Страница 46 из 93
Она открыла глаза, вокруг была ночь. Но в этот раз она была почему-то темнее. Кто она? Последнее, что помнила Джесс, она со своей матерью прибиралась в хлеву. Она пошла за водой... Что было дальше? Где, она? Вокруг неё был лес. Тёмный лес и тем не менее она чувствовала в нём какую-то жизнь. Это было необъяснимо. Но, она могла сказать совершенно точно, что в метрах трёх от неё были мыши, они копались под лесной подстилкой. На деревьях сидели птицы, их стайка как раз сорвалась с могучего дуба... Она закрутила головой, ей показалась, что хлопанье их крыльев оглушило её. И вместе с их полётом возникло странное чувство, уходящей жизни. Она чувствовала жизнь! Что, с ней?! Никогда раньше она не могла похвастаться подобным. Она боялась леса. Ребята шутили что из неё ни в жизнь не получиться хорошей охотницы. Но для того чтобы быть хорошей женой, это необязательно. Долг женщины в деревне. Работать по хозяйству, ткать полотно на продажу в город, готовить своему мужу, рожать детей... Город, когда она подумала о нём, в её воспоминаниях появился большой, шумный город, крики торговцев, много всевозможных продуктов, лежащих прямо на подводах и люди, люди... Внезапно воспоминание изменилось, она видела людей перед собой и чувствовала их жизнь, движения, выдыхаемые пары тёплого воздуха... Это было прекрасно. Ей не хватало жизни. Ей стало холодно. Но, это был странный холод. Не такой, какой она испытывала зимой. Этот холод шёл откуда-то, изнутри, из её сердца. Она прикоснулось к своей груди, ей хотелось согреть себя. И обмерла. Её сердце не билось. Как же так? Страх этого очевидного факта как-то не доходил до её сознания. Она не могла испытывать страх. Это было очень странно, но её чувства стали медленными, замороженными, тягучими, как патока. Они остались только в её воспоминаниях. Когда она думала о страхе, он не наступал, тогда же когда он всё-таки приходил, ей казалось - это уже неважным. Также стало и с её воспоминаниями. Они потеряли значение.
Ей хотелось тепла! Она упала на колени и принялась разгребать сухие, опавшие листья. Её движения были быстры и грациозны, кажется, она совершает какой-то танец в поисках тепла. Она уже разрывала землю! И её рука поймала мышь. Маленький пищащий комочек был тёплым! Её пальцы сжали чуть сильнее, мышь затихла, комочек стал гаснуть. И тогда она почти разорвала эту мышь, с такой силой она её стиснула, пытаясь удержать её жизнь. И потекла кровь, неотдавая себе отчёта в том, что она делает, Джесс поднесла эту мышь к своему лицу. И стала пить тёплую, чуть солоноватую кровь. Холод отступил. И вместе с тем пришло запоздалое понимание, она стала чудовищем. Тем самым, о котором в детстве её мать рассказывала страшные сказки. Той что пьёт кровь. Она пошла по лесу, ей казалось, тени стали оживать! Они говорили с ней и рассказывали свои истории.
«Посмотри, - говорили тени - здесь был чей-то след, а вот прямо тут волки настигли косулю, от неё остались кости скрытые под листопадом, и застывшая кровь, ну а на этом месте когда-то был валежник, поросший мхами, он сгнил с наступлением осени».
Холод тянул Джесс к людям. Иногда пробуждая её чувства. И в такие минуты её разум как бы был озарён светом. Она знала, что рано или поздно чувства вернуться. Тьма или кто бы её ни обратил, как бы давала своей новообращённой дочери время. Просила подождать - это чувство было как застывшая кровь. Она знала, что рано или поздно она отогреется. Она сможет чувствовать вновь! Она вышла на дорогу, её влекло тепло, оставшееся от следов людей.
Наступал рассвет, она видела его красные краски. Появилось солнце, но оно не грело и было чёрным, отбрасывая ещё больше теней, и неся холод. На минуту ей показалось, что все краски вернулись, солнце стало жёлтым, а трава и листья деревьев жёлто-зелёными. Цвета ранней осени в этом году. Но потом всё вернулось на круги своя. Краски поблекли, выцвели, она видела цвет уходящей жизни, и он был красно-чёрным. Цвет быстрой смерти и медленного угасания. Но она почему-то знала, что с помощью тепла, которое даёт чужая кровь и жизнь, краски будут играть, солнце светить ярче, холод пройдёт, тени будут рассказывать весёлые истории, танцуя вместе с ней...
Их было двенадцать они везли налоги и недоимки со всей округи. Десяток королевских солдат был хорошо вооружён, в помощь им был придан маг и священник для утешения паствы. Прямо навстречу им шла одинокая девушка. И у многих солдат появились фривольные мысли и разыгралась кровь.
- Осторожнее, это чудовище! - раздался крик мага.
Джесс инстинктивно почувствовала опасность и уклонилась от раскалённого шара огня, обжигающего сам воздух. Для неё же этот сгусток пламени был холоднее солнца. Она не поняла сама, как оказалась за спиной мага, кажется, тени перенесли её туда. То, что она располосовала ему шею когтями, не слишком её удивило. Краем сознания она отметила, что её когти прекрасны. Они смертоносны, как лезвия кинжалов, и прочнее стали. Затем она убила всех остальных. Некоторые пытались отползти от неё. Их кровь была плохой, они боялись и не хотели делиться своей жизнью, теплом, кровью, однако всё равно даже такая кровь согревала её и пробуждала чувства и тёмные знания.
- Ну, и кто из нас чудовище, - сказала она мертвецам. - Я живая, а вы нет. Вы неправильны.
Она равнодушно вскрыла когтями сундук и рассматривала серебро и золото. Люди любят блестящие побрякушки. Надо взять это с собой. То, что она была почти голой в лохмотьях в лесу во время осени, нисколько не трогало её. Ведь она была живой и всё, что ей было нужно, это всего лишь чужое тепло для того чтобы жить. Так просто и совершенно.