Страница 25 из 72
Она выглядела симпатично с ее темными волосами, волнами спадающими ей на плечи. На ней было нежно-голубое платье с вышитой бисером лямкой на одно плечо.
― Здравствуй, Эрин. Не знал, что ты сегодня будешь здесь, ― сдержанно сказал Брейди, не убирая своей руки с талии Лиз.
― Я получила билеты в последнюю минуту.
Лиз посмотрела вокруг, чтобы увидеть заметил ли кто-нибудь, что они разговаривали. Последнее, чего бы ей хотелось, это чтобы в итоге в газетах написали, что у них была перепалка с Эрин.
― Как поживаешь? ― спросил Брейди, будто она не сдала их газетам.
Но, естественно, в этом был смысл. Они должны были выглядеть так, будто все в порядке. На протяжении жизни Брейди научился сдержанности в общении с людьми на публике.
― Прекрасно. Просто прекрасно. ― Эрин сделала шаг вперед, понизив голос. ― А ты как? Счастлив?
На это, по крайней мере, Брейди с легкостью мог ответить.
― Да. Очень.
Эрин кивнула и попыталась скрыть боль, которая отражалась на ее лице. Именно тогда Лиз поняла, что она смотрела на это совершенно неправильно. Эрин не пришла сюда им насолить. Она не сделала этого даже во время своих пятнадцати минут славы. Она была ведущей утренней передачи. Она ежедневно была на телевидении. Она была просто женщиной, которая по-прежнему была очень влюблена в Брейди.
Лиз были известны эти чувства. Она знала, каково это быть на месте Эрин. Та, вероятно, думала, что они с Брейди станут влиятельной парой, а когда это закончилось, она не знала что делать. Лиз ушла в себя на несколько месяцев, после того, как они расстались с Брейди, годами скрывая их тайну. Эрин пошла сразу в газету, когда обо всем догадалась, или, по крайней мере, она думала, что обо всем. Эта женщина сделала это потому, что ей сделали больно, она думала, что любила Брейди зря, даже когда они были вместе.
Наверное, Эрин была не такой уж и плохой. Смотря на нее в таком небольшом банкетном зале, Лиз стало по-настоящему…ее жаль.
Потерять Брейди было ужасно. Лиз могла понять, через что ей пришлось пройти.
― Ну…тогда хорошо, ― сказала Эрин, выдавливая из себя улыбку. ― Я просто хотела убедиться. Я знаю, это довольно…напряженно.
Это было еще мягко сказано.
― И мне просто хотелось пообщаться с тобой…,― продолжила она, ― узнать как у тебя дела.
― У нас все хорошо, ― сказал Брейди, ставя акцент на «нас». ― Надеюсь, что у тебя тоже.
― Да, конечно, ― сказала Эрин, оттягивая время. ― Я должна извиниться, Лиз.
Лиз забеспокоилась. Она не ожидала, что Эрин вообще к ней обратится.
― О?
― Извини, что сделал все еще хуже, чем было. Я понимаю, какой может быть пресса.
Лиз сомневалась, насколько искренне было ее извинение, учитывая, что она только недавно общалась с прессой. Возможно, она поспешила, приняв такое решение, как и Хайден. Через пару дней, рассказав про нее прессе, Хайден тоже пытался извиниться перед ней. Ей стало интересно, чувствовал ли Хайден тоже, что и Эрин – что он ошибся, что он любил ее, и хотел все исправить. Но теперь было уже слишком поздно для них обоих.
― Спасибо, ― ответила Лиз.
Она не простила эту женщину, но она не могла не принять ее извинений.
Эрин вроде бы поняла, что ей больше нечего было сказать, и слегка улыбнувшись, покинула их.
― Ну, это было забавно, ― со вздохом произнесла Лиз.
― Она была вполне милой.
― Она до сих пор влюблена в тебя, ― просто произнесла Лиз.
Он пожал плечами.
― Это не важно.
― Думаешь, она действительно сожалеет?
― Сожалеет, как никогда прежде.
Это должно быть неплохо.
Они вернулись к его родителям и увидели, что Дэниел довольно оживленно общался с Мэрилин. Когда они подошли, Виктория поднялась и лучезарно им улыбнулась. Она обняла Лиз и закружила ее на месте.
― Спасибо, что привели нас сюда. Мэрилин великолепна! ― пропела Виктория.
Лиз засмеялась и попыталась остановиться.
― Рада, что ты довольна.
― Ты выглядишь напряженной.
― Здесь была Эрин.
― Бывшая сучка Брейди? ― не совсем тактично произнесла Виктория.
Лиз оглянулась вокруг.
― Да. Тише.
― Ад, да. Общество и все такое. Так что случилось?
― Она попросила прощение.
― Боже, что происходит с тобой и этими придурками, которые извиняются после того, как столько всего натворили? Могу поспорить, что это те люди, которые сначала бьют детей на детской площадке пока они маленькие, а потом становятся преподавателями, ― резко высказалась Виктория.
― Это похоже на Хайдена, ― призналась Лиз.
Виктория хихикнула.
― В самом деле.
― Давай просто забудем об этом. Все разрешится.
― О, посмотрите на нее, госпожа Оптимистка.
― Давай, стерва. Пошли танцевать!
И они пошли. Несмотря на насмешливые взгляды в их сторону на танцполе, смешки и шутки, они отлично провели время. В какой-то момент Брейди забрал Лиз, а Дэниел подхватил Викторию. Остаток вечера они провели в объятиях друг друга, и большую часть времени проводя вместе.
Пока народ расходился, родители Брейди подошли попрощаться. Мэрилин быстро поговорила с Викторией и Дэниелом, предлагая любую помощь, которая им понадобится и говоря, чтобы они не стеснялись обращаться к ней с вопросами. Лиз от каждого достались объятия, и они ушли.
― Нам пора домой, ― сказал Брейди ей на ухо, пока они медленно покачивались в такт музыке. ― Я обдумываю все возможные способы, как заставить тебя умолять.
Он нежно ее поцеловал в губы, и жестом, показал, что они уходят. Виктория и Дэниел последовали за ними. Поездка в лимузине была относительно спокойной, они все погрузились в впечатления, полученные на мероприятии. Они подвезли другую пару к университету Джона Хопкинса, а затем вернулись в пентхаус Брейди.
Брейди закрыл за собой двери и сразу же потянулся к ней.
― Как быстро я смогу избавить тебя от Версаче?
― Здесь всего одна молния, ― подразнила она.
― Дай посмотреть.
Его руки опустились на платье, и он потянул молнию вниз.
Лиз вздохнула. Она все выходные пыталась избавиться от этих мыслей, но если она отложит этот разговор до завтра, то они не поговорят об этом никогда. Ей хотелось сказать ему лично, и сейчас была именно такая возможность.
― Мы можем поговорить? ― кусая губы, спросила она.
― О чем мы должны поговорить? ― уткнувшись ей в шею, спросил он. ― Обычно я не из тех, кто болтает, а потом делает.
Лиз прижала руки к его смокингу.
― Знаю, но думаю, нам нужно.
― Ты весь вечер меня дразнила, и теперь вместо этого хочешь поговорить? ― серьезно спросил он.
― Вместо? Нет. Нужно? Да.
Он убрал руки с ее молнии и кивнул.
― Хорошо. Все в порядке? Что-то случилось?
― Ну, типа того. Я просто…хотела сказать тебе лично, ― произнесла она, подходя к дивану и усаживаясь.
С заинтересованным выражением лица, он сел рядом с ней.
― Я потеряла предложение о работе в «Нью-Йорк Таймс».
― Что? ― спросил он. ― Когда? Как это случилось?
― Это произошло во вторник, после того как вышла статья про Эрин.
― Во вторник, ― ошеломленно повторил он.
― Да. Я мм… Мне действительно хотелось сказать тебе, ― попыталась объяснить Лиз. ― Нэнси, человек с которым я контактировала в газете, позвонила мне и сказала, что они хотели не обращать внимания на наши отношения и подождать пока все затихнет. Но когда постоянно начала появляться новая информация, она не могла больше воевать с начальством. Они должны были немедленно распрощаться со мной.
Брейди прошелся руками по волосам.
― Распрощаться. Они распрощались с тобой из-за…меня.
― Вообще-то из-за Эрин.
Он резко взглянул на нее.
― Эрин – это тоже из-за меня. Для тебя я все разрушил. Ты ушла от меня, чтобы я не портил свою карьеру, а теперь мы вместе, и я разрушил твою. Ты больше не работаешь в студенческой газете, а теперь еще и в «Таймс». Это имеет такое же значение, как если бы я потерял свою кампанию. ― Казалось, даже произносить это ему причиняло боль.