Страница 7 из 15
После обеда мы вернулись к боксам, и старшина подвёл меня к другой машине, тоже «полуторке», где я провёл все пляски шофёра. Открыл краник бензопровода, никак не привыкну, что тут бензин течёт самотёком в карбюратор, после чего проверил скорости, на нейтрали ли, и после трёх попыток запустил двигатель кривым стартером, ну и сделал пару кругов во дворе и задом лихо загнал машину в пустой бокс. Тормоза в машине быль так себе, но я это уже успел определить, так что аварии не смотря на ругань старшины, не было. Всего в машине было четыре скорости, три вперёд и одна задняя. Не быстрая машина. Придётся привыкать. Тут всё не быстрое.
- Всё, иди в канцелярию, тебя оформят как вольнонаёмного, я уже дал добро, - сказал старшина и направился к себе.
В канцелярии меня мурыжили почти час, в основном по теме направления в техники-ремонтники. Причем, не спрашивая разрешения, сразу начали меня оформлять туда, а когда я это заметил и попытался узнать о причине, мне пафосно заявили, что комсомолец, где требуется народу, там и будут работать.
- Хорошо, ищите такого комсомольца. Возвращайте мой документ, я в другое автохозяйство пойду. Сейчас в сельском хозяйстве шофёры нужны, а их всех в армию забрали. С руками оторвут.
Оформляла меня пожилая женщина, тоже вольнонаемная, как и я, суда по гражданской одежде. Она пару раз выходила, видимо советовалась. Предположу, что начальство приказало ей оформить меня в ремонтники, но я стоял на своём, шофёр и точка. Наконец согласие было получено, и меня оформили шофёром-стажёром сроком на месяц, закрепив за мной Маркизу, я это по номеру на дверце машины понял. Похоже, мне действительно её придётся восстанавливать чуть ли не с нуля, но это даже хорошо, хоть усвою её, мало ли что в дороге случится, всё это пригодиться. Да и свой запас инструментов и мелких запчастей собрать надо.
- Вы зачислены во вторую роту, вашим непосредственным командиром будет старшина Зайцев, командир третьего автовзвода. Завтра утром он будет в части, познакомитесь, - протянув мне оформленный документ работника автобата, в графе звание было вольнонаёмный, концелярша велела пройти в соседний кабинет.
Причину явного злорадства в её голосе я распознал, когда понял, куда меня направили. К особисту. В принципе, в батальоне, тем более таком, выполняющим широкий спектр работ, действительно должен был быть представитель этой службы. Я его, кстати, в столовой не видел, видимо отсутствовал, зато политрука рассмотрел, у него звёзды на рукавах были. С ним я ещё не беседовал, чую это впереди. Кстати, у особиста тоже была форма политработника. Странно.
Честно говоря, беседа с особистом меня вымотала, что-то это не было похожим на рядовой опрос, слишком тот был навязчив и любопытен, хотя вроде особых вопросов с подковыркой не задавал, просто повторял их под разными углами и в разной интерпретации. Особо я не готовился, но, похоже, не провалился. С политруком, или как тут по старой привычке называли, комиссаром батальона, я разговаривать не стал, не потому что не хотел, а потому что он с комбатом куда-то отъехал. Ну а я, отпросившись у старшины Авдеева, к которому меня временно прикрепили на время ремонта, по вопросу жилищного обустройства, в казарму я не хотел, хотя мне и предложили, покинул парк и направился обратно в город. Теперь у меня были серьёзные документы, разрешение на нахождение в городе, и вёл я себя уверенно.
Пока я был на территории автобата, то обдумывал свои следующие шаги, нужно снять жилище рядом с местом работы, лучше у частника комнату, но для этого нужны были деньги. Мне могли бы выделить подъёмные в бухгалтерии, но кассира не было, уехал с финансистом, да и выходные были. Кстати, наш автобат был отдельным, подчинялся транспортному управлению Киевского-Военного округа.
У меня в кармане было две губные помады, пудреница с зеркальцем и кисточкой, пара духов, вот и всё. Именно это я и решил продать, так как мои финансы… да не было их у меня пока.
Шагая по улицам города, я изучающе разглядывал местных жителей, выбирая себе жертву. Ну как жертву, покупателя. Причём из тех, с которыми потом лучше бы не встречаться. Пока заводить постоянного партнёра я не хотел. Светиться желания не было.
Моё внимание привлекла одна кандидатура, и я остановился на углу, где опёрся плечом о ствол дерева росшего у края тротуара и лузгал семечки, я их стрельнул у старшины, разглядывая командирскую «эмку». Машина остановилась у какого-то здания, из дверей которого то выходили, то входили командиры, водитель в красноармейской форме открыл дверь и выпустил генерала. Нет, ошибся, судя по звёздам на рукавах, это кто-то по политчасти, я тут уже начал понемногу разбираться. Да ромбы у него были вместо звёзд в треугольных петлицах. Кажется дивизионный комиссар, но я могу ошибиться.
Так вот, ромбовый заспешил в здание, а следом машину покинула расфуфыренная девица. На дочь она мало походила скорее на бля… э-э-э, подружку, ну или жену, в крайнем случае, поэтому я решил начаться с неё. А что, мне кажется клиент тот, что надо. Деньги они считать не умеют, примерный уровень цен я знал, пока был на вокзале, определился, так что пока молодая женщина курила, прогуливаясь у машины, водитель вернулся в салон, на своё место, я отлип от дерева и направился к ней.
- Доброго дня, - поздоровался я.
Обернувшись, девица осмотрела меня явно с плотским интересом. Ну точно бля… э-э-э, молодая жена вошедшая во вкус. Надо сказать у генерала вкус был, формы и личико что надо. Да и подать она себя умела, дорогое платье, с меховым воротником, шляпка с вуалью, и сигарета в длинном мундштуке. Пока та не успела открыть рот, чтобы отшить меня, я затараторил:
- Специально для вас могу предложить дорогую заграничную косметику. Купил у одного капитана-пограничника в поезде, тот с похмелья был, не хватало ему. Контрабанда.
Сказанное сделало своё дело, глаза у девицы жадно загорелись и, не обращая внимания на пристально смотревшего на нас водителя, она взяла меня за локоть и отвела чуть в сторону, к углу, но не уходя из зоны видимости. Понятно, генерал своей пассии не доверял, наверняка бегала налево.
- Показывай, - почему-то шёпотом велела она.
Достав тюбики с помадой, там было два разных тона, но оба яркие, тени и духи. Та всё осмотрела, понюхала, и быстро глянув на меня, спросила:
- Сколько?
Причём вся косметика вдруг исчезла из её рук, отдавать её обратно она явно не собиралась. Похоже, зря я всё вот так ей дал, нужно было попридержать, уплатила бы, всё бы отдал.
- Триста рублей.
К моему удивлению та достала из ридикюля требуемую сумму, там даже оказалось чуть больше, чем я просил, набравшись храбрости, и застучала каблучками, отправилась обратно к машине. Водитель открыл ей дверь, и она села в машину, а я, развернувшись, поспешил обратно к перекрёстку улицы. Понемногу я уже начал ориентироваться в Житомире, так что знал, как добраться до вокзала. Конечно, из-за многочисленности военных в городе найти подходяще жильё сложно, но я надеялся, что смогу сделать это по частным объявлениям. Я их видел рядом со стендом с газетами.
Мне не повезло, не нашёл ничего подходящего, поэтому я энергичным шагом направился в нужный мне район города где располагалось автобат, решив уже сам спрашивая у жителей найти себе место для постоя. Вот тут удача вернулась ко мне. Было три дома, где сдавались комнаты, два не устроили меня, а вот третья вполне. Отдельный вход на веранду, которая вся передавалась мне, кровать, даже шкаф был. Электричество тоже имелось. Так что, заплатив сразу за два месяца, сто рублей ушло, я стал устраиваться. Оплатил я только жильё, столоваться буду отдельно. Женщина что сдавала веранду, отметила это. Уточнив, я узнал, что за стол оплата отдельная. Сообщив, что обедать я вряд ли буду, как и ужинать, дал тридцать рублей на все два месяца, в общем, оплатил только завтраки.
Вещей у меня особо не было, поэтому я решил устроить закупку завтра, местный рынок уже был закрыт. Время ещё было, до темноты ещё оставалось около трёх часов, поэтому вернувшись в автобат, заодно запомнив дорогу, я занялся своей «Маркизой». Сумку с инструментом мне дал старшина, даже пронаблюдал немного, как я окончательно разбираю грузовичок, после чего ушёл. В общем, до самого вечера я подготавливал себе поле длительности на завтра. На место постоя я уже вернулся в полной темноте. Даже был остановлен патрулём, но ничего отпустили, комендантского часа в городе не было.