любовницей? — она подняла на него свои голубые глаза, изучая, пытаясь понять, правда ли это… Нет, Дэрил не врал. Дэрил никогда не врал. Порой его слова были жестоки, но всегда честны.
— Разве я когда-нибудь давал тебе причины так думать?
— Нет, но… — Дэрил действительно никогда не требовал от нее близости в обмен на защиту. — Но что тогда происходит между нами? Я должна… имею право знать. Может для тебя это ничего не значит, но для меня, — голос ее с каждым словом становился все тише, а потом он и вовсе пропал, и девушка безмолвно шевелила губами будто немая.
— Бет, я не долбанный провидец, — слегка встряхнув ее за плечи, проговорил мужчина. — Ты можешь, наконец, сказать, что тебя беспокоит?
— Скажи мне, Дэрил, скажи…
— Что? — он вопросительно поднял брови. Злость в глазах Бет мгновенно потухла, сменившись надеждой.
— Скажи, что я не одна из… скажи, что это не от отчаяния или для развлечения… не потому что каждый день мы болтаемся на волосок от гибели и стало уже все равно с кем, скажи, что это не закончится сегодня или в тот момент, когда мы найдем Рика и всех остальных… скажи, что это не прихоть и не игра…
— Ты не одна из, — хрипло, почти шепотом произнес он, пытаясь прижать девушку к себе, но она отступила, заглядывая в его глаза. Сейчас это было важнее теплых объятий и жарких поцелуев. Если глаза — зеркало души, лишь они могли сказать ей правду. Язык мог солгать, но только не глаза. — Ты единственная…
И Дэрил не лгал. Она действительно была единственной. Единственной, кто сумел разрушить стену, которую он возвел вокруг себя; единственной, которой он мог позволить заглянуть в свою душу; единственной, кто сумел вызвать ответный отклик в его сердце. Кто бы мог подумать, что лишь одна ночь понадобится ему для того, чтобы постичь великую истину: через постель мужчины могут пройти десятки женщин, но по-настоящему сильное чувство была способна вызвать лишь одна. И для него этой женщиной стала Бет.
========== Глава IV ==========
Если бы раньше кто-нибудь сказал Дэрилу, что ссора способна укрепить отношения, он бы рассмеялся этому глупцу в лицо, но с Бет всё было иначе. После недавнего разговора незримая связь между ними укрепилась, не осталось обид и недосказанности, они узнали друг друга с новой стороны. Казалось, жизнь постепенно начала входить в привычный ритм. И хотя за холмами со стороны Вудбери порой гремели выстрелы, а эхо разносило отголоски вооруженных столкновений с нежитью по окрестностям, никто: ни живой, ни мертвый, не нарушал их покой. Кто бы мог подумать, что в мире, который с бешеной скоростью катился в тартарары, еще остались уголки, где можно было чувствовать себя в безопасности, пусть и не долго.
После всего пережитого эта передышка стала подарком судьбы. Подарком, который пришлось оплатить дорогой ценой. С каждым днем надежды встретить выживших членов группы становилось все меньше, но они смогли найти утешение и поддержку друг в друге. Бет взяла на себя все заботы по дому, стараясь наполнить их временное пристанище хотя бы намеком на домашнее тепло и уют, а Дэрил охотился, втайне не оставляя попыток отыскать следы Рика и остальных. Несколько раз он возвращался к тюрьме, несколько раз обошел близлежащие фермы, но его попытки не увенчались успехом. Лишь однажды он набрел на заброшенное железнодорожное полотно, но времени на разведку не осталось, солнце клонилось к закату, а не вернись он в срок, Бет бы наверняка начала поисковую операцию, в ходе которой пришлось бы спасать ее саму. При одной мысли об этом Дэрил растянулся в ехидной усмешке… блондинка-спасательница — прекрасная тема для мужского журнала. Разум тут же подкинул ему несколько откровенных фотографий Бет на глянцевой обложке. Давненько он не позволял себе подобных фантазий. Эти мысли захватили его настолько сильно, что он даже перестал различать тихий девичий голосок в нескольких метрах от себя.
— Дэрил… Дэрил… ты меня вообще слушаешь? — проговорила Бет, отложив шитье в сторону.
— Чего? — не расслышав ее вопрос, несколько рассеяно отозвался мужчина, пытаясь понять, не отразились ли его пошлые мыслишки на лице.
— О чем ты думаешь? Не часто Дэрила Диксона можно увидеть с таким одухотворённым выражением…
Впервые за долгое время Дэрил почувствовал себя неловко от собственных мыслей. Девчонка доверяла ему, а он только и думал о том, как затащить ее в койку. Голос Мерла в его голове ликовал, а собственный разум, который так услужливо рисовал перед его мысленным взглядом картины их близости всего минуту назад, напротив, замолчал, отказываясь придумывать воспоминания, которые могли изобразить нежную улыбку на его лице. Боже, да у него и не было таких воспоминаний! Вся его жизнь даже до гребаного апокалипсиса была насквозь пропитана дерьмом, да и сам он влачил жалкое существование в «выгребной яме» на обочине жизни. Приторговывал наркотиками, подворовывал, играл в бильярд на деньги, снимал в барах раскрашенных девиц, ни с кем не завязывая отношений.
Их с Мерлом халупа в старом трейлере больше напоминала пристанище маргиналов, в которое никогда не хотелось возвращаться. Дома его никогда не ждали любящие родители, верные друзья, любящая девушка и горячая домашняя отбивная на ужин. Разумеется, он не ценил такую жизнь, постоянно ощущая себя брошенным, ежедневно ловя на себе высокомерные взгляды образованных середняков, считающих его белым быдлом. Он ненавидел их, топя свою депрессию в алкоголе, а они презирали его, пока не произошел конец света, уравнявший и бедняков и богатеев. Признаться, вначале Дэрил был рад такому стечению обстоятельств. Наконец-то эти холеные интеллигенты хлебнут настоящей жизни, узнают, что значит выживать, когда против тебя ополчился весь мир. Ведь для Дэрила сама концепция жизни ничуть не поменялась, мужчина быстро приспособился к текущим реалиям, с упоением наблюдая за тем, как на дно опускаются те, кто не так давно считал его отбросом общества. Все они: врачи, копы, директора и офисный планктон — недавняя элита — сейчас готовы были вцепиться друг другу в глотки ради просроченной тушенки, стакана воды или теплой куртки. Вот оно — истинное лицо человечества: мелочные, лицемерные и слабые — воистину достойные презрения, и он презирал их, презирал за то, кем они хотели казаться; презирал за то, что все еще пытались скрыть свою истинную природу, утром убивая, а вечером рассуждая о морали. Но потом судьба свела его с достойными людьми, показавшими ему другую сторону медали. Да, они убивали при необходимости, но не пытались найти себе оправдания; они теряли близких, но не дали себя сломить. Они цеплялись за жизнь, боролись, проклиная свою судьбу, но не отступая ни на шаг. Такой стойкости можно было позавидовать. Кто бы мог подумать, что столь разные люди, сведенные вместе трагическими обстоятельствами, смогут стать настоящей семьей. Но жизнь-паскуда забирает самых лучших. И сейчас от семьи у Дэрила осталась только Бет — лучик света, не дающий потерять надежду. Такая хрупкая телом, но сильная духом, она никогда не жаловалась, не теряла веры. Пожалуй, будь Диксон верующим, причислил бы девушку к святым мученицам или ангелам небесным, столь чужой для этого зомби-мира она была. Как бы он хотел подарить Бет ту жизнь, которой она была достойна, как бы хотел оградить ее от всего этого дерьма, но вместо этого они все глубже погружались в этот порочный омут, из которого не было выхода.
— Дэрил… да что с тобой сегодня? — возмутилась Бет, потеребив его за плечо. — С тобой все в порядке?
— Да, — себе под нос буркнул он.
— Такое ощущение, что сейчас твои мысли где-то далеко отсюда. Тебя что-то беспокоит?
— Когда посреди сражения наступает затишье — это всегда странно. Мы не так далеко от тюрьмы, не так далеко от Вудбери, где-то бродит стадо нежити, но тут все тихо.
— Иногда хорошие вещи просто случаются. Бог дал нам передышку, не пытайся искать в этом скрытый смысл. Просто наслаждайся, — таким уверенным тоном произнесла она, что Дэрилу осталось только подивиться ее непоколебимой вере.