Страница 231 из 272
— Что скажете? — с интересом спросил он. — Фото бегущего по площади человека и Антонова без бороды сделана в мае 1981 года, второе же фото, где у Антонова борода, сделана в день ареста полтора года спустя.
Отец Матео еще раз внимательно оглядел три снимка.
— Но тогда получается, что Антонов и бегущий совершенно разные люди.
— Вот именно, — подтвердил адвокат, — я даже могу вам сказать, что бегущим является американский турист. Мы уже связались с ним, он готов свидетельствовать в суде, что на снимке он и никто другой.
— Хорошо, — согласился отец Матео, — американский турист и Антонов разные люди, с этим спорить невозможно. Но ведь Агджа смог опознать Антонова. Ему показывали другой снимок?
— Нет, этот же.
— Но это же бессмысленно. Если бы они встречались накануне покушения, Агджа бы знал, что Антонов бороду не носит и никак не смог бы опознать его по этой фотографии.
— Однако, с позволения сказать, опознал. Он так и сказал следователям, что Антонов носит бороду, дал и прочие словесные приметы. У меня есть только одно объяснение этому. Впервые Агджа видел Антонова только на фотографии, причём довольно поздней.
— Вы сможете опровергнуть показания Агджи в суде?
— Конечно, фотография строго датирована. Это важное доказательство невиновности Антонова, но оно не единственное. Просто у Сергея есть железное алиби. Агджа назвал дни, когда он встречался с Антоновым в Риме до покушения. Но на самом деле Антонова не было в эти дни в Риме, он отдыхал с семьёй в Югославии. У меня есть датированные выписки из билетов и книги регистрации в гостинице — это неоспоримое доказательство. Далее Агджа утверждает, что все три дня до известных событий он вместе с Антоновым ездил на площадь Святого Петра, чтобы отрепетировать будущее покушение. Но это опять же ложь, потому что у Антонова есть алиби — в эти дни и часы он был на работе в офисе «Балкан», и его коллеги могут абсолютно точно это подтвердить. Так что, когда Агджа утверждает, что он когда-либо встречался с Антоновым, знайте, это наглое враньё.
— Но по поводу этих встреч… — попытался напомнить отец Матео и тут же запнулся — Агджа утверждает, что встречался с Антоновым на его квартире, где они и обсуждали план покушения. Он даже смог точно описать интерьер квартиры. Как же так? Так он бывал в квартире Антонова?
Адвокат хитро улыбнулся.
— О, видимо вы слышали только о части его показаний. Агджа утверждает, что он встречался с Антоновым на его квартире в то время, как там были жена и дочь Антонова. Можете себе представить, как агент болгарской разведки приглашает к себе в дом наёмного убийцу, не взирая, что тот увидит его семью?
— Да, это действительно нелепо. Так как же быть с описанием квартиры?
— После покушения её трижды вскрывали.
— В каком смысле?
— В обыкновенном. Взламывали замки, заходили в квартиру, ничего не брали и уходили. И так три раза. Антонов трижды заявлял в полицию, но взломщиков не нашли.
— Получается, что кто-то приходил к нему в дом, но не для того чтобы ограбить, а посмотреть на обстановку квартиры?
— Выходит, что так. Иного объяснения я не вижу. Агджа не был у Антонова лично. Кто-то дал ему описание квартиры, и поэтому он споткнулся на жалюзи.
— В каком смысле?
— Он сказал, что на окнах квартиры Антонова висят жалюзи. Это логично, потому что у всех соседей Антонова по дому есть жалюзи. А вот в его квартире их нет. На окнах у него висят шторы. И как можно перепутать шторы и жалюзи, я не представляю. Скорее всего, тот, кто составлял описание, будучи во взломанной квартире, торопился и на окна внимания не обратил, а добавил в описание жалюзи потому, что во всём доме они есть, и логично предположить, что и у Антонова тоже. Но это была ошибка, и, слава Богу, что она было допущена, потому как послужит в суде ярким доказательством, что Агджа к Антонову в гости никогда не приходил.
Выслушав доводы адвоката, отец Матео всёрьез ожидал, что скоро следствие закончится, обвинение развалится, и болгарина Антонова отпустят на свободу. Но время шло, а никаких изменений в следственном процессе не наблюдалось. По телевидению всё крутились репортажи о злобных Советах, в газетах писали о всемирном коммунистическом заговоре, и каждый журналист считал должным в первую очередь упомянуть коварного агента болгарской разведки Антонова как олицетворение мирового зла. И, похоже, только не многие понимали, что Сергей Антонов невиновен. Но узнай об этом репортеры, им вмиг стало не о чем писать. Не будет той страшной фигуры агента КГБ, значит, иссякнут темы для материалов о злобе Советов.
В круговороте нечистых политических интриг, отец Матео чуть было не упустил из виду важную новость для всего католического мира: был издан новый канонический кодекс. Пролистывая его страницы, отец Матео с удивлением, а после и с негодованием обнаружил для себя, что в новом кодексе нет канона, запрещающего католикам вступать в масонские ложи. Почти двести лет действовал этот канон, что под страхом отлучения отваживал католиков от опасных связей с масонством. Но почему-то сейчас, в XX веке, пока в Италии идёт расследование деятельности ложи П-2, Конгрегация доктрины веры во главе с кардиналом Ратцингером решила, что масонство перестало быть опасным для Церкви и людских душ? Отца Матео такое лицемерие не могло не возмущать.
В замен старого канона о масонах, в кодексе появился новый, где говорилось о запрете вступления в ассоциации, которые работают против Церкви. Помня перипетии Второго Ватиканского собора, когда многие документы в виду неточности и расплывчатости формулировок смогли истолковать так, что в последующие годы отец Матео не успевал отписываться от жалоб на священников, причащающих прихожан кока-колой, венчающих гомосексуалистов, забивающих ритуальных козлов на алтаре, по такой же неопределённой ссылке на некие ассоциации, канон можно прочесть как угодно. Кто-то видит в масонах врагов Церкви, а кто-то скажет, что масоны эволюционировали, и разрушать Церковь больше не собираются, а значит, под новый канон не попадают. Отец Матео был согласен с обеими сторонами — масоны как исконные враги не только Церкви уже не станут посягать на неё, потому что более плачевного состояния Церкви, нежели сейчас, им добиться будет трудно. И не исключено, что они приложили руку к обмирщению и деградации Церкви стараниями своих адептов, вроде архиепископа Буньини, который на Втором Ватиканском Соборе продвигал губительную литургическую реформу, а после как разоблаченный масон был сослан в Иран.
Но Буньини был разоблачен и выслан. А еще сто двадцать масонов в сутанах так и остались в Ватикане. Отец Матео даже не задавался вопросом, чьими именно стараниями был написан новый канонический кодекс. Его просто поражала та наглость, с которой антимасонский канон отменили в такое неспокойное для Италии время.
Прошло пару месяцев, и стало понятно, что кардинал Ратцингер отменил канон не зря, ибо знал, что делал. Истёк срок расследования по делу ложи П-2. Итог, по мнению комиссии, таков: Джелли — обманщик и интриган, члены ложи — бедные и обманутые им люди, П-2 — не сборище заговорщиков, а заигравшиеся карьеристы. Не осталось и следа от первоначальных обвинений в военно-политическом шпионаже, терроризме, коррупции судебных властей и секретных служб, убийствах и подозрительных самоубийствах. В конце концов, оказалось, что П-2 чиста, как и масонство в целом.
Как так получилось? Кажется, в прессе писали, что 952 разоблаченных пидуистов были лишь частью из 1800 членов ложи. Стало быть, не рассекреченные братья из судейского и следственного корпуса отчаянно спасают репутацию, как Джелли, так и свою.
Примерно в это же время суд поставил точку в другом громком деле — похищении и убийстве Альдо Моро. Осудили двадцать пять бригадистов, хотя многие эксперты говорили, что в такой проработанной и профессиональной акции похищения приняло участие как минимум шестьдесят человек.
Но то, что дело Моро не окончено, стало понятно через месяц, когда следствие захотело допросить, ни много ни мало, а бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера. А всё потому, что вдова Моро как-то обмолвилась, что её покойный муж получал в свой адрес угрозы именно от госсекретаря. Глупо было удивляться, но Киссинджер на допрос не явился.