Страница 28 из 112
Допрошенный садовник трясся и клялся, что ничего не знал и не видел. Может, и так, тем более что работы у него было много, головы не поднять, несмотря на помощников. До замаскированных ям ли тут – вдобавок в дальнем углу сада, куда вообще редко кто заходит, судя по заросшим тропинкам. Дело происходило ночью, когда все спали. Сад не охранялся людьми, только сторожевыми заклинаниями, а они настроены на своих и, естественно, не прореагировали, даже если этот ʺсвойʺ привёл с собой нечисть. Надо будет, пожалуй, указать здешним магам на несовершенство их защиты, а то ещё убьют Мэйгина, потом проблем не оберёшься. Да и жаль будет принца, всё-таки он неплохой человек и с ним можно иметь дело, не то что с Шингаром.
Больше никаких улик найти не удалось. Только и радости, что дилианский след подтвердился, но ничего конкретного не выяснилось. Уставшая и недовольная драконна вернулась в резиденцию Ордена. Вымывшись и перекусив, она подобрела и почувствовала себя готовой к дальнейшим действиям. Следовало навестить принца Эдореда, заодно Айриэ надеялась подтвердить свои догадки. Она полагала, что сизый волколак – один и тот же, но надо было убедиться точно. Вряд ли в Эстиссе действуют две таких твари, они вообще довольно редко встречаются. Признаться, Айриэ предпочла бы сделать их вымирающим видом, хотя бы в Акротосе. За Нижние миры драконы не в ответе, там свои законы.
Эдоред встретил драконну, лёжа в постели, и это лучше другого убедило Айриэ, что принцу сильно досталось. Валяться на перинах, стонать и собирать вокруг себя толпы целителей Эдоред ненавидел до дрожи. Если уж Виаллерону удалось заставить неугомонного принца оставаться в кровати, то это потому, что Эдоред и сам чувствовал себя скверно. Иначе уже давно бы вскочил, наплевав на распоряжения целителя.
- Нидайра, рад вас видеть! Простите, что не встал с постели при виде моей любимой магессы, но строжайшее распоряжение эльфа… Сами понимаете, сколько шуму будет, если я ослушаюсь, - беззаботно улыбнулся принц.
Слишком беззаботно, чтобы обмануть драконий взгляд. Эдореду было плохо, и руки едва заметно дрожали от слабости, а его худое вытянутое лицо было землисто-серым. Светлые прямые волосы липли к взмокшему лбу, хотя в комнате было не жарко, скорее наоборот. По случаю летней жары все помещения во дворце охлаждались заклинаниями.
- Я не могу присоединиться к вам, но зато вы можете присоединиться ко мне! – ещё более бесшабашно усмехнулся Эдоред одними губами, но в его серых глазах стыла боль. Он украдкой смахнул испарину со лба и поморщился от слишком резкого движения.
- Охотно это сделаю! - ослепительно улыбнулась драконна и, не успел принц изумиться, скользнула к нему на постель, прижавшись ртом к его сухим, потрескавшимся губам.
Глаза Эдореда удивлённо расширились, но он тут же понял, что затеяла Айриэ. Ему уже доводилось видеть, как драконна делится жизненной энергией. С не-магами этот способ тоже неплохо работал, если умеючи направлять поток силы. Айриэ пришлось научиться, чтобы не терять спутников, если поблизости не имелось целителя. На лицо Эдореда потихоньку вернулись живые краски, а сам он заметно повеселел. Глаза потеплели, в них заиграли смешинки, а на щеках появились милые ямочки, делавшие принца очень привлекательным. Красивым его назвать было нельзя, очень уж резкие у него были черты, чуть слишком вытянутое лицо, чересчур размашистые жесты. Он предпочитал простоту и прямоту во всём – в жизни, в любви и на войне. Впрочем, нравы в Эстиссе были как раз такими, даже король Вэндор не терпел возле себя любителей ʺсловесных финтифлюшекʺ, что уж говорить о его подданных. К примеру, принц Мэйгин смотрелся в Эстиссе чересчур… вычурно, но ему это прощали – он ведь был иностранец.
Глаза Эдореда разгорелись, он хрипловато пробормотал: ʺА мне понравилосьʺ, - и уже сам потянулся к её губам. Но тут над ними прозвенел мелодичный и одновременно насмешливый голос:
- О, как интересно… Может быть, мне стоило бы примкнуть к вам?
Эдоред дёрнулся, откинулся обратно на подушки и сказал с отвращением:
- Виалл, ты удивительно не вовремя.
- В самом деле? – безмятежно удивился эльф и взмахнул длинными пушистыми ресницами, обрамляющими его большие глаза - густо-фиолетовые, почти чернильного оттенка. Сразу видно, что не человек, ибо у людей подобных глаз не бывает.
Виаллерон был высоким и статным, изящным и сильным одновременно, отличаясь той гармоничностью облика, что в этом мире присуща, пожалуй, только эльфам. Его медово-золотистые волосы чуть вились и аккуратно подстриженной гривкой спускались примерно до середины шеи. Эльф выглядел на первый взгляд спокойным, безмятежным и мирным, но Айриэ лично видела его в деле и знала, что в бою он движется с грацией и стремительностью леопарда. Виалл часто сопровождал принца во время его охоты на нечисть, а драконне доводилось охотиться вместе с ними.
Виаллерон давно считался кем-то вроде придворного мага и главного целителя при дворе эстисских королей, а также наставником, другом и наперсником большинства представителей королевской династии. Если уж начистоту, то не первое столетие и даже не второе. Людей это давно не удивляло, все знали, что эльфы живут чуть ли не бесконечно. Наверное, это его личная заслуга в том, что из будущих королей Эстиссы получались на редкость порядочные люди. Заслуга, нелёгкий труд, множество незаметных уроков и постоянный бдительный присмотр, чтобы не упустить, не дать очередному юному принцу или принцессе вырасти дрянным человеком. Случались, разумеется, и у эльфа неудачи, но вряд ли по его вине. В конце концов, если уж в человеке с рождения имеется некий изъян, то никакое воспитание этого не исправит. Приглушит всего лишь до поры до времени, но случись непредвиденная ситуация, срывающая с людей вежливые маски – и истинная гнильца тут же проступит во всей своей неприглядной красе…