Страница 92 из 112
Всё это она видела, уже падая. Драконну сильно толкнули в спину, и она полетела в снег, до крови обдирая себе лицо о колючий, подтаявший наст, а сверху на неё навалился Фирио, прижимая к земле. Драконна возмущённо выплюнула забившую рот подтаявшую снежную кашу, собираясь от души рявкнуть на неизвестно с чего взбесившегося человека, но тут же почувствовала, как в кисти её вытянутых в падении рук вонзается что-то острое, колючее, больно впившееся в кожу. Только тогда Айриэ поняла, что её хвалёный, не единожды проверенный в деле щит почему-то не спасает от этих проклятых лепестков демонского магического цветка. Пусть щит в лучшем случае половинной мощности, это заклинание должно было отскочить от него, а не пробить насквозь. Из чего демон сделал эту гадость?! В смысле, что за магию использовал, хотела бы Айриэ это знать. Иначе следующую встречу с Заккарасом можно и не пережить…
Иллюзия цветка оказалась ловушкой, скрывающей смертоносное заклинание. Пронёсшийся над поляной вихрь кроваво-красных лепестков стих, и Айриэ окликнула Фирниора. Тот не отозвался, и тогда драконна осторожно выползла из-под ставшего очень тяжёлым и неповоротливым тела мужчины, стараясь не трясти его. Зашипела от злости, обозревая сильно иссечённые спину, зад и ноги спутника. Сквозь прорехи в одежде виднелось множество мелких ранок, из которых хлестала кровь. Сознание он потерял, наверное, от жуткой боли, и надо было срочно останавливать кровь, пока не потерял слишком много. Айриэ кинула исцеляющее заклинание, самое первое, которое хоть немного стянет края ранок, и осторожно перевернула Фирио на правый бок. Взяла пригоршню снега и потёрла мужчине лицо, приводя в сознание. Он открыл глаза, шевельнулся и тут же не сумел сдержать стон, скривившись и закусывая губу. Айриэ поинтересовалась сквозь зубы, наклоняясь к нему:
- Скажи, Фирио, ты случайно не знаешь, почему мне приходится лечить тебя собственной кровью именно тогда, когда ты меня ненавидишь, хотя надо бы наоборот? - Она решительно задрала себе левый рукав и резанула запястье, тут же поднеся его к губам мужчины. – Пей, только постарайся вспомнить какой-нибудь момент, когда ты относился ко мне хорошо, а? Не ради меня, но ради себя самого.
Его пальцы на запястье драконны чуть сжались, но и только. Он исправно слизывал и глотал кровь, пока не попытался чуть изменить позу, приподнявшись на локте. Фирниор тут же побледнел и снова потерял сознание.
- Штрайдах-брух-джадарр! – ругнулась Айриэ по-гномьи и наложила на него новое исцеляющее заклинание. Ругались гномы затейливо, и это означало примерно ʺбезрукий бездарный гибрид ослицы и чурбанаʺ. Вот зачем он глупости делает, спрашивается? То делает из себя живой щит, то дёргается…
Наверное, Фирио всё-таки удалось вспомнить о ней хоть что-то хорошее, потому что ранки принялись заживать с радующей глаз быстротой. Признаться, драконна сильно опасалась, что ничего не получится, однако же обошлось.
Айриэ облегчённо выдохнула и позволила себе расслабиться на несколько минут. Оглядевшись, подтащила Фирио к ближайшему дереву и уселась сама, опёршись спиной о шершавый ствол и уложив голову мужчины себе на колени. Одежда у обоих была достаточно тёплой, чтобы не замёрзнуть на снегу, а прорехи на куртке и штанах Фирниора медленно затягивались с помощью вплетённого в них заклинания.
Айриэ провела кончиками пальцев по его бледной холодной щеке и только головой покачала.
Эх, человек, человек, что же ты творишь?.. То спешишь осудить и заклеймить, то без рассуждений кидаешься прикрывать собой от опасности… И что теперь с тобой делать прикажешь?
Айриэ медленно втянула в себя влажный, чуть пахнущий соснами и близким морем воздух. С Фирио вечно словно на качелях раскачиваешься, от любви до откровенной неприязни, безостановочно, бесконечно…
Слишком это больно. И ему плохо, и ей.
Вверх – вниз, взлёт – падение, люблю – не хочу тебя видеть…
Ей нужно что-то гораздо более прочное. Или не нужно вообще.
Он шевельнулся, приходя в себя. Айриэ поддержала его за плечи, помогая приподняться и прислониться к тому же дереву.
- Зря ты это сделал, - усмехнулась она. - Мне свои раны заживлять было бы легче…
Он досадливо дёрнул плечом и ничего не ответил.
- Как ты догадался об опасности? Даже я и то не поняла… а у меня на опасность чутьё неплохое.
- Не знаю. Просто почувствовал, - неохотно сказал он.
- М-да… Не ожидала я такого подарочка. Плохо, что эта гадость пробила мой щит. Не должна была… Ладно, потом буду разбираться. Ты сам идти сможешь или здесь подождёшь, пока я за тобой солдат пришлю?
- Смогу, - коротко ответил он и в доказательство самостоятельно поднялся на ноги.
Дошёл, упрямец, и помощи не попросил, но на коня еле взобрался, а потом с трудом держался в седле во время возвращения в замок.
Айриэ отправила в замок ʺписьмоносцаʺ с рассказом о случившемся и накрыла останки принца защитным куполом, зная, что королевские дознаватели должны будут побывать там по долгу службы. Однако, когда Айриэ с сопровождением ехали в Аэс-Тронд, им навстречу попался его величество, прибывший в замок накануне. Узнав о гибели брата, Шингар пожелал лично посетить это место. Айриэ подозревала, что королю надо было своими глазами увидеть, как погиб Мэйгин, а то он из-за своей знаменитой подозрительности до самой смерти будет сомневаться. Короля, помимо обычной свиты, сопровождали Великий Магистр и Юджис, так что Айриэ с чистой совестью продолжила путь, оставив проводниками пятерых своих гвардейцев.
В замке драконну ждал приятный сюрприз: кроме Гидиара и Юджиса приехал Виаллерон, согласившийся лечить Шингара. Что немаловажно, сам Шингар тоже, пусть и неохотно, но согласился допустить к себе именно этого конкретного эльфа: прочие не казались ему достойными столь высочайшего доверия. Всё-таки Виаллерон столько лет исцелял эстисских королей и так хорошо зарекомендовал себя, что даже Шингар смог преодолеть свою недоверчивость.