Страница 34 из 76
Изабелла сидела за креслом в углу комнаты, тихонько плача, поджав колени к подбородку.
В таком виде их застал Джек.
* * *
Увидев, сколько ей предстоит сделать, чтобы сдвинуть с мертвой точки «Опасные желания» и приступить к съемкам, Кэсс едва удержалась от того, чтобы все бросить и сбежать подальше. К тому же времени оставалось совсем мало. Однако она не забывала об уговоре с Джеком Кавелли и не собиралась сдаваться.
Все утро Кэсс пыталась привести в порядок то, что оставил ей Роджер. Надо было полностью пересмотреть и переделать бюджет фильма и расписание съемок. Сценарий предстояло доработать и разделить на сцены. Ситуацию осложняло и то, что действие фильма происходило в Венеции восемнадцатого века, в Италии, а Роджер даже не позаботился о подготовке декораций. Для того чтобы запустить фильм в производство, Кэсс предстояло решить, как построить сцену и отснять ее менее чем за неделю. Как только они с дизайнерами разобрались с декорациями площади Сан-Марко, Кэсс приступила к просмотру актеров. Ведущие роли были уже утверждены, и теперь пришло время второстепенных и эпизодических ролей.
Скорее бы Рудольфо приехал и взял на себя часть ее проблем.
* * *
Кэсс направилась к Мэгги Винтерс, директору по актерскому составу, ветерану этого дела, которая сняла немало успешных фильмов для «Десмонд», и ее молодой ассистентке Линде Петерс. Женщины пили кофе в трейлере за маленьким столиком, заваленным фотографиями. Они едва заметили подошедшую к ним Кэсс, их внимание было занято загорелым молодым человеком с крупными белыми зубами и черными курчавыми волосами.
— Вы можете показать нам больше злости? — устало попросила его Мэгги.
— Как дела? — прошептала Кэсс.
— Что вас интересует — моя головная боль или эти прослушивания? — ответила Мэгги.
Кэссиди познакомилась с Мэгги на банкете у Роджера. В свои семьдесят лет эта женщина была именно такой, какой хотела стать Кэссиди. Она напоминала Кэсс Одри Хепберн в ее поздние года, в выцветших джинсах и рабочей рубашке с небрежно заколотыми в пучок седыми волосами, от чего она казалась такой естественной.
— Вы знакомы с Линдой Петерс? — спросила Мэгги, показав на маленькую женщину рядом с ней. — Она — мой третий глаз. — Линде было чуть меньше тридцати. В ее лице больше всего поражали огромные зеленые глаза, а короткая стрижка делала ее похожей на американского морского пехотинца. — Линда знает, какой актер мне нужен, еще до того, как это придет мне в голову, — добавила Мэгги.
Кэссиди поздоровалась за руку с Линдой, затем все они сосредоточились на актере.
Мягкие черты лица молодого человека вдруг будто потемнели и стали резкими, когда он послушно последовал просьбе Мэгги.
— Теперь это то, что нам надо. — Обе женщины работали, как хорошо отлаженная машина. Линда помогала актерам настроиться, в то время как Мэгги следила за каждым их жестом и изменением в лице. Мэгги наклонила голову, делая какие-то пометки об игре актера, и Кэсс тихонько вышла из трейлера.
* * *
Следующей остановкой Кэсс стал отдел маркетинга. Она должна была встретиться там с Эдом Бернбаумом, доверенным лицом Кавелли по маркетингу.
— Кавелли дает двадцать миллионов долларов на рекламу и раскрутку. Кроме того, фильм будет идти в лучших кинотеатрах по всему миру.
Бернбаум сидел ссутулившись в кресле в облаке сигарного дыма. Это был полноватый лысый мужчина средних лет с жирной кожей и черными глазами.
— Вот готовые контракты всех актеров. Только что прислали из адвокатской конторы. Надеюсь, вы не возражаете, я просмотрел их, чтобы знать, нет ли у кого-то пожеланий по рекламе и маркетингу. За небольшим исключением, все, кажется, в порядке. Надеюсь, мисс Хаттон единственная, кто еще не определился?
Кэсс выгнула бровь:
— Чего она хочет?
Бернбаум зачитал с листа: «Проживание в гостинице первого класса по месту съемок, использование самолета, принадлежащего “Колоссал”. В распоряжении Челси Хаттон должен быть трейлер, персональный гардероб, собственный гример, парикмахер и костюмер, а также личный ассистент».
— Все это надо обсудить с господином Кавелли, — раздраженно сказала Кэсс.
Бернбаум кивнул.
— Делайте что хотите, но я хочу видеть у себя на столе подписанный контракт. — Она посмотрела на часы. — Через час, не позже. Ничто не должно задержать съемки.
Кэсс внимательно посмотрела на Бернбаума. Интуитивно она не доверяла ему. Ходили слухи, что он сделал карьеру в «Колоссал» после того, как его подружка, двадцатипятилетняя наркоманка, умерла от передозировки сразу после завершения малобюджетного фильма, который снимался на студии. Он нашел тело в ее квартире, ближе к полуночи. Вместо того чтобы вызвать полицию, он позвонил на студию. Жадные до денег менеджеры успели провернуть миллионное дело с наследством до того, как информация о ее смерти была обнародована. Впоследствии фильм принес доход в три раза больше запланированного, а карьера Бернбаума пошла резко вверх.
— Кстати, репортеры оставили вам три сообщения на моем столе сегодня утром. Они знали, что я с вами сегодня увижусь. Возможно, после того как ваш отец сделал сообщение, они жаждут взять у вас интервью, теперь все газеты, журналы и программы новостей стремятся к этому. — Его черты стали более оживленными. — Какой переворот! Нам никогда не удавалось вызвать такой интерес у средств массовой информации. Постараюсь договориться о нескольких интервью.
— Не делайте этого, — сказала Кэсс, и тень раздражения мелькнула на ее лице. — Меня не интересуют интервью. — Она спросила себя, зачем этот человек принимал сообщения, адресованные ей, и почему подписанные контракты поступали к нему раньше, чем к ней, он ведь не был продюсером, только занимался маркетингом.
— Но это хорошо для фильма. Кавелли будет…
— Этот фильм не обо мне. И я не собираюсь давать никаких интервью. Скажите об этом Кавелли. — Кэсс не интересовали огни рампы, и она предпочитала не выставлять напоказ свою личную жизнь.
Пробежав глазами контракты, она осталась довольна — никаких причуд со стороны агентов актеров. Она повернулась к Бернбауму и произнесла:
— Запомните, контракт Челси Хаттон, уже подписанный, через час должен лежать у меня на столе.
* * *
Перед ленчем Кэсс заехала на одну из студий. Декорации уже устанавливались, и это обрадовало ее. Плотники, сварщики, сборщики, художники работали, стучали, строгали, сваривали, приколачивали и строили. Прямо у нее на глазах возникала Венеция восемнадцатого века — город с величественными лабиринтами аллей и каналов, с церквями, колокольнями и площадями. Скоро по рукотворным каналам поплывут гондолы, вдоль улиц запестрят красивые торговые лавки и роскошные балконы с потемневшими перилами, придающие картине оттенок таинственности.
Кэсс, отыскав Брайана Вилльямса, главного дизайнера, высказала ему свое восхищение. Он подошел к ней с карандашом и рисунками в руках, чтобы показать наброски. Кэсс не могла поверить своим глазам. Перед ней мелькали рисунки небольших вилл, особняков, церковь с витражными окнами, которая должна была стать семейным храмом Офелии, скотный двор и живая ограда в замке суженого Офелии.
На последней странице Кэсс увидела изображение спальни, в которой Офелия наконец решится воспротивиться воле своего властного, жадного до денег отца. Кровать будет из полированного красного дерева, с роскошным балдахином и простынями, украшенными венецианским кружевом. Рядом — резной комод с тяжелыми медными украшениями. Витражные стрельчатые окна завершали образ — здесь была продумана и проработана каждая деталь.
В последней сцене, все еще одетая в платье, в котором она должна венчаться с жестоким дожем, Офелия убегает в потаенную комнату, где встречалась с Кармело. Она находит его убитым, в его груди — усыпанный драгоценными камнями кинжал, вероятно, принадлежащий одному из приближенных ее отца.