Страница 9 из 106
<p>
- Погода не…</p>
<p>
Но град к тому времени закончился. Яркое солнце просвечивало полосами сквозь дым от жарки Энн, и небо было ясным и синим. Накрылся мамин предлог, ухмыляясь, подумала Энн, пока жадно поглощала свои грибы. Никогда еще еда не казалась ей такой вкусной!</p>
<p>
- Что ж, смотри не переусердствуй, - сказала мама. – Помни, ты долго была не здорова. Закутайся потеплее и возвращайся к ланчу.</p>
<p>
- Повинуюсь, о великая перестраховщица, - ответила Энн с полным ртом.</p>
<p>
- Ланч, или я позвоню в полицию. И не надевай джинсы – они недостаточно теплые. Погода в это время года…</p>
<p>
- Суета-суета, - с любовью произнесла Энн, приступая к бекону – жаль в сковороде не осталось места для жареного хлеба. – Я не младенец. Два слоя термобелья удовлетворят тебя?</p>
<p>
- С каких пор у тебя… О, вижу тебе лучше! – радостно заметила мама. – В любом случае, надень жилетку, чтобы сделать мне приятное.</p>
<p>
- Жилетки, - процитировала Энн значок, который часто носил Мартин, - то, что носят подростки, когда их матерям холодно. Тебе холодно. Ты поддерживаешь мороз в этом магазине.</p>
<p>
- Ты же знаешь, нам надо сохранять овощи свежими, - парировала мама и, счастливо смеясь, вернулась в магазин.</p>
<p>
Солнце сильно пригревало. Закончив есть, Энн поднялась к себе и оделась, как посчитала подходящим: в узкую шерстяную юбку – чтобы мама увидела: она не надела джинсы, – летнюю блузку и свой замечательный анорак, застегнутый до верха, чтобы выглядеть закутанной. После чего она пронеслась вниз и через магазин, крикнув:</p>
<p>
- Всем пока!</p>
<p>
Прежде чем родители освободились от покупателей и начали ее допрашивать.</p>
<p>
- Не ходи слишком далеко! – догнал ее папин громкий голос.</p>
<p>
- Не буду! – ответила Энн.</p>
<p>
И она не лгала. Она всё продумала. Нет смысла пытаться заставить работать устройство, открывающее ворота. Если она попробует залезть по ним, кто-нибудь заметит и остановит ее. Кроме того, если все, кто заходят на ферму, не возвращаются обратно, было бы глупо отправиться туда и в свою очередь пропасть. Мама с папой будут в истерике. Но ничто не могло помешать Энн забраться на дерево в лесу Баннерс и с него заглянуть через стену.</p>
<p>
«Посмотри поближе на тот фургон, если он еще там, - согласился Король. – Мне очень хотелось бы знать, кому он принадлежит».</p>
<p>
Энн нахмурилась и кивнула. Было что-то в этом логотипе-весах, что заставляло ее четырех друзей заговаривать с ней, когда она и не начинала их воображать . Ей это не нравилось, снова заставляя задумываться, не сошла ли она с ума. Она медленно спустилась по Лесной улице, и еще медленнее – мимо дорогой машины в тупике. Проходя рядом с ней, Энн провела пальцем по гладкому боку машины. Она была холодной, мокрой, блестящей и твердой – и очень-очень настоящей. Значит, это не просто лихорадочный сон, который она вообразила в зеркале. Она действительно видела троих мужчин, приехавших сюда сегодня утром.</p>
<p>
Энн завернула в проход между домами, который вел к лесу. Там было красиво, жарко и парно. Мама и ее жилетки! Тающие градины сверкали радугой в каждой травинке вдоль дорожки. Лес значительно позеленел, пока она лежала в постели – той забавной зеленью, которой покрываются леса ранней весной: кусты и нижние ветви – ярким насыщенным изумрудом, в то время как верхние ветки и большие деревья остаются почти голые, и только по контуру слегка набухают почки. Тепло и остро пахло соками, а солнечные лучи делали зелень прозрачной.</p>
<p>
Энн несколько минут шла в направлении фермерской стены, когда поняла, что с лесом что-то неправильно. Не в прямом смысле неправильно. Он по-прежнему тянулся вокруг нее мирными сводами зелени. Пели птицы. Мох лохматился на дорожке под ее кроссовками. Рядом с Энн на насыпи росли примулы.</p>
<p>
- Эй, постойте-ка! – воскликнула она.</p>
<p>
Тропинки в лесу Баннерс всегда были грязными, с втоптанными в них колечками от кока-колы. А если бы примула осмелилась показаться здесь, ее бы немедленно сорвали или растоптали. И Энн давным-давно уже должна была дойти до стены. И, что еще важнее, к этому времени она должна была видеть дома сквозь деревья.</p>
<p>
Энн напрягла глаза, пытаясь разглядеть их. Ничего. Ничего, кроме деревьев и зеленого упругого боярышника, а вдали – голое дерево, покрытое кипенью розовых цветов. Энн с колотящимся сердцем направилась к нему. Никогда прежде в лесу Баннерс не видели такого дерева. Но она сказала себе, что спутала его с вербой, растущей на другой стороне ручья.</p>
<p>
Энн знала, что это не так, еще до того, как приблизилась к большому, с виду свинцовому контейнеру, наполовину погребенному на склоне под примулами. Лес от него просматривался достаточно далеко, чтобы понять: он просто продолжается, и продолжается, и продолжается за розовым деревом. Энн остановилась и посмотрела на контейнер. Люди часто выбрасывали хлам в лесу. Мартин как-то отлично повеселился со старой коляской, которую здесь бросили. Эта штука выглядела так, словно кто-то выкинул целую громадную морозилку. Она, должно быть, давно здесь лежит: не только наполовину погребенная в земле, но и сгнившая снаружи и ободравшаяся до унылого серого цвета. Местами из нее торчали ржавые сломанные провода. Что ж, она не совсем походила на морозилку.</p>
<p>
В ушах Энн зазвучал предупреждающий мамин голос: «Она грязная… ты не знаешь, где она была… там внутри может быть что-нибудь гнилое… она может быть ядерной!»</p>
<p>
Она выглядела как пустой ядерный контейнер.</p>
<p>
«Что думаете?» - спросила Энн своих четырех воображаемых друзей.</p>
<p>
К ее великому удивлению, ни один не откликнулся. Ей пришлось представить их отвечающие голоса. Мальчик сказал бы: «Открывай! Загляни! Ты никогда не простишь себе, если не посмотришь». Она представила, как остальные соглашаются, однако более осмотрительно, а Король добавляет: «Но будь осторожна!»</p>