Страница 11 из 70
Старинный красивый город с мощными крепостными стенами и башнями, стоял на слияние рек Москвы-реки и Коломенки. Много кирпичных церквей, других зданий и домов. Тут соединялся водный путь с Оки, перекрёсток важнейших водных торговых путей. Тут был крупнейший рынок перед Москвой. Рассматриваю город с небольшого холма, красивый и необычный, если можно так назвать. Потом проезжаем его и рассматриваем. Много тут было и разных мастерских. Судя по домам, должно проживать тысяч 10, а может и больше. Видно, что развитый, в промышленном плане город. Надо более внимательно к нему присмотреться, при случае. Сейчас же, из-за эпидемии город "притих", люди ходят безрадостные, опустив головы. Стараются друг к другу близко не подходить. Дворян вообще не видно. На большом рынке, часть лавок закрыта. Стоят кораблики разных форм и размеров под разгрузкой, но как-то всё вяло, как во сне. Надо и к местному рынку присмотреться, но потом.
Переночевали в окрестном лесу, Фёдор к моим вывертам уже привык, поэтому не возмущался. А я, не ленился объяснить почему, так или этак. С другой стороны сохраняя дистанцию, уже понял, другой век, другие нравы. Мой надувной матрасик он оценил, в отличие от Новака. Крепостным под телегами вообще привычно, шкуры на землю, сами на них. Мы же, специально по моему указанию изготовленные, укрылись покрывалами, под охраной лошадей и Рема заснули.
Глава - 5.
На следующий день въехали в Тулу, на въезде охрана проверила состояния здоровья и предложила надеть повязки, пахнущие какой-то дрянью. А я-то думал, что их в 20 веке придумали, а смотри, уже есть. Дали почитать бумагу распоряжение главы города. Чушь какая-то, кроме лучше питаться, ничего путного нет.
- А ещё надо написать, что руки надо мыть перед едой. Воду кипятить. Чеснок и лимон, тоже надо употреблять - не удержался я от комментария по поводу прочитанного. Точно, как это я сам про них забыл - а повязки не помогут.
Старший охраны ефрейтор Василий Воробьёв, высокий и крепкий мужик под метр восемьдесят, на меня так подозрительно посмотрел, но ничего не сказал.
Мы отправились в знакомый уже мне дом на Замочной улице. В этот раз всё обошлось дороже, я и Фёдор, крепостные, телеги, лошади, собака, но и я уже с деньгами. Остаток дня потратил на проведение себя в порядок. Оставил инструкции слугам, а Фёдору наблюдать за ними. Утром отправился к городскому главе города.
К нему пустили, убедившись, что я не болен. Государственный чиновник, не спрячешься, да ещё в таком, очень непростом городе. Николай Николаевич Добрынин с густыми бровями, усами и совсем маленькой стриженой бородкой. Все они тут какие-то валосатики, почти у всех усы, бороды, бакенбарды, этот раз встретил меня более доброжелательно. К нему уже пришли бумаги из столицы с распоряжениями. Поздоровались. Сам глава, заседал в большом кабинете за письменным столом в большом кресле с подголовником. На столе, большая фигурная медная чернильница с крышкой, стакан с перьями. Два валика, для промачивания письма с медными фигурками, вместо ручек. Чудная лампа, наподобие керосинки. Позади него два огромных медных светильника на полуколоннах. В кабинете, с одной стороны, ещё был большой светлый сервант или комод, внизу закрытый, а верхняя часть с книгами и свитками. Большие дорогие напольные часы, непонятный для меня диван, или как он тут называется. Два полосатых венских стула, и один, полностью деревянный стул. Это, наверное, для простых обывателей. С другой стороны, пару шкафов с книгами, мутное зеркало приличного размера, ещё несколько венских стульев. Дополняли интерьер картины, вазы и пару скульптур. Огромные зелено-темные шторы с разными финтифлюшками. В общем, богато, но немного безвкусно, на мой взгляд. Скривился, от того что я, не говорю по-французски.
- Как здоровье Ивана Акимовича - поинтересовался Добрынин.
Что он, ещё знает? Кто ему уже доложил? Да чего я туплю, явно бумаги и письмо от Мальцева были.
- Неделю назад всё было хорошо - приходиться шипеть. Глава лицо официальное, кто его знает, где аукнуться. - Вот Вас, не забывает, просил поклон передать, передал послание и мыло.
Безликую инструкцию я написал сам. Надеюсь, Мальцев меня не съест за это, а два лучших куска мыла, уже из своих запасов. Тут чиновникам давать подарки принято.
- Любопытно, очень хорошо. Передадите от меня поклон, когда увидитесь и за заботу - несколько раз перечитав инструкцию, Николай Николаевич.
- Ещё, он забыл написать про постоянное употребление жителями чеснока и лимона - добавляю.
А дальше, я был посвящён в ту ж..., которую я попал. Из-за "неумелого обращения и неспособности навести лад на своей территории, приведшей к крупным выступлением крепостных крестьян" у помещика Кологривова "изымается поместье из его собственности, как ранее уже было заложено, с компенсацией в 6 тысяч рублей и штрафом в 3 тысячи, в пользу государства, за оказанные услуги " и так далее.
Ох, точно афера. Имение стоит намного дороже, пусть и захолустье, но всё же не так далеко и от Москвы.
- Это не совсем правильно, но так будет лучше. А то-с....холопы и зашибить могут, вон его старосту зашибли, почти до смерти - рассказывал Николай Николаевич.
Ну, с..., спасибо, Иван Акимович. За мои же деньги, мне и восставших крестьян и наверняка разорённое имение, мне и подсунул.
- Я бы хотел прикупить небольшую мастерскую для производства оружия, но со свободной землей к ней - говорю.
- Я подготовил список, можете ознакомиться - протянул мне лист желтой бумаги глава.
- А что с ними? - читаю список из 12 позиций.
- Умерли от холеры, не оставив наследников - Добрынин.
- Я возьму? Сейчас съезжу, посмотрю и определюсь.
Получаю кивок. Не прощаясь, ухожу. Захватив Фёдора, едем смотреть адреса.
Еду на лошади, кручу головой. Не маленький город современности, тысяч сорок, наверное, и будет, а может и больше. Раскинулся на две стороны реки Упы. В прошлые разы у меня всё было сумбурно, хотя и сейчас не сахар. Наблюдаю разнобой полнейший в постройках. Встречаться даже старые избы, наполовину вкопанные в землю. Есть и многоэтажные дома, и даже очень не маленькие. В основном это дворян, купцов и богатых оружейников, но это новой уже "современной" постройки. Дома дворян резко выделяются. Огромный каменный дом городского головы, а не далеко деревянный дом-сарай дворянского собрания. Город контрастов. Но понять можно, сильнейшие пожары 1834 года, уничтожили большую часть Тулы, и нанесли значительный ущерб. Как потом я узнал, в 14 миллионов рублей. Много жителей остались без всего, накануне зимы. Выделенных 120 тысяч рублей из столицы на новую застройку, часть из которых банально разворовали, ситуацию сильно не исправили. И даже приезд царя с проверкой ничего не дал. Но, несмотря на все несчастья, Тула строилась. Вот и получалось, что временные уродливые избушки соседствовали с каменными домами. Правда, большинство тоже архитектурой не блистали, даже новые дома. А тут опять несчастье. Сначала холера 1847, пришедшая с Казани, потом и в этом году. Часть лавок закрыто. Сейчас холера в Туле пошла на спад, и в этом году была не такая сильная, но унесла с собой почти пятую часть жителей за два прихода. (Мне потом сообщили). Заставила городских чиновников принять меры и расклеить распоряжение, которые я уже видел. Много встречных ходит в повязках, намазанных темной вонючей мазью, или чем они там их мазали?
Рассматривая здания, подумал, вот разбогатею, я вам устрою строительный шок. Так, надо заодно и прикинуть, где строить, чтобы с запасом и вообще мне лишние глаза, не нужны.
Остановился на мастерской по производству самоваров, недалеко от часовни Святого Николая и реки Ржавец. Самая окраина города. Надеюсь и цена, не слишком высокой будет. Сама мастерская была маленькой, зато огромный двор с забором, и неплохой склад-сарай, по этим временам. А главное, огромный пустырь за забором. Там можно будет и фруктовый сад посадить или другие, какие постройки поставить. И ещё мастерская была на возвышенности, а тут из-за сбережения тепла, привыкли строить в падинах. Нужно срочно начинать покупать и строить, а то в таком доме зимовать нельзя, даже печки нормальной нет. Очаг - каменка, это вообще не серьезно. Да их вообще не было сейчас, русских печей в смысле. Гусь-Мальцевском, я даже не заморачивался таким. Там какое-то чудо и было, но я не обращал внимания. В доме-мастерской жил сторож Иван, хромой инвалид войны, который заодно и охранял постройки, чтобы окончательно всё не растащили.