Страница 40 из 54
— … Я-я хочу… — взгляд Могзо упал на пол. — …Я хочу шлем. И, если возможно, пластинчатый доспех. Если бы он у меня был, то я был бы чуточку…
Шихору прикусила нижнюю губу, когда к ней пришла мысль.
— Я хочу изучить побольше заклинаний. Я хочу больше помогать всем в бою с помощью своей магии. Все, что я могу сейчас делать…
— Юме… Юме тоже хочет доспех, — сказала Юме. — Юме плохо обращается с луком, поэтому она все время сражается впереди. Юме думает, что с броней может помочь…
— Я хочу… — Харухиро остановился, его глаза все еще были прикованы к Соме и компании. Что же он хотел для себя?
Честно говоря, в отличие от Ранты и Киккавы, Харухиро не хотел становиться как Сома. На самом деле, он даже не верил, что они смогу преодолеть пропасть между ними и Ренджи. Добиться такого же уважения и стать такими как Сома — все это пустые мечты. У них не было надежды достичь уровня Сомы, так зачем пытаться? Они будут выглядеть как идиоты, если попытаются.
Значит, оставаться лежачим камнем — это нормально? Спросил его тихий голос внутри. Нет, не так. Харухиро хотел двигаться вперед. Даже если они не могут подниматься по лестнице, пропуская ступеньки как Ренджи, он хотел двигаться вверх, даже со скоростью одна ступенька за раз. Даже если это только шаг за раз, это не значит, что они не смогут продвинуться выше.
Определенно, Манато подумал бы также. Он хотел двигаться вперед в своем собственном темпе, надеясь подняться сегодня выше, чем вчера, завтра — выше, чем сегодня. Но было бесполезно просто хотеть этого; им нужно действовать, чтобы это произошло.
Что нужно делать? Сохранить деньги и использовать их для изучения новых навыков? Покупать лучшее снаряжение? Деньги, конечно, важны, но это не все.
Манато просил его позаботиться об остальных. Означало ли это, что Харухиро должен делать то же, что и Манато? Другими словами, стать лидером? Способен ли он быть лидером? Было необходимо, чтобы кто-то занял это место. Но подходила ли ему эта роль? Он не хотел этого. Он не хотел брать на себя бремя прожектора, ответственность за руководство. Это было слишком хлопотно.
Что насчет Манато? Взял ли он роль лидера, потому что хотел? Потому что ему нравилось управлять? Занимался ли он этим с удовольствием — или делал это неохотно? Может он ненавидел это, и действительно хотел выкинуть всю эту ответственность в окно, но стиснув зубы, тащил всех за собой? Харухиро так не думал, но не мог сказать наверняка.
— … Нет! Но но но! — почему-то Киккава обнял плечо Ранты, и они оба смеялись над чем-то. Харухиро никогда не думал, что увидит день, когда Ранта найдет кого-то, с кем он поладит. — Я никогда не думал, что встречу Сому! Я слышал, его район там, где раньше был Ишмаель, поэтому он не часто приходит в Алтану. Я ТАКОЙ ВЕЗУЧИЙ, что это пугает! Ну, не совсем пугает, но…
— Киккава! Давай подружимся с Сомой! Вместе, я и ты, СМОЖЕМ ЭТО СДЕЛАТЬ! — провозгласил Ранта.
— Подружимся? СДЕЛАЕМ ЭТО! Рантан! Вперед!!!
Киккава и Ранта одновременно встали со своих мест. Похоже, у них были серьезные намерения подойти и представиться Соме. Харухиро приподнявшийся со своего места, осмотрел таверну. Группа Сомы сидела за столом рядом с прилавком, и уже была окружена ордой людей.
Мэри оставалась там, где была, и пила из своей собственной кружки. Шинохару нигде не было видно. Куда он ушел? Харухиро сел обратно и глотнул лимонад. Когда он поднял взгляд, то поймал взгляд Юме. Она наклонила голову набок, молча спрашивая Харухиро, что тот собирается делать.
Харухиро покачал головой, безмолвно показывая ей, что ничего не собирается делать, и поднес кружку к своим губам, чтобы еще выпить. Но ничего не делать — совсем не мудро.
Лидер, да? Способен ли Харухиро стать им?
Глава 17: Чем дорожим
Не имело значения, мог ли Харухиро вести всех или нет. Пока он еще жив, время не остановится для него. Он пошел спать. Как обычно, наступило утро, и затем они снова отправились в Дамроу.
Они застали двух гоблинов врасплох, и внезапной атакой немедленно ранили одного. Ранта и Юме напали на раненого гоблина, пока Могзо и Харухиро взяли на себя оставшегося. Не раненый гоблин был одет в шлем, грубый кольчужный доспех и носил меч. Тем не менее, это серьезный враг, хотя, с точки зрения чистой силы, Могзо имел преимущество из-за размера.
Могзо бросился на гоблина. Он мог победить в одиночку, используя грубую силу, но не сделал это. Он колебался. Но почему? Могзо трусил? Конечно, необязательно драться как Ранта, опрометчиво бросаясь на врагов, но почему Могзо все время осторожничает?
Харухиро посмотрел как Могзо и гоблин столкнулись. Для гоблинов было редкостью носить шлем, но этот носил. И тогда Харухиро понял: если защищен шлемом, то слабый удар по голове не будет опасен для жизни. Без него, даже уклоняясь от лезвия, можно получить серьезную рану, и каждый подумает дважды, прежде чем действовать агрессивно.
Могзо сказал вчера вечером, что он хотел бы шлем и пластинчатый доспех. Он никогда не говорил о новом мече или лезвии поострее — все, что он хотел, это защитная экипировка. Харухиро предполагал, что если он будет полностью защищен, то сможет сражаться более напористо и без колебаний.
Что касается Харухиро, то он всегда находился за спинами врагов, поэтому это все, о чем он думал. Он не носил броню, поэтому быть атакованным пугало его. Один удар лезвия может убить его, поэтому он старается избегать сражений лицом к лицу.
Но Могзо не мог избегать их. Его работой было брать на себя врагов, и если бы он пытался сражаться как Харухиро — ставя себя за спину врагов, то все быстро бы пошло прахом для команды.
Харухиро никогда не понимал этого, потому что всегда думал только о своей позиции и роли в бою. Он никогда не думал о роли кого-то другого. Мысли о ролях других членов команды никогда не посещали его.
— Могзо! — позвал Харухиро, взмахнув кинжалом на гоблина.
Когда гоблин повернулся к нему, Харухиро как обычно отступил. Гоблин колебался между двумя целями буквально секунду, затем снова направился к Могзо. Но Могзо уже двинулся, с криком втыкая в гоблина свой полуторный меч. Меч вошел глубоко в живот гоблина.
Однако живые существа не умирают так просто. Гоблин издал пронзительный визг и попытался довести свой меч, чтобы атаковать им Могзо. Харухиро не позволил этому случиться. Встав позади него, он сократил дистанцию и прицелился в руку гоблина с мечом. [Hit].
Этого было недостаточно, чтобы отрезать запястье гоблина, но кинжал ушел глубоко в кость. Гоблин бросил меч. Могзо провернул своим мечом, и гоблин издал ужасный крик, размахивая руками на Могзо. Харухиро схватил шлем гоблина, потянул его со всей силой, чтобы сорвать его, затем воткнул кинжал в неприкрытое горло.
Даже после этого, гоблин все еще выглядел нормально, пока не перестал бороться. Манато однажды сказал, что их враги хотят жить как можно дольше. Но бой был до смерти, поэтому враги тоже сражались. Нет ничего более мрачного, и это совсем не просто. Харухиро и остальные убивали своих врагов и забирали их ценности. И они делали это, чтобы прокормиться; чтобы выжить.
Юме и Ранта сражались с оставшимся гоблином при поддержке Шихору. После того, как Шихору ослабила гоблина заклинанием, Ранта добил его.
Пока Харухиро собирал мешочки гоблинов после боя, Мэри положила на лоб пальцы правой руки, средний палец между бровей. Это было быстрое движение. Настолько быстрое, что Харухиро едва заметил его.
Это была та же гексаграмма, которую делал Манато, после того, как они убивали своих врагов. Но Харухиро не ожидал увидеть такое от Мэри. Она не казалась человеком, который будет совершать подобный ритуал, чтобы почтить умерших врагов, но затем, Харухиро понял, что он просто не знал. Он ничего не знал о Жрецах. Он даже не думал попытаться что-нибудь узнать о них.
Во время обеденного перерыва, он попробовал подойти к Могзо.