Дневники

8.VII.41. Понедельник.

«…» Ездил один в Ca

Сидел в "Клэридже" – пустота, скука. Послал Олечке открытку:

Пишу тебе два mots, Целую за письмо, За чудную картинку, Где Ваня кормит свинку.

В сумерки началась гроза, все увеличиваясь, все больше трепеща, дергаясь и вслед за тем на мгновение все открывая и заливая бледно-сиреневым светом; все усиливались и учащались удары грома, иногда соверш. оглушительные. Так и заснул под эти удары (около 12). Уже шумел ливень, точно заливая огонь молний (необъятных полетов, при которых иногда над Ca

9.VII.41. Среда.

С утра серо и прохладно. Потом только серо, стало теплей. Сбежал в город, купил бутылку джину (франц.) и 4 полбутылки коньяку. Сейчас около 5 часов. В газетах о том, как бешено, свирепо бьются русские.«…»

11 ч. вечера. Мутная невысокая луна, кусочек розового моря вдали за Ca

13.VII.41. Воскресенье.

Прохладно, слабое солнце (утро).

Взят Витебск.. Больно. «…» Как взяли Витебск? В каком виде? Ничего не знаем! Все сообщения – с обеих сторон – довольно лживы, хвастливы, русские даются нам в извращенном и сокращенном виде.

М. и Г. были на "Казбеке". Генер. Свечин говорил, что многие из Общевоинского Союза предложили себя на службу в окуп. немцами места в России. Народу – полно. Страстн. аплодисм. при словах о гибели большевиков.

14.VII.41. Понедельник.

Немцы говорят, что уже совсем разгромили врага, что взятие Киева – "вопрос нескольких часов". Идут и на Петербург.

Отличная погода, чувствую себя, слава Богу, не плохо. В городе все закрыто – праздник, "взятие Бастилии". Но ни танцев, ни процессий…

Вчера еще сообщено о подписании военного союза между Россией и Англией. В газетах об этом только нынче. Немецкие сообщения оглушительны.

17.VII.41. Четверг.

«…» купил "Ed. du Soir": "Смоленск, пал". Правда ли?

21.VII.41. Понедельник.

«…» Кто-то писал месяца 1 1/2 тому назад, что умер В.В. Барятинский [212]. Вспоминаю, как он приехал в Париж лет 20 тому назад. Слухи, что арестованы Деникин [213] и Евлогий [214].

24.VII.41. Четверг.

Мутный день. Ночью много спал.

Третий раз бомбардировали Москву. Это совсем ново для нее!

Газеты, радио – все брехня. Одно ясно – пока "не так склалось, як ждалось".

29.VII.41. Вторник.

Вчера купался. Зеленая, чистая, довольно крупная волна. И опять, опять изумление: ничего нигде во всем городе – куска хлеба не купишь. Выпил на голодный желудок крохотную бутылочку лимонного сока.

Вчера и сегодня все время читал первый том рассказов Алешки Толстого. Талантлив и в них, но часто городит чепуху как пьяный. «…»

2.VIII.41.

Серо, ветер, после полудня дождь от времени до времени. «…»

Вере, с которой вчера дошел до Грасса, после Ca

Опять, опять перечитал за последние 3 дня 1-й том "Войны и мира". Кажется, особенно удивительна первая часть этого тома.

3.VIII.41. Воскр.

Был с М. и Г. у Самойловых. Очень сытный завтрак.

Ел с дикарской мыслью побольше наесться.

Читал I книгу "Тихого Дона" Шолохова. Талантлив, но нет словечка в простоте. И очень груб в реализме. Очень трудно читать от этого с вывертами языка с множеством местных слов.

С утра хмурилось. Потом солнце, но с тучами. Было душно, чувствовал себя тупым и слабым.

В газетах все то же и вся та же брехня. (…)

6.VII.41.

Сейчас 3 часа, очень горячее солнце. Юг неба в белесой дымке, над горами на востоке кремовые, розоватые облака, красивые и неясные, тоже в мути. Там всегда моя сладкая мука. «…»

7.VIII.41. Четверг.

С утра нечто похожее на утро начала русской осени – небольшая свежесть в воздухе, горьковатый запах дыма, легкий туман в долине.

Днем совсем распогодилось, но прохладн. ветер.

Немецкая большая сводка: чудовищные потери русских людьми и воен. материалом. "Полная победа" немцев.

10.VIII.41.

Был с Б. в J. les Pins. Взял 1000 фр. у Левина.

На солнце зной, в тени почти холодн. ветер. Опять дивился красоте залива, цветистости всего.

По немецк. сообщениям положение русских без меры ужасно.

Уже 2 воскресенья нет почты по утрам: воскресная доставка запрещена правительством.

3. был у Тюкова. Вернулся в восторге, в страшной бодрости. Ничего не поймешь!

Русские уже второй раз бомбардировали Берлин.

Что-то оч. важное решается в Виши.

12.8.41.

Погода все последнее время все-таки неважная. Солнце, облака, ветер с востока. Печет – и прохладный ветер. "Politique Bulgare. Mot d'ordre: lutter contre le bolchevisme!" (Политика Болгарии. Лозунг: бороться против большевизма! – фр.)

Страна за страной отличается в лживости, в холопстве. Двадцать четыре года не "боролись" – наконец-то продрали глаза. А когда ко мне прибежал на Belvedere сумасшедший Раскольников [215] с беременной женой (бывший большевицкий посланник в Болгарии), она с восторгом рассказывала, как колыбель их первенца тонула в цветах от царя Бориса [216]. «…»

Вести с русских фронтов продолжаю вырезывать и собирать.

Кончил "La porte etroite". Gide'a ("За закрытой дверью" Жида – фр.). Начало понравилось, дальше пошло что-то удивительно длинное, скучнейшее, совершенно невразумительное. «…»

"Москва под ударом" Белого [217]:

– За сквером просером пылел тротуар… – Там алашали… – Пхамкал, и пхымкал… – Протух в мерзи… – Рукач и глупач… И так написана вся книга.

Да, не оглядывайся назад – превратишься в соляной столп! Не засматривайся в прошлое!

Шестой (т.е. четвертый) час, ровно шумит дождь, сплошь серое небо уже слилось вдали с затуманенной долиной. И будто близки сумерки.

Семь часов, за окнами уже сплошное, ровное серое, тихо и ровно шумит дождь. Уже надо было зажечь электричество.

22.8.41. Пятница.

В прошлую пятницу (15, католическое Успенье) был в Ca

Прочел в этот вечер русское сообщение: "мы оставили Николаев". «…»

Рузвельт сказал, что, если будет нужно, война будет и в 44 году.

Сейчас (около полудня) газета; итальянок, газеты пишут, что война будет длиться 10 лет! Идиотизм или запугивание? Да, Херсон взят (по нем. сообщению), Гомель тоже (рус. сообщение).

Война в России длится уже 62-ой день (нынче).

Олеандры в нынеш. году цветут у нас (да и всюду) беднее – цвет мельче, реже. И уже множество цветов почернело, пожухло и свалилось.

Барятинский В.В., князь (1874-1941) – драматург и публицист. Муж актрисы Л.Б. Яворской.

Деникин А.И. (1872-1947) – один из главных руководителей российской контрреволюции, генерал-лейтенант. Был в числе организаторов Добровольческой армии, с 13 апреля 1918 г. ее главнокомандующий, а с 8 октября – главком. С 8 января 1919 г. главком "вооруженных сил Юга России". Летом-осенью 1919 г. предпринял поход на Москву. С 1920 г. – в эмиграции. В начале второй мировой войны переехал в городок Мимизан под Бордо. В конце 1942 г. Деникину от имени немецкого командования было предложено перебраться "на самых лестных условиях" в Берлин, "но, в противоположность многим генералам, он весьма решительно и с риском для себя отклонил всякую мысль о сотрудничестве с врагами России" (газ. "Русские новости". Париж, 1947. 15 авг.).

Митрополит Евлогий – с 1930 г. Евлогий на церковном соборе в Париже был в числе тех, кто отделился от Московской патриархии и перешел в юрисдикцию Константинопольского патриарха. Во время второй мировой войны занимал патриотические позиции.

Раскольников Ф.Ф. (1892-1939) – политический и военный советский деятель, заместитель наркома по морским делам (1917 г.), член Реввоенсовета республики (1918), командующий Балтийским флотом (1920 г.). В 1921-1923 гг. – полномочный представитель РСФСР в Афганистане, в 1930-1938 гг. – полпред СССР в Эстонии, Дании и Болгарии. 17 августа 1939 г. обратился с письмом к И.В. Сталину, обвиняя его в массовых репрессиях.

Борис III (1894-1943) – царь Болгарии. Содействовал фашистскому перевороту (1923) А. Цанкова. Проводил прогерманскую политику. Убит по приказу Гитлера в Берлине.

"Москва под ударом" (1926) – вторая часть исторической эпопеи Андрея Белого "Москва", где он оставался верен символистской поэтике, отвергаемой Буниным.