Страница 14 из 15
Так на юге от Угур-Агоша появился Кругар, вождем в котором выбрали отважного Агарзука, который не знал ни одного поражения, как и знаменитая среди орков Бурша. Будучи чрезмерно самоуверенным и беспечным, он не боялся нападений на Кругар, не сомневаясь в том, что его воины одолеют любого врага. Показывая всем соседям свое бесстрашие, в его городе не строили крепостных стен и дозорных вышек в отличие от жителей Угур-Агоша, которые в первую очередь задумывались об укреплении его обороноспособности.
Случилось так, что до Бурши дошли слухи, что вождь Кругара ведет себя чересчур надменно по отношению к мощи ее войска и неприступности города. Непобедимая воительница, недолго думая, собрала всех своих воинов и выдвинулась к Кругару, но вместо того чтобы внезапно напасть и перебить ничего не подозревающих жителей, она вызвала Агарзука на честный бой, на что он с радостью согласился.
Их ожесточенная схватка длилась с рассвета до заката. Бесчисленные воины, в окружении которых намеревались убить друг друга Бурша и Агарзук, настолько устали наблюдать это кровопролитное зрелище, что к вечеру забыли о своих враждебных намерениях и дружно разбредались по Кругару, сопровождая свои прогулки пьяными выкриками и зажигательными танцами у костров.
В лунном свете воителям с трудом удавалось продолжать свой кровавый поединок. Измотанные и израненные они пришли к соглашению, что продолжат сражаться на следующий день. Наблюдая, как их воины больше увлеклись выпивкой и танцами, чем выяснением кто же из вождей сильнее, Бурша и Агарзук на этом не успокоились. Теперь они решили переспорить друг друга в распитии вина, кому же удастся устоять на ногах последним.
Продолжалось это действо довольно долго. Воители успели подружиться, но не унимались, пытаясь доказать, будучи чрезмерно пьяными, что являются еще и лучшими танцорами среди орков. В итоге Буршу и Агарзука можно было разглядеть в лунном свете на окраине Кругара, сидящих в обнимку на камне и целующихся на глазах у всех жителей города.
Наутро забылось и их рвение убить друг друга. Они, как ни в чем не бывало, продолжили веселиться, заражая своим счастливым настроением всех жителей Кругара и воинов из Угур-Агоша, которые едва могли держаться на ногах после бессонной ночи.
Спустя несколько дней Бурша и Агарзук объявили себя влюбленной парой и закатили праздник, пригласив на него всех, даже орков из клановых поселений. Такое чудесное событие заставило шаманов из двух помирившихся городов тоже объединить свои усилия и создать на священном алтаре Угур-Агоша чудодейственный Рог изобилия. Каждое полнолуние при прочтении ими магических заклинаний он наполнялся кровью, которую шаманы позволяли выпить одной из орчих носящих в себе ребенка. Рожденные малыши получали особый могущественный дар и удивляли жителей города, тем как быстро они начинали расти и крепнуть не по дням, а по часам. Уже в юности дети, матери которых испили кровь из Рога изобилия, становились вдвое выше и сильней обычных орочьих воинов. Их стали называть ограми.
Вот только недолго пришлось радоваться своему счастью жителям Угур-Агоша. За беспрестанные нападения на эльбов им пришлось расплачиваться сполна. Разгневанный неповиновением и хозяйничаньем на Этриусе своих смертных созданий Сатир наслал на земли орков орды гигантских пауков и червей. Первый непоправимый удар чудовища нанесли по величественному Угур-Агошу, не оставив от него и камня на камне. Жители города в страхе бежали прочь, а отважные воины погибали в неравной схватке с несущими смерть и разрушение чудовищами Сатира.
Самый отважный и сильный огр по имени Циклоп, который родился одноглазым, должен был спасти реликвию, и спустился за ней в подвал башни шаманов, но выбраться на свободу ему не удалось. Он навсегда остался погребенным под ее руинами вместе с чудодейственным Рогом изобилия.
После этой ужасной трагедии не раз находились смельчаки, которые отправлялись в Долину смерти в надежде откопать вход в подвал башни шаманов и вернуть своему народу бесценную реликвию, но все их стремления оставались тщетными. Практически никто из них не возвращался обратно. Что же касалось Бурши и Агарзука, то им вовсе не было дела до Рога изобилия. Они не сомневались в своей непобедимости и не желали прибегать к помощи магических артефактов, довольствуясь своей дикой природной силой.
Глава 17. Течения вод
После непродолжительного застолья, разрешив все волнующие их вопросы, вожди Этриуса пришли к единогласному решению, что не следует ссориться с Куззолой, но надо не терять бдительности и быть готовыми сплотиться в борьбе с ним.
Первым тронный зал покинул Горгонза. Вождя краглов явно рассердили разговоры друзей об убийце Крумша, которым даже не пришло на ум, что он всем своим существом ненавидит колдуна и не желает слышать даже его имени. Через некоторое время вынуждены были откланяться Лиэль и Орф Жоруг, задавшиеся мечтой поднять в небо космический корабль ларгов. Они незамедлительно отправились в пустыню. Шаман орков намеревался проводить вождя эльбов до оазиса, где назначит ему в сопровождение группу воинов, чтобы они попытали счастье найти на развалинах Угур-Агоша вход в подвал башни, где все это время должен храниться нетронутым чудодейственный Рог изобилия. Сам же он вернется на раскопки «Астерикс-1».
Сатир обещал поговорить с сыном, и если у него получится убедить его отдать ларгам Книгу знаний, то он непременно вернется с ней в Рединфорт. Луне и Александру оставалось дожидаться его возвращения, продолжая преподавание в школе и правление своим королевством, что являлось по важности равноценным для Ларгиндии, ведь необходимо задумываться не только о насущном, но и о будущем. Ведь совсем скоро подрастающему поколению, которому учителя даруют свои знания, предстоит взять на себя ответственность за жизни жителей Этриуса и вершить судьбу целой планеты.
Чтобы скрасить свою дорогу и отвлечь себя от важных дел, Лиэль и Орф Жоруг просто болтали обо всем, что им приходило в голову. Под палящим солнцем Этриуса они находились на полпути к оазису, поэтому пытались проветрить ее таким образом.
– Значит, Бурша и Агарзук так и не выяснили, кто из них сильнее? – спросил своего спутника Лиэль, поправляя платок закрывающий лицо вздымаемого ветром песка.
– Моя думай, воительница Угур-Агоша одолевай в схватке любой на Этриусе, – задумчиво ответил молодой шаман, – Но очевидный, что Агарзука все-таки побеждай, раз у них родись Руш Крушгар.
Лиэль с ним согласился и засмеялся.
– А этот огр Циклоп, почему он родился одноглазым? – поинтересовался эльб, стараясь найти интересную тему для беседы.
– А кто этот знает. Даже Сатир оказаться не властный над судьба. Как и Куззоле, Циклопу выпадай нелегкая доля живи с уродством, хотя кто нам давай право так оценивать внешность ближний, – размышлял Орф Жоруг, – Если бы все быть одноглазый, а он рождайся бы с двумя, то все обстоять также. Моя думай, эльба, как и наша, больше цени поступка, а не наружность окружающий.
– Что верно, то верно. Вот только Циклопу повезло, что он обладал как силой, так и ростом, чтобы не позволить никому давать себя в обиду, а Куззоле долгие годы пришлось жить в пучине своих страхов и неверия в свои силы, – добавил Лиэль.
– Да, пока он не осознавай, что не обделенный умом и хитростью, – закончил его мысль прозорливый шаман.
Лиэль молча кивнул в ответ.
– Однако теперь на Этриус никто не стремись обижай другого, и все старайся проявляй своя таланта добрыми деяниями, – Орф Жоруг решил перевести русло разговора в верном направлении, – Александр говори моя, что ученики школа Воранг и Морра, чтобы подружись с его дочерью, твоя внучка Лидия, взялись за краска и начинай рисовать картина вместо того, чтобы привлекай ее внимание агрессивный и чудной выходка. Это весьма похвальный, они на верный путь.
– Да, нам подрастает хорошая замена, и я спокоен за судьбу Этриуса, – сказал Лиэль, – Сейчас стало так много сочинителей, бардов, скульпторов и художников. Соревнования и турниры проводятся не только в борьбе и охоте, как раньше. Остается только радоваться и дивиться новым талантам.