Страница 14 из 24
Среди видных флотских офицеров в годы революции во Франции был казнен и Эктор, граф д’Эстен. После вступления Франции в Американскую войну за независимость в 1778 году он повел французский флот на помощь американским повстанцам. В 1763 году произведен в генерал-лейтенанты французского флота, в 1777-м – вице-адмирал. Вернулся во Францию в 1780 году, но впал в немилость при дворе и подвергся резкой критике со стороны подчиненных. Три года спустя, однако, он был поставлен во главе франко-испанского флота, собранного в Кадисе, но был заключен мир, и операция не состоялась. В 1792 году Национальным собранием Франции он был избран адмиралом. Затем обвинен в реакционерстве. Казнен во время революционного террора Французской революции. 28 апреля 1794 года отправлен на гильотину. Перед казнью он сказал: «Когда моя голова падет, отправьте ее англичанам, они за нее хорошо заплатят!»
Интересный факт. Впервые в мире пенсионное обеспечение было введено для офицеров военно-морского флота во Франции в 1673 году. А под влиянием Великой французской революции, в 1790 году, был принят Закон о пенсиях для гражданских государственных служащих, отслуживших тридцать лет и достигших пятидесятилетнего возраста. Военно-морской флот послужил добрым примером для народа Франции.
1797 год был тяжелым годом для английского морского флота. Восстания военных моряков охватили все основные базы, главные эскадры и многие находившиеся в море суда. Матросы бунтовали под влиянием вольнолюбивых идей, шедших из революционной Франции, на них воздействовало движение широких народных масс, развернувшееся в конце XVII века в Англии и Ирландии, их вынуждали поднимать знамя восстания невыносимые условия службы на британских военных кораблях – произвол и полная безнаказанность офицеров, жестокая муштра, задержка в выплате жалованья, нехватка и низкое качество продуктов, плохой медицинский уход за ранеными, наконец, свирепые телесные наказания.
В мирное время военный флот Англии комплектовался за счет добровольных наемников. Однако война против Франции и ее союзников потребовала его расширения, и английский парламент принял закон о насильственной вербовке матросов на военные корабли. В портовые города были направлены вооруженные отряды под командованием морских офицеров, которые силой брали подходящих людей в питейных заведениях или просто на улицах.
Мы вспомним два крупнейших мятежа по количеству участников в Королевском военно-морском флоте Великобритании, произошедшие в 1797 в Спитхеде и Норе. Были также меньшие по масштабу волнения на кораблях в других местах в том же году. Мятежи были потенциально опасны для Королевства, так как в то время страна была в состоянии войны с революционной Францией. Были также опасения среди ряда представителей британского правящего класса, что мятежи могли стать началом более мощного восстания, аналогичного Великой французской революции.
Мятеж в Спитхеде (стоянке кораблей около Портсмута) продолжался с 15 апреля по 16 мая 1797 года. 15 апреля моряки на 16 кораблях Флота Канала под командованием адмирала Александра Худа отказались выйти в море, а 17-го представили список своих «обид» (претензий). Они протестовали против условий жизни на борту кораблей Королевского флота и требовали повышения жалованья (которое к тому же многим задерживали). Штабом восстания стал флагманский корабль «Queen Charlotte».
Мятежники избрали вожаков-делегатов, и через них в течение двух недель велись переговоры с Адмиралтейством. Основными требованиями были увеличение жалованья, отмена 14-унциевого «баталерского фунта» (баталер корабля мог оставлять себе две унции с каждого фунта мяса в качестве дополнительного дохода) и снятие некоторых непопулярных офицеров (ни телесные наказания, ни насильственный флотский набор в требованиях мятежников не упоминались). По другим данным, требования включали еще увольнения на берег и лучшее обращение с ранеными и больными. Мятежники соблюдали обычный порядок и дисциплину на борту (главным образом с помощью офицеров), позволяли некоторым кораблям выходить для эскорта конвоев или патрулирования и обещали прекратить мятеж и немедленно выйти в море, если вблизи английских берегов будут обнаружены французские корабли.
Из-за недоверия, особенно в вопросе о прощении мятежникам, переговоры провалились, и стали возникать мелкие инциденты, в результате несколько непопулярных офицеров было выслано на берег, а по отношению к другим выказывались преднамеренные знаки неуважения. В течение недели вопрос о жалованье и королевском прощении был решен, но рационы остались без изменения, и моряки корабля «London» продолжали неподчинение. Дело дошло до стрельбы, и пятеро были убиты. Когда ситуация успокоилась, адмирал Ричард Хау, пользовавшийся уважением моряков, вмешался в переговоры, чтобы достичь соглашения, и добился королевского прощения для всех команд, перевода по службе некоторых офицеров, повышения жалованья и отмены «баталерского фунта». 16 мая флот подчинился приказу и вышел в море.
Все время мятежа в Спитхеде моряки настаивали на своей верности Англии и подчеркивали, что их требования относятся только к тяготам службы, не затрагивая основ порядка. Впоследствии мятеж прозвали «бризом в Спитхеде». Имя лидера мятежа осталось неизвестным даже после его окончания. По слухам того времени, лидером был Валентайн Джойс, помощник рулевого на борту HMS «Royal George» лорда Бридпорта.
Под влиянием моряков Спитхеда 12 мая начался мятеж в Норе (якорная стоянка в устье Темзы), когда команда «Sandwich» захватила корабль. Несколько других кораблей в Норе последовали его примеру, другие же покинули Нор и продолжали уходить во время мятежа, несмотря на орудийный огонь с мятежных кораблей (они пытались удержать флот силой).
Мятежникам было сложно организоваться из-за того, что корабли были разбросаны по Нору (и не все входили в один флот, как в Спитхеде), но они быстро выбрали делегатов от каждого корабля. Ричард Паркер, бывший морской офицер, разжалованный за неподчинение, сочувствовавший французской революции, был избран «Президентом делегатов флота». К концу месяца к мятежу присоединились все корабли, за исключением флагмана «Venerable» адмирала Дункана, который в одиночку продолжал блокаду Текселя (остров у Нидерландов). Требования были сформулированы, и 20 мая список из 8 пунктов был представлен адмиралу Бакнеру. Требования включали: королевское прощение, увеличение жалованья и внесение изменений в статьи морского устава. Впоследствии к ним добавились требования роспуска королем парламента и заключения немедленного мира с Францией. Эти требования привели в бешенство чиновников Адмиралтейства, которое не предложило ничего, кроме прощения (и уступок, уже сделанных в Спитхеде), в случае немедленного возвращения моряков к своим обязанностям.
Мятежники расширили свои начальные требования до фактически начала социальной революции и блокировали Лондон, препятствуя торговым судам входить в порт. Более того, руководители мятежа планировали увести свои корабли во Францию, что не находило понимания у профессиональных английских моряков, и по ходу мятежа все больше кораблей покидали мятежников. После успешного погашения мятежа в Спитхеде правительство и Адмиралтейство не были склонны идти на дальнейшие уступки, в особенности потому, что лидеры мятежа в Норе преследовали откровенно политические цели, помимо повышения платы и улучшения условий на борту.
Мятежникам не подвозилось продовольствие, и когда Паркер поднял сигнал кораблям отплыть во Францию, все оставшиеся отказались следовать за ним. В конечном счете бо́льшая часть других кораблей подняла якоря и покинула рейд (некоторые – под огнем мятежников), и мятеж провалился. К 13 июня все мятежные корабли сдались, не получив удовлетворения ни по одному пункту. Паркер был вскоре обвинен в измене и пиратстве и был повешен на рее «Sandwich», корабля, с которого начинался мятеж. В ходе последовавших репрессий в общей сложности 29 лидеров мятежа (по другим данным – 36) были повешены, еще 30 матросов приговорили к телесным наказаниям, тюремному заключению или высылке в Австралию. Подавляющее большинство экипажей кораблей, вовлеченных в мятеж, не понесло никакого наказания вообще. Мятеж в Норе произошел в момент великой опасности для Англии, но ее враги не сумели вовремя им воспользоваться, хотя и были хорошо осведомлены.