Страница 48 из 66
С любовью,
Эмили
Р. S. Пожалуйста, не предлагайте варианты, предусматривающие необходимость готовить еду, потеть и обнажаться, по отдельности или в любом сочетании.
Кому: Эмили М. Пратт, [email protected]/* */
От кого: Кейт Р. Кэллахан, АПТ
Тема: В ответ на: Помогите!
Может быть, тебе следует стать психотерапевтом. Кстати говоря, большое спасибо за помощь той ночью и всю твою поддержку потом. Благодаря тебе я чувствую себя намного лучше. У меня появляется такое ощущение, что отмена моей свадьбы была самым лучшим решением, которое я когда-либо принимала.
Кому: Эмили М. Пратт, [email protected]/* */
От кого: Джесс С. Стэнтон, [email protected]/* */
Тема: В ответ на: Помогите!
Экстраординарная лучшая подруга! Жаль только, что должность эта неоплачиваемая, потому что она у тебя уже есть. Я знаю, что это прозвучит неожиданно, но как насчет того, чтобы поработать юристом?
Кому: Эмили М. Пратт, [email protected]/* */
От кого: Мейсон К. Шоу, АПТ
Тема: В ответ на: Помогите!
А я скажу так — давай в стриптизерши.
Кстати, кто она, эта твоя подруга Рут? Горячая штучка?
Ты по-прежнему выпиваешь по пятницам?
Кому: Мейсон К. Шоу, АПТ
От кого: Эмили М. Пратт, [email protected]/* */
Тема: В ответ на: В ответ на: Помогите!
Рут-то горячая, но совершенно не в твоей весовой категории. По пятницам выпиваю. Стриптизерши потеют и обнажаются. В следующий раз внимательнее читай инструкции.
Кому: Эмили М. Пратт, [email protected]/* */
От кого: Рут Вассерштайн, [email protected]/* */
Тема: В ответ на: Помогите!
Жаль, что не увиделась с тобой на День благодарения, но зато я прекрасно провела время с внуками в округе Колумбия. Так или иначе, тебе действительно уже пора искать работу. У меня есть несколько неплохих идей, но я их попридержу, пока не сделаю пару звонков.
Кстати, снова надрала Джеку задницу в покер.
Выиграла тридцать баксов!
ГЛАВА 29
— Когда Бриджет говорит, что хочет фаг, имеет ли она в виду, что желает заняться сексом с человеком, который является геем? — спрашивает у остальных членов книжного клуба «для тех, кому за восемьдесят» Мэриан — крошечная, сморщенная как изюм старушка с ярким пятном красной губной помады на лице. — Мне кажется, это очень обидное слово. У меня внук — гей.
— Не знаю. Нужно спросить об этом у моего Уолтера. Он как раз вышел в прошлом июне, — говорит Ширли и хватает салфетку, чтобы записать телефон своего внука. Ширли — скорее чернослив, чем изюм, и весь ее вес сосредоточен строго посередине. Такое впечатление, что ее тело хочет создать дополнительную защиту от холода вокруг внутренних органов.
Нас здесь шестеро: пять женщин за восемьдесят — хотя я подозреваю, что Ширли уже далеко за девяносто, — и я; мы сидим в той закусочной, куда я обычно ходила с дедушкой Джеком. Мы здесь всего около получаса, но я уже успела влюбиться в каждую из них. Волосы у них выкрашены в совершенно немыслимые желтые, красные и синие цвета, а затем начесаны и уложены в пушистые шары вокруг лиц. В воздухе висит плотный сборный аромат их духов, который, смешиваясь с запахами закусочной, создает весьма пикантную комбинацию — детская присыпка с беконом.
До сих пор наш обед как процесс приема пищи протекал не слишком гладко. Трое из них отослали свои порции супа обратно на кухню: две — потому что он был слишком холодным, еще одна — потому что он был слишком соленым. Кондиционер они сначала выключили, затем снова включили. В ресторане слишком шумно, наш официант чересчур медлителен, порции непомерно велики. Как ни странно, но их суетливость не раздражает; испытываешь облегчение, когда сидишь среди людей, отказавшихся от светской учтивости. Они уже давно покончили с притворством и не держат фильтра между мыслями и словами.
Хотя я действительно читала «Дневник Бриджет Джонс» несколько лет назад, я здесь не для того, чтобы обсуждать эту книгу. Я пришла сюда только ради этой компании, пусть и довольно эксцентричной. Мне хочется положить голову на колени каждой из этих женщин, попросив погладить меня по волосам и рассказать историю своей жизни. О своей потерянной и приобретенной любви. И вероятно, вновь потерянной. Спросить, уставали ли они когда-нибудь так, что не могли встать с дивана. Рвало ли их от головной боли. Боятся ли они умереть.
Мне интересно, считают ли эти женщины странным мое присутствие здесь, тем более что я даже не родственница Рут, но я, похоже, единственное, против чего они здесь не возражают. Наоборот, для них я представитель молодежи, рупор моего поколения. Поэтому я все-таки жалею, что они не выбрали для обсуждения биографию Маргарет Тэтчер. Мне не хочется беседовать с ними о помолвках одиночек, распущенности женщин из сериала «Секс в большом городе» или даже об очаровательной сентиментальности Бриджет Джонс. Мы с моими друзьями уже давно это обсудили. Я хочу узнать, что чувствуешь, оказавшись на другом конце жизни, когда все твои выборы уже сделаны. И я хочу узнать это от них, а не со стороны.
— Фаг — это сигарета, — объясняю я. — Так говорят в Великобритании.
— Она действительно много курит. А твои друзья, Эмили, тоже так курят? — спрашивает Ширли, и по ее скрипучему голосу можно предположить, что сама она годами не выпускала изо рта сигареты «Винстон». Она достает свой сотовый, раскрывает его, потом опять складывает. Я заметила, что все они делают это, словно забавляются — очевидно, мобильный среди стариков служит почетным знаком отличия.
— Да не особенно. — Это правда, но думаю, что я все равно бы солгала, если бы даже дело обстояло наоборот.
— А как насчет выпивки? Твои друзья тоже много пьют? — спрашивает Ширли, лихо осушая свою чашку кофе, словно рюмку водки. Этой женщине есть что рассказать. Я представляю Ширли в возрасте двадцати лет, курящую длинные сигареты и отирающуюся вокруг морских пристаней в надежде соблазнить молодого красивого офицера в накрахмаленной униформе.
— Некоторые пьют. Но большинство моих друзей работают допоздна, так что у них просто нет времени на это.
— Прости, что мы задаем столько вопросов; мы потому и выбрали эту книгу, чтобы понять, каково оно — быть молодым в наши дни, — сообщает Мэриан.
— И потому что Колин Ферт очень эффектен, — добавляет Ширли.
— Я так рада, что у Бриджет все хорошо закончилось, — говорит Мэриан, тихо улыбаясь, а затем подкрашивает губы, что выглядит так, будто она заново рисует себе улыбку. — Обожаю счастливый конец.
— Я тоже, — поддакивает Ширли и закрывает глаза. Она мысленно переносится в лучшие времена, когда она еще не жила в Ривердейле. Может быть, сейчас она вспоминает, как занималась любовью с красавцем офицером на заднем сиденье «шевроле».
— У тебя есть бойфренд, Эмили? — спрашивает Мэриан, и при этом все женщины дружно поворачиваются ко мне; любопытство буквально сочится из пор их кожи. На самом деле она хочет узнать, к какой категории я отношусь: из тех, кто ищет сам, или из тех, кого находят.
Я бы сама желала, чтобы на это можно было так легко ответить. Мне хочется сказать ей, что я не из тех и не из других. Я бы поставила себе в табель успеваемости «Ф»[46]. «Ф» — за то, что на Фиг все порчу.
— Давайте поговорим о книге, девочки. Перестаньте ставить Эмили в неловкое положение, — говорит Рут. Она знает большую часть истории про Эндрю, и это для меня по-прежнему больной вопрос. «Больной» — конечно, мягко сказано. Мои швы разошлись, и внутренности вывалились на асфальт. Я все еще собираю себя по кусочкам и пытаюсь сложить их вместе.