Страница 11 из 11
— Любопытно... Этого я не знал. А ты, верно, ростом в него? И силой?
— Похоже, что так, государь... ваше величество... Ты уж прости меня, я тебя зову то так, то этак... Не пойму, как у вас, франков, принято.
— Обращайся ко мне по-простому, — весело воскликнул Людовик, — как самому нравится. И будто бы я не король, а всего лишь равный тебе. Да и мне будет легче говорить с тобой, словно с приятелем. Ведь мы почти одногодки, ты старше всего на несколько лет.
— Что ж, коли так... — Можер бросил взгляд на Карла. — Ей-богу, вот славный король, другой бы держал себя этаким петухом. — Людовику: — Что до моего прадеда, государь, то он был викингом, одним из сыновей Ренгвальда, и звали его Хрольф, это по-вашему он Роллон. Так вот, этот Хрольф до того досадил своими набегами вашему королю Карлу, что тот заключил с ним договор. Ей-богу, умное решение, иначе мой предок разорил бы всё Франкское королевство. Ну да, ведь он доходил до Парижа и даже дальше...
— Постой, я вспомнил, — перебил его Людовик. — Ведь меня обучали монахи, кому как не им известны все тайны истории? Король Карл — тоже, кстати, мой прадед — отдал Роллону в жёны свою дочь, кроме того, подарил Бретань и Руан с Каном. Взамен твой знаменитый викинг принял христианство и принёс вассальную присягу. Так образовалось герцогство Нормандское, северо-западный щит Франкского королевства. А при крещении Хрольф поменял имя.
— Неплохой обмен, надо сказать, — добавил Можер, — и провалиться мне на месте, если кто-нибудь об этом жалеет. Нормандия нынче — самостоятельное герцогство, и это теперь наша земля, родина потомков викингов!
— Выходит, статью ты в своего прадеда. А его жена?
— Моя прабабка? Её звали Поппа де Байе.
— Поппа? — король был удивлён. — Что за странное имя?
— По-латинскому оно звучит как Поппея, что значит перестанем жениться при живой жене и заведём, как у вас принято, обряд венчания.
— С выбором одежды не возникло трудностей? — улыбнулся король.
— Чёрта с два! Им там изрядно пришлось попыхтеть, прежде чем нашли что надо. Да и то только после моих угроз.
— Можер! Ты посмел угрожать моим слугам?
— Я пообещал выпороть всех до одного. И они зашевелились. Что же мне было делать, государь, не мог же я прийти к тебе без штанов!
Король рассмеялся, затем подошёл к нормандцу и с любопытством спросил:
— Скажи, отчего ты столь силён? И почему огромного роста? Ведь таких людей не бывает. Я не встречал. А вы, дядя?
Карл Лотарингский сознался в том же.
— Такого как Роллон Великан тоже никто не видел, государь, — ответил нормандец. — А ведь он мой прадед. Его ещё прозвали Пешеход.
— Почему это?
— Потому что его не выдерживала ни одна лошадь. Проковыляв кое-как с четверть мили, она падала на колени. Вот он и вынужден был ходить пешком, за что и получил своё прозвище. А когда он впервые высадился на берег Нормандии и взмахнул мечом, местные жители попадали на колени. Они решили, что настал конец света и им предстал сам архангел Гавриил, чтобы судить их за грехи.
— Любопытно... Этого я не знал. А ты, верно, ростом в него? И силой?
— Похоже, что так, государь... ваше величество... Ты уж прости меня, я тебя зову то так, то этак... Не пойму, как у вас, франков, принято.
— Обращайся ко мне по-простому, — весело воскликнул Людовик, — как самому нравится. И будто бы я не король, а всего лишь равный тебе. Да и мне будет легче говорить с тобой, словно с приятелем. Ведь мы почти одногодки, ты старше всего на несколько лет.
— Что ж, коли так... — Можер бросил взгляд на Карла. — Ей-богу, вот славный король, другой бы держал себя этаким петухом. — Людовику: — Что до моего прадеда, государь, то он был викингом, одним из сыновей Ренгвальда, и звали его Хрольф, это по-вашему он Роллон. Так вот, этот Хрольф до того досадил своими набегами вашему королю Карлу, что тот заключил с ним договор. Ей-богу, умное решение, иначе мой предок разорил бы всё Франкское королевство. Ну да, ведь он доходил до Парижа и даже дальше...
— Постой, я вспомнил, — перебил его Людовик. — Ведь меня обучали монахи, кому как не им известны все тайны истории? Король Карл — тоже, кстати, мой прадед — отдал Роллону в жёны свою дочь, кроме того, подарил Бретань и Руан с Каном. Взамен твой знаменитый викинг принял христианство и принёс вассальную присягу. Так образовалось герцогство Нормандское, северо-западный щит Франкского королевства. А при крещении Хрольф поменял имя.
— Неплохой обмен, надо сказать, — добавил Можер, — и провалиться мне на месте, если кто-нибудь об этом жалеет. Нормандия нынче — самостоятельное герцогство, и это теперь наша земля, родина потомков викингов!
— Выходит, статью ты в своего прадеда. А его жена?
— Моя прабабка? Её звали Поппа де Байе.
— Поппа? — король был удивлён. — Что за странное имя?
— По-латинскому оно звучит как Поппея, что значит «бабочка». Однако она была крупной и крепкого здоровья, — словом, не хилого десятка.
— В вашем роду кто-нибудь ещё похож на тебя? Из твоих братьев, сестёр? Из детей Роллона?
— Ни один. Да и прадед мой рожал почему-то всё больше баб. А сын был единственный — Гийом по прозвищу Длинный Меч. Однако и он не вышел в отца. Замечу мимоходом, что у него была сестра... Впрочем, почему была? Она и сейчас жива, моя двоюродная бабка, проще — тётка, ведь я её внучатый племянник. Любопытно, помнит ли она ещё меня? Отец говорил, души во мне не чаяла, когда я был мал.
— Сколько же ей теперь может быть? И где она сейчас?
— Настоятельница какого-то женского монастыря, не помню названия. В миру её звали Кадлин, ныне же она — мать Анна. А лет ей... — Можер подумал, — семьдесят, не больше.
— Тебе надо навестить её, — посоветовал Людовик. — Представь, как она будет рада увидеть внучатого племянника.
— Как-нибудь при случае, — согласно кивнул Можер, — вот только узнаю у отца, где этот монастырь. Впрочем, спрошу у герцога франков, эта обитель в его владениях. Сестра Гуго много лет назад устроила это.
— Беатриса? — удивлённо спросил Карл. — Герцогиня Верхней Лотарингии?
— Ну да, что ж тут удивительного, ведь мой отец дружит с герцогом, они часто встречаются.
— Удивительно то, что мы заговорили о сестре Гуго, ведь я послезавтра отправляюсь к ней.
— Какого чёрта, герцог! Что ты забыл в Верхней Лотарингии?
— Герцогиня нужна королю франков как посредница при заключении мира.
— Так ты хочешь заключить мир с империей? — обратился Можер к королю. Потом почесал в затылке: — Что-то мне не нравится это. Лучше всё же самому быть сувереном, нежели отдать себя под власть другого.
— Под опеку, — поправил Карл.
— Королевство франков не нуждается в опеке германца. Как и Нормандия в опеке франка. Такой мне видится власть короля. Но коли уж ты так решил, государь... что ж, тебе виднее.
— Так нужно, Можер, — произнёс король, — этого требует моя политика.
— Значит, нечего мне совать нос в это дело.
— Ты предпочитаешь другие занятия? — спросил Людовик. — Какие же?
— Любить женщин и убивать врагов! Это мне больше подходит. Во всяком случае, здесь не требуется ломать мозги.
— Как раз то, чего не хватает вашему посольству, дядя, — воскликнул Людовик. — Ум в соединении с силой — это ли не залог успеха вашего путешествия?
— Согласен составить мне компанию, граф? — спросил Карл. — По дороге вдоволь наболтаемся, и мне, ей-богу, не будет так скучно.
— И ты ещё спрашиваешь, герцог! — вскричал Можер. — Я приехал сюда, чтобы помогать тебе. Какого чёрта мне торчать в этом городе, если ты отправляешься в путешествие? Ведь я и сам жуть как люблю странствовать. А это далеко?
— Мец. Чуть дальше Вердена. Мы быстро туда доберёмся. Впрочем, торопиться не будем, в пути можно заночевать.
— Вот и прекрасно! — сказал король. — А мы с Вией будем терпеливо дожидаться вашего возвращения.
При этих словах Карл Лотарингский бросил на Можера испытующий взгляд. Тот даже и ухом не повёл. Карл осторожно произнёс:
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.