Страница 14 из 27
- Дим, я будто вернулся в девяносто первый год, когда мальчишкой приезжал из деревни к дяде, но тогда я иного не видел.
- А что у вас другое или по-другому?
- Всё, Дима, всё... - улицы, дома, магазины, ассортимент, транспорт, только люди у вас лучше...
- Чем же?
- Добрее и приветливей...
- Ну, Витёк, у нас тоже всякого сброда хватает, и хамства хоть отбавляй...
- У нас как раз этого не часто встретишь, но люди в основном разучились искренне улыбаться, как это делала продавщица в обувном магазине.
- Это не пример, не делай поспешных выводов.
Мы тем временем подошли к бассейну с красноречивым названием "Молодость", на месте которого в моём бывшем мире находился спорткомплекс, где я работал штатным массажистом, и где разыгралась драма, после чего я оказался каким-то образом в параллельном измерении.
- Дим, зайди без меня внутрь, поинтересуйся Виктором Соколовым.
- Мой друг без лишних вопросов вошёл внутрь здания, но вскоре вышел.
- Нет, Витя, о таком тут не слышали...
Мы понуро потрусили дальше. Я двигался по направлению к новому многоэтажному дому, где у меня была квартира, а под ним стоянка для машин. Там я рассчитывал найти своего скакуна королевских кровей, то есть, джип "Чероки".
На том месте не было моего дома, как и джипа, а вместо них ютились двухэтажные домишки. Глядя на меня, Дима не задавал вопросов, потому что они были лишними.
Я уже без всякого настроения и надежды побрёл к дому, где жили родители моего друга Пети Фомичёва. Пятиэтажка шестидесятых годов была на месте и мало чем отличалась от той, куда я заходил вместе с другом проведать иногда его родителей.
С чувством полной безнадёги я постучал в знакомую дверь. Мне открыла пожилая женщина, в ней я с трудом узнал мать Пети:
- Анна Гавриловна здравствуйте, я могу увидеть Петю?
- Петю? - в голосе женщины звучало недоумение и печаль. - А кто ты такой будешь? Что-то я тебя не припоминаю...
- Витя Соколов. Неужели Вы меня не узнали?
- Ви-тю-ша, откуда ты, соколик, ведь, как ушёл в армию, я тебя и не видела, как ты возмужал, какой красавец...
- А Петя?
- Нет, Витенька, Пети. После армии, как явился, так вскоре его родимого убили в пьяной драке, почитай уже тринадцать годков назад...
Я шёл, с остервенением пиная новыми ботинками комки слипшегося снега, скрипя зубами и ворча под нос ругательства.
Стемнело, улицы освещались редкими тусклыми фонарями, и всё же я решил добить себя до конца, повернув на этот раз к дому, где проживала семья Игоря Наумчика. Отец его ещё в советские времена работал заместителем начальника городского финотдела, и у них была приличная трёшка в ведомственном доме, которую они позже успешно приватизировали.
Без всякой уже надежды я поднялся на второй этаж и позвонил в дверь, обитую дерматином. На этот раз на пороге появился толстый пьяный мужик с подтяжками, висящими ниже колен.
- Какого вам, хлопцы, моего оболтуса дома нет, к девкам побежал...
Это был явно не папа Игоря Давид Израилевич.
- Простите, а разве эта квартира не семьи Наумчиков?
Выпивший мужчина разразился хохотом:
- Ребята, так те жидинята уже больше десяти лет назад съехали в Израиль, дай им бог здоровья и удачи, благодаря этому я и получил эту славную хату. Может, зайдёте, помянём их добрым словом, я вам по сто грамм накапаю...
Ни слова не говоря в ответ, я развернулся и побежал по лестнице вниз. Дима догнал меня уже только через квартал и обнял за плечи:
- Витёк, успокойся, а что и кого ты хотел обнаружить, если это совсем другой мир, который проложил другое русло, и у него другое течение...
- Дима, неужели, ты мне ещё веришь после всего того, что ты увидел собственными глазами и услышал собственными ушами?
- Витя, как я могу тебе не поверить, когда ты так доподлинно рассказываешь о той жизни, о тех людях и событиях.
- Дима, мне становится страшно, ведь я выгляжу самозванцем и прохвостом, вернувшимся через полтора десятка лет в свой город с намерением облапошить добрых и честных людей.
Дима неожиданно рассмеялся:
- Вот, так облапошил, Остап Бендер да и только. Скажи, великий комбинатор, а к дяде твоему пойдём?
- Боюсь я, Дима, этого визита, ведь в последние годы мы редко с ним виделись, у меня же жизнь, сам понимаешь, была крутая. Сначала я уехал учиться в Кисловодск на массажиста. Два года проучился, а потом ещё на два остался на стажировку. Работал в санатории, там хорошо и на бабки поднялся, ведь отдыхать в этом фешенебельном заведении могли себе позволить одни только олигархи или их семьи, а это в основном бывшие бандиты всех мастей, разбогатевшие артисты эстрады и публика чуть победней из руководящей структуры. Они все платили не хило, бросались бабками, словно они не мерянные. Мне даже стыдно было за зарплатой ходить, потому что чаевые были в сотню раз больше.
Я бы, может, и дальше там работал, но случился скандал, попутал меня чёрт связаться с одной молодушкой. Она меня была лет на десяток старше, но вся из себя, разодета, парфюм, крутая тачка и бабки без счёта. Мы с ней куролесили по полной программе, а тут неожиданно её престарелый муженёк нагрянул. Оказался он известным на всю страну композитором и продюсером, и взял нас, что называется, тёпленькими.
Чтобы замять скандал, меня быстренько рассчитали, и я отправился восвояси в родной город. К дядьке зашёл только поздороваться и подкинуть малость деньжат. Он был уже старым и больным человеком, которому в жизни уже много и не надо было.
За зелёные купил себе вначале двушку, под стать вашей, и начал пахать. Специалист, без ложной скромности, я хороший, клиенты посыпались очень быстро, и я через три года уже купил себе великолепную трёшку с подземным гаражом и другими прибамбасами, джип к этому времени у меня уже был.
Затем устроился штатным массажистом в спорткомплекс, которого, как ты видел, тоже нет, и стал прожигать жизнь. Побывал много раз за границей и уже думал остепениться. Сам понимаешь, мне ведь уже тридцать четыре, но с девушкой, с которой я прожил вместе шесть лет, пришлось расстаться. Банальная история, она полюбила другого и укатила с ним в Швецию. Наверное, решила, что швед лучше русского.
За это время дядьке сделал шикарный ремонт и нанял ему сиделку, но появлялся у него крайне редко, Бог мне судья...
Я замолчал, ведь вкратце рассказал новому другу всю свою историю жизни.
- Ах, славный Сокол, а давай всё же рискнём, какие-то следы от твоего дяди должны всё же остаться...
- Давай, Дима, а что мне ещё теперь остаётся...
Глава 12
До Московского проспекта, где по идее должен был проживать мой дядя, было минут двадцать хода, и мы решили не пользоваться общественным транспортом, а пройтись пешком. Благо обувь на мне была удобная, и надо было остыть от предыдущих сюрпризов, что мне приготовила жизнь в новом мире.
Я видел, что Дима хотел прервать молчание. В умных глазах сквозь его тонкие линзы очков я наблюдал нетерпение и сочувствие, но мне хотелось побыть немного наедине с самим собой и хоть немного разобраться во всём происходящем вокруг меня. Вернуться назад в реальность прежней жизни не представлялось возможным, не подставлять же опять голову под бутылку, и где гарантия, что это поможет. Значит надо приспосабливаться к новым условиям, но как это сделать, ведь у меня не просто нулевой вариант, а даже глубокий минус. Основная моя проблема на сегодняшний день состояла в том, что я до сих пор являлся пациентом психбольницы и не имел понятия, когда и как из неё выберусь.