Страница 57 из 59
Какой такой лагерь?!.. Она же опять дома, вернулась вчера из «Эдельвейса» на целый день раньше. Не могла больше терпеть! Вдруг неимоверно захотелось домой!..
Да, в туристском лагере, конечно, было прекрасно, но дома еще лучше! Ведь прекраснее Дубравки нет места на земле!..
О, какой знакомый ритм!..
Аня вскочила с постели и запрыгала в диком танце по теплым доскам пола, повторяя:
- Прекраснее Дубравки нет места на земле!.. Прекраснее Дубравки нет места на земле!..
- Ну вот, негритянские танцы снова в самом разгаре!.. – послышался голос мамы.
- О, мама, у нас там было целых три негра. То есть афроамериканца!.. – воскликнула Аня, останавливаясь.
- Ну, им-то загорать бесполезно! – сказала Дарья Петровна. – Они и так загорелые навсегда. И ты тоже теперь - сплошной шоколад!.. Тебя там никто не пытался съесть?..
- Ели!.. – засмеялась Аня. – Но только на расстоянии, исключительно одними глазами. Большего им не дозволялось.
- Бедные страдальцы!.
- Ах, мама, мы все там так загорали и купались. – махнула рукой Аня. – В натуральном виде. У нас в лагере был просто настоящий Эдем. В смысле рай!..
- А как насчет дерева добра и зла?.. И змея-искусителя?..
- Пресмыкающихся и разных гадов мы к себе не пускали!.. И дерево добра и зла мы заменили деревом познания и дружбы. Вот.
- Ну и прекрасно!.. Завтрак на столе. А я помчалась. На работу пора.
- Папа уже ушел?..
- Еще час назад. Ну, пока, лапонька!.. Не скучай тут без нас.
- Постараюсь. У меня запланировано много развлечений. Надо разобрать почту, распаковать сувенирчики, постирать, прибрать… И т.д., и т.п.!
- Ну, трудись, трудись!..
Дарья Петровна ушла.
Аня сладко потянулась и любовно оглядела мансарду. Ах, разве может быть на свете что-то лучше родного дома?!..
Она накинула легкий сарафан и спустилась вниз. Сначала надо позавтракать, потом глянуть, как там куры, Хрюндель и, разумеется, Маврик с Манюней.
Маврик с Манюней чувствовали себя прекрасно, правда, приветствовали Аню уж очень экспрессивно. Они подпрыгивали, блеяли и как-то забавно тыкались Ане в руки мордочками и рожками.
- Что, что такое?.. Что с вами?.. – даже слегка растерялась Аня. – Ведете себя, как малые детки!.. Может быть, вам еще и бантики повязать, как когда-то?..
Маврик и Манюня заблеяли еще громче.
- Ага! Я попала в точку!.. – засмеялась Аня. – Только тебе, Маврик, придется бородищу твою состричь. А то с бантиком ты будешь выглядеть очень странно!..
Маврик расстался с бородой без всякого сожаления. А когда Аня повязала своим подопечным бантики, они принялись разглядывать друга друга и блеять уж совсем громко.
- Какие вы у меня хорошенькие! Хоть и совсем взрослые, но такие милые!.. – пробормотала Аня сквозь набежавшие слезы.
Ей отчетливо вспомнилось точно такое же утро шесть лет назад, когда она увидела Маврика и Манюню впервые. Какие они тогда были хорошенькие!..
Какая Катя была тогда хорошенькая!..
Ах, где же она?.. Где она?.. Она как будто бы где-то совсем рядом, но почему-то не едет в Дубравку! Ну почему?.. Почему?.. Неужели еще не пора?..
Аня замерла.
В душе ее родилось радостное предвкушение.
Маврик и Манюня посмотрели на нее многозначительно и мекнули дуэтом. А потом повернулись и побежали со двора к калитке.
Пробежали немного.
Остановились.
Оглянулись разом.
Снова мекнули.
Мол, что ты стоишь?.. Пошли скорее!..
- Что?.. Что такое?.. – прошептала Аня. – Что вы хотите мне сказать?.. Неужели вы хотите сказать, что?..
Маврик и Манюня только вновь мекнули в ответ, а потом Маврик ловко откинул рогами крючок, и они с Манюней помчались вперед уже не оглядываясь.
Аня побежала за ними.
На половине дороги к пруду они так припустили, что Аня отстала от них безнадежно.
А когда она добралась до той самой лужайки у пруда, где они когда-то впервые встретились с Катей, Маврик и Манюня, уже не с меканьем, а с какими-то безумными взвизгиваниями прыгали вокруг стройного мускулистого юноши, которого Аня здесь раньше никогда не видела.
- Ну что вы, что вы.. – говорил им юноша глубоким голосом. – Все, все успокойтесь. Я приехал, приехал. Так что ведите себя прилично! Как послушные, воспитанные козлята!.. Хотя вы уже и взрослые давно.
Аня остановилась, прерывисто дыша. Сердце едва не выскакивало у нее из груди, и отнюдь не только из-за бега.
Маврик и Манюня наконец успокоились, и сели у ног юноши, как сторожевые собаки.
Все трое посмотрели на Аню.
У Ани рябило в глазах, а в голове звенело.
- Привет!.. – тихо сказал юноша. – Я тут совсем новенький сейчас. Меня зовут Костя. И всегда так звали. Но когда-то, несколько лет назад, все называли меня…
Юноша вдруг тоже смутился, покраснел, и повторил еще тише и медленнее:
- Все называли меня…
- Катя!.. – закричала Аня. – Боже мой! Катя!..
Она рванулась вперед и подбежала к Косте совсем близко.
Не осознавая, что делает, она принялась гладить Костю по лицу, по рукам, по плечам, бормоча:
- Ну конечно!.. Конечно!.. Я уже давно догадалась!.. Только не признавалась самой себе!.. И локон, твой локон. Он у меня в шкатулке… Какая… Какой ты теперь!.. Совсем другой! Но все такой же!.. Твое лицо. Твои глаза. Все, все точно такое же!.. Точно такое же!..
Не выдержав, она разрыдалась, крепко обняла Костю и спрятала свое лицо у него на груди.
Костя обнял ее бережно, и от рук его по всему ее телу стал распространятся жар.
- Твои руки! Катины, Катины руки.. – прошептала Аня. – Ни у кого нет таких рук!.. Как я мечтала о них!.. Как я ждала тебя!..
- Я уже здесь… - прошептал Костя, едва прикасаясь губами к Аниному ушку. – Я здесь. Ожидание кончилось…
- А где.. А где Катя?.. – прошептала Аня, не поднимая головы. – Она тоже здесь?..