Страница 16 из 112
Здание из серого камня, с островерхими башнями и высокими стрельчатыми окнами располагалось на холме, в Верхнем городе. Традиция обязывала, чтобы резиденцию Ордена украшали изображения драконов, которые имелись здесь в достаточном количестве. Флюгеры в виде летящих драконов, фигуры на фасаде, несколько мраморных статуй в парке и фонари-факелы – каменные драконы, по ночам извергающие из пасти магическое, не обжигающее пламя.
В своё время представители Ордена выкупили два расположенных рядом дома и поручили гномам строительство этого почти замка. Гномы, как и всегда, бережно отнеслись к старым деревьям, сведя наносимый строительством вред к минимуму, и мастерски вписали здание в окружающий пейзаж. Готовая резиденция оказалась окружённой старинным парком, будто от века здесь стояла, а стены с каменной кладкой защитили от любопытных взглядов и недобрых намерений. На самом здании и прочих постройках стояли гномьи чары прочности, а вот защиту делал лично Саэдран. Драконья кровь и магия до скончания веков будут охранять этот дом не то что от нечисти и нежити - сюда даже просто имеющим недобрые намерения хода не было. Отлично отсевало возможных предателей, кстати. Про охранные чары Драконьего Ордена ходило немало жутковатых легенд, а если вспомнить и о знаменитом ʺответном проклятииʺ, то излишне говорить, что охотников грабить могущественных магов давно уже не находилось.
Возглавлял эстисский Драконий Орден магистр Юджис – умный, опытный, сильный маг, родившийся ещё в прошлом веке, хотя главе на вид никто бы не дал и сорока. С Айриэ их связывали тёплые отношения, пожалуй, очень близкие к дружбе. Разумеется, он знал о крылатой ипостаси магессы, как все магистры Ордена, и был знаком с тремя её рабочими образами, хотя она старалась для каждого королевства использовать разные личины, чтобы не путаться лишний раз.
Прибыв в резиденцию Ордена, Айриэ заняла свою привычную комнату, в которой останавливалась последние несколько лет. Приняла ванну, переоделась, и вскоре за ней пришёл секретарь, прошлогодний выпускник орденской магической Академии, пухлый, румяный и белобрысый.
- Мэора Нидайра, магистр Юджис просит вас разделить с ним трапезу, как только вы будете готовы, - сообщил юнец, отвесив почтительный поклон.
- Да я уже готова, Тайвир, идёмте.
Юнец нервно дёрнул выпирающим кадыком и пригласил магессу следовать за собой. Тайвир был умненьким, сообразительным юношей и магом с неплохими задатками, но в присутствии Айриэ почему-то почти всегда смущался, нежно розовел и становился косноязычным. Равновесие миловало, это были не признаки влюблённости, просто Тайвир смущался в присутствии почти каждой дамы. Любовницу бы ему опытную, а то нервные юноши в окружении магистра – это стихийное бедствие. То горячий чай на себя опрокинут, то про важную встречу забудут сообщить, то заклинанием чистки избавят весь стол от пыли и ценных документов заодно. За последнее Юджис своего секретаря едва не испепелил на месте. Хотел уволить, но Айриэ, постанывая от смеха, упросила-таки магистра не зверствовать. Юджис сам не выдержал, расхохотался и махнул рукой. Несчастный Тайвир лепетал, что просто не рассчитал и по рассеянности вложил в заклинание слишком много силы. Стихийное бедствие и есть.
Юджис встретил драконну широкой улыбкой и накрытым столиком, уставленным её любимыми блюдами. И, конечно же, не обошлось без сыров, которых имелось с десяток сортов. В Эстиссе ни одна трапеза без сыра не обходится, а к нему обычно подавали доброе красное вино – чуть сладковатое, терпкое и густое. Стол был накрыт в гостиной, обставленной сдержанно и лаконично: на стенах резные панели из морёного дуба, паркет на полу повторял элементы узора панелей, а главным украшением комнаты был затейливо выложенный камин и картина с парящим над речной долиной драконом. Кресла были мягкими, но массивными, явно гномьей работы, и очень подходили хозяину комнаты, равно как и тяжёлый книжный шкаф на изогнутых ножках, и широкий диван, и тёмно-зелёные бархатные шторы, создававшие впечатление солидности и надёжности. Магистр любил крепко стоять на ногах, а не витать в облаках.
Юджис был широкоплечим, могучим, мускулистым, чуточку грубоватым, иногда вспыльчивым, но сердечным и добродушным. Он мог показаться слишком неотёсанным и любил простоту во всём, но отнюдь не являлся примитивным солдафоном. Густые мохнатые брови и мощный бас, от которого порой дребезжали стёкла, производили впечатление разве что на человека стороннего, но не могли запугать даже трепетного секретаря магистра, что уж говорить о прочих орденцах. Все знали, что магистру просто лучше не попадаться под горячую руку, а если уж не повезло, то надо всего лишь переждать, пока Юджис выкричится, остынет и решит дело по справедливости. Как он сам шутил, это в нём говорила кровь нескольких поколений воинственных пограничных баронов, охранявших северо-восточные границы Эстиссы от нашествия неуживчивых сайгарцев, в прошлом частенько зарившихся на богатое соседнее королевство.
- Приветствую, Нидайра, дорогая моя! – пророкотал магистр, одновременно делая секретарю знак удалиться и сразу после активируя ʺполог тишиныʺ.
От образа Нидайры магесса избавилась сразу, как только за Тайвиром закрылась дверь. Личина надоела, да и не была она самой любимой. Просто так получилось, что в Эстиссе знали именно ʺНидайруʺ, и менять что-либо было уже поздновато. Иначе придётся заново знакомиться со своими не посвящёнными в тайну приятелями, и потом всякий раз судорожно припоминать, что и кому она говорила в каком образе, чтобы не перепутать и не выдать себя. Нет, надо заканчивать с этой вереницей обликов, сколько можно осложнять жизнь себе самой!.. Конечно, изначально драконна использовала разные личины для удобства, ведь никак не планировала надолго застрять в Акротосе. Но раз уж так получилось, лучше жить, что называется, с одним лицом, в идеале – со своим собственным, так гораздо проще. Глаза драконьи подкорректировать иллюзией и крылатую ипостась показывать лишь близким друзьям. А рабочие личины использовать только в случае крайней необходимости.