Страница 107 из 108
Витька тоже увидела меня и ухватилась за поручни рамы, чтобы открыть окно. Мать что-то сказала ей и тронула за плечо, верно желая усадить Витьку на место. Резким движением Витька смахнула ее руку.
Автобус взревел мотором и медленно пополз по немощеной дороге, растянув за собой золотистый хвост пыли. Я пошел рядом. Закусив губу, Витька рванула поручни, и рама со стуком упала вниз. Мне легче было считать Витьку красивой заглазно — острые клычки и темные крапинки, раскиданные по всему лицу, портили тот пересозданный мамой образ, в который я уверовал.
— Слушай, Витька, — быстро заговорил я, — мама сказала, что ты красивая! У тебя красивые волосы, глаза, рот, нос… — Автобус прибавил скорость, я побежал — руки, ноги! Правда же, Витька!..
Витька только улыбнулась своим большим ртом, радостно, доверчиво, преданно, открыв в этой большой улыбке всю свою хорошую душу, и тут я своими глазами увидел, что Витька и верно самая красивая девчонка на свете.
Тяжело оседая, автобус въехал на деревянный мосток через ручей, границу Синегории. Я остановился. Мост грохотал, ходил ходуном. В окошке снова появилась Витькина голова с трепещущими на ветру пепельными волосами и острый загорелый локоть. Витька сделала мне знак и с силой швырнула через ручей серебряную монетку. Сияющий следок в воздухе сгас в пыли у моих ног. Была такая примета: если кинешь тут монетку, когда-нибудь непременно вернешься назад…
Мне захотелось, чтобы скорее пришел день нашего отъезда. Тогда я тоже брошу монетку, и мы снова встретимся с Витькой.
Но этому не суждено было сбыться. Когда через месяц мы уезжали из Синегории, я забыл бросить монетку.
1960
В. Дорофеев
Рассказы Юрия Нагибина
Очевидно, многие рассказы, напечатанные в этом сборнике, были уже знакомы вам по первому чтению в журналах или других изданиях. Но уверен, что лучшее из них вы и во второй раз читали с истинным наслаждением. Так всегда бывает с талантливыми произведениями. Они сохраняют прелесть художественной новизны надолго и от повторного чтения только выигрывают.
Произведения Нагибина захватывают и увлекают вас даже и в том случае, когда вы в чем-либо не согласны с автором. Его повествование всегда эмоционально, и оттого оно заражает читателя настроением, то есть тем сложным эстетическим чувством, которое так или иначе испытал сам автор, когда писал свои произведения.
Рассказы Нагибина никогда не спутаешь с произведениями других авторов. Каких бы сторон жизни ни касался писатель — будь то фронт или тыл, мещерская деревня или школа, мир взрослых или детей, — у него свои вопросы и темы, свои любимые герои, своя манера писать человека и природу.
Положительные герои Нагибина — простые советские люди, которым подчас нелегко приходится на трудных дорогах жизни. Им чужда корысть, фальшь, паразитизм и тунеядство разных видов, все еще встречающиеся в нашей жизни, и они упорно и стойко борются с чужими и собственными недостатками и слабостями, за настоящую, достойную человека жизнь, — и в этом мужественном борении за совершенство, за человеческое счастье в высшем его понимании раскрывается их духовная красота, проявляется их активность, стойкость, их большие требования к миру и к себе. Этой благородной гражданской страстью и проникнуты лучшие рассказы Нагибина.
Рассказывая о «маленьких», о детях, писатель внимательно всматривается в облик «чудесного и загадочного гражданина будущего», — стремясь запечатлеть в образе черты поистине прекрасного человека. И это направление его рассказов заражает читателя насквозь земной и действенной мечтой.
Творчество Нагибина разнообразно и многотонально в тематическом отношении и в то же время оно целостно по преобладающему пафосу: «…встревожить, обеспокоить, а глядишь, и подтолкнуть людей на что-то хорошее» (Нагибин).
Известно, что личность писателя, его биография, его жизненно-практический и душевный опыт всегда накладывают неизгладимый отпечаток на его произведения. В творчестве Нагибина, своеобычного лирика в прозе, это особенно сильно сказывается.
Юрий Маркович Нагибин родился в 1920 году. Он рос и воспитывался в интеллигентной семье, окончил одну из средних московских школ, а с 1939 года по 1941 год учился на сценарном факультете Государственного института кинематографии. О том, как протекали его детство и юность, чем жил и чем увлекался он в эту пору в кругу своих сверстников, можно узнать из таких его рассказов, как «Нас было четверо», «Старая черепаха», «На плоту» и др.
Особо сильное влияние оказала на воспитание писателя мать. Она пробудила в нем интерес к чтению, воспитала хороший литературный вкус и с детства заронила любовь к родному языку, к художественному слову. Недаром лирический образ матери, самого близкого человека, довольно часто мелькает в произведениях Нагибина.
С первых же дней Отечественной войны Нагибин стремился на фронт. Медицинская комиссия признала его негодным к военной службе, однако начинающий писатель настоял на своем и с начала 1942 по октябрь 1943 года — он в рядах действующей армии, на Волховском, а затем Воронежском фронтах в качестве политического работника. Вследствие контузии Нагибина все же демобилизуют из армии, но и после этого он не оставляет фронта и с конца 1943 по 1945 год работает военным корреспондентом газеты «Труд». По окончании войны, когда его литературное дарование уже определилось, Нагибин уходит из газеты и становится писателем-профессионалом.
Начало литературной работы Нагибина относится к 1939 году. Его первый рассказ «Двойная ошибка» был опубликован в 1940 году в одном из мартовских номеров журнала «Огонек». В дальнейшем Нагибин готовит к изданию сборник своих первых литературных опытов, но Великая Отечественная война оборвала все прежние планы начинающего писателя и положила начало новой полосы в его жизни и литературной работе.
Нагибин принадлежит к поколению советских писателей, творчески сложившихся в годы Великой Отечественной войны. Суровая фронтовая действительность, нелегкий труд и долг солдата стали для этого поколения первым и неизгладимым университетом жизни.
Фронтовая газета, военная передача по радио были их первой литературной трибуной.
Попав в армию, исполняя нелегкие обязанности политического работника, Нагибин вместе с тем интенсивно трудится и как писатель. Он пишет корреспонденции с фронта, очерки и рассказы из армейской жизни. В 1943 году в издательстве «Советский писатель» выходит первый сборник рассказов Нагибина под характерным названием «Человек с фронта». И когда сейчас вновь перечитываешь этот неказисто изданный и далеко не безупречный в литературном отношении сборник — на память невольно приходят слова Льва Толстого: «В известные годы писатель может даже до некоторой степени жертвовать отделкой формы; и если только его отношение к тому, что он описывает, ясно и сильно проведено, то произведение может достичь своей цели».
Отличительная особенность рассказов Нагибина того времени — их фактическая достоверность. В своем большинстве — это фронтовые истории, овеянные мужеством и героикой. В последующих своих сборниках, таких как «Большое сердце» (1944), «Зерно жизни» (1948) и другие, Нагибин продолжает неуклонно и разносторонне разрабатывать темы войны, углубляя содержание и совершенствуя форму своих рассказов. И очень ясно чувствуется, когда читаешь эти произведения одно за другим, что молодой писатель упорно ищет себя, ищет свою трактовку сложной военной темы, ищет трактовку близких ему сюжетов и мотивов, линий и красок, соответствующих его опыту и творческой склонности.
В военных рассказах и очерках Нагибина редко встретишь, например, батальные сцены, а в дальнейшем они почти совсем исчезают. По-видимому, картины массовых сражений вообще не его стихия. Иное дело — многообразные взаимоотношения людей на фронтовой работе, через которые проявляются психология советского человека, его нравственный облик, каждодневный героизм его самоотверженного воинского подвига. В таких случаях талант Нагибина будто расцветает, и он пишет прекрасные рассказы малого и большого плана, вроде «Радиосолдата», «Переводчика», «Пути на передний край» и других.