Страница 1 из 85
====== «Глава 1» ======
— Бесстрашие! — изрекает громким голосом Маркус Итон, лидер Отречения и член правительства нашего города Чикаго, когда моя капля крови шипит на углях чаши моей новой Фракции.
В нашем мире люди делятся на пять фракций, каждая из которых посвящена определенному качеству человеческой личности. Это «Искренность», «Отречение», «Эрудиция», «Дружелюбие» и «Бесстрашие». Трудясь бок о бок, эти пять фракций живут в мире уже много лет, и каждая вносит посильный вклад в свой сектор общества. После войны, отгремевшей сто лет назад и стершей с лица земли все живое, вокруг нашего города построили стену, оберегающую и защищающую всех нас от возможной опасности. Каждый год в определенный день подростки, достигшие восемнадцати лет, имеют право выбрать свой путь.
Я выросла в Дружелюбии. Наша фракция занимается обработкой земли, мы выращиваем зерно, овощи, фрукты, наша цель — обеспечение провизией всех жителей города. Но жить в гармонии с самой собой совсем не для меня. Сделанный выбор может изменить тебя — или разрушить… Но я сделала свой выбор! Я выбрала Бесстрашие! Теперь это мой дом, ведь «Фракция превыше крови»!
Под громкие выкрики я встаю к урожденным неофитам, которые решили остаться в собственной фракции. Все они намного выше меня и одетые в черную кожу. Когда последняя девушка делает свой выбор — Дружелюбие, наступает пора уходить. Мы покидаем зал первыми. Я не оглядываюсь на сектор, где сидят люди в оранжевых одеждах, я знала, что не вернусь больше туда, решила уже два года назад. Толпа ведет нас к лестницам, и мы припускаемся бегом под нестройный ритм десятков ног.
Вываливаясь на улицу, лишь прибавляю ходу, чтобы не отстать от толпы. Масса в черных одеждах несется по улице, сворачивая за угол, и слышится гудок подъезжающего поезда. Я всегда пристально наблюдала за прибытием и отбытием бесстрашных в школе, и знаю что нам предстоит. Поезд скользит по стальным рельсам и двери всех вагонов открыты в ожидании лихих пассажиров. Рожденные в Бесстрашии привыкли к подобным прыжкам и через мгновение на платформе остаются только переходники, бросающиеся к вагонам. Я совсем невысокая, поэтому могу лишь прицепиться за ручку рядом с дверью. Впечатываясь плечом об вагон я, наконец, затаскиваю внутрь свое тело. Последней запрыгивает девушка из Отречения, вот уж, правда, удивительно, ведь Сухари, как их называют, заботятся только о всеобщем благе, отказывая себе даже в маленьких радостях.
— Вы знаете куда мы едем? — перекрикивая ветер, задувающий в двери, спрашивает одна из перешедших искренних.
— Наверное, в штаб-квартиру Бесстрашия, — говорит высокий парень, бывший эрудит.
— А разве кто-нибудь знает, где она находится? — поднимается еще один переходник из Искренности, но порыв ветра проносится по вагону и сбивает его с ног, кидая прямо на меня. Мы врезаемся в крупного парня стоящего сзади, тот лишь злобно шипит:
— Полегче, коротышка, — и отталкивает меня к стене. Опускаюсь на пол чтобы не упасть, к двум девчонкам. Они радостно смеются, что-то обсуждая, и мои губы растягиваются в ответной улыбке. Знакомлюсь с ними. Кристина и Беатрис. Мы перекидываемся ничего не значащими фразами и, в самый разгар нашего знакомства, Ал, упавший на меня парень, кричит:
— Они прыгают!
Неофиты встревоженно переговариваются. Я, отлипаясь от стенки, замечаю, что поезд замедлил ход и вижу как бесстрашные из передних вагонов выпрыгивают на крышу. Рельсы протянуты на высоте семи этажей. От мысли что надо спрыгнуть меня даже не передергивает. Я знала об этом от моего друга Джорджа, перешедшего из Бесстрашия в Дружелюбие пару лет назад. Убедившись, что я действительно хочу перейти к лихачам, он помогал мне готовиться к инициации, учил прыгать с грузовика в поле пока никто не видит, часами отрабатывал нехитрые боевые приемы и метание ржавым ножом в криво нарисованную мелом мишень. Я прыгаю третьей из вагона. Мгновение свободного полета и мои ноги врезаются в твердую поверхность крыши. По инерции меня бросает вперед и я приземляюсь животом на мелкие камушки.
— Клуша! — роняет мимо проходящий крепыш, в которого я врезалась в вагоне. Все неофиты приземляются с тем или иным успехом, кроме одного бесстрашного, сорвавшегося вниз. Вот она, тонкая грань между жизнью и смертью. Встаю, оглядываясь, и подтягиваюсь к месту сбора новичков. Переходник Питер из Искренности, уже ухмыляясь, что-то с издевкой кричит Беатрис, пребывающей в шоке то ли от прыжка, то ли от гибели парня.
— Тихо все! Я Эрик! Один из лидеров вашей новой фракции! — кричит мужчина, стоящий на крыше недалеко от нас. — Хотите в Бесстрашие — вход несколькими этажами ниже. Если прыгнуть кишка тонка, то вам здесь не место. Переходники неофиты вправе пойти первыми.
С интересом оглядываю мужчину. Черная кожанка обтягивает высокую широкоплечую фигуру. Из-под воротника куртки, на шею, вытягиваются замысловатые черные линии и квадраты татуировки, мужественный подбородок, губы, презрительно стянутые в тонкую линию, черный пирсинг над правой бровью и в ушах. Каштановые волосы, выше средней длины, на макушке зачесаны назад, а виски коротко выбриты. Завершает картину холодный, надменный взгляд серых, как сталь глаз. Перед нами самый молодой лидер фракции Бесстрашия.
— А что там внизу? — спрашивает бывший эрудит.
— Сам выяснишь! — отрезает лидер. — Кто хочет пойти первым?
Никто даже не пошевелился. Все замерли переглядываясь.
— Я! — выкрикивает Беатрис, выходя вперед. Осторожно забирается на высокий бордюр и под едкие комментарии и шуточки Питера шагает в пустоту.
Эрик отходит в сторону, выжидающе поглядывая на всех оставшихся.
— Ну, кто следующий? — он окинул холодным, безразличным взглядом притихшую разноцветную группу переходников. Я оглядываюсь, пытаясь рассмотреть собравшихся ребят, как чьи-то руки, резко выпихивают меня из толпы прямо к краю.
— Давай, малявка! — выкрикивает за моей спиной недавно обозвавший меня крепыш — Дрю.
Под глупые смешки неофитов я забираюсь на узкий бортик, пытаясь удержать равновесие под порывами ветра. Здание, на котором мы стоим, представляет собой сторону квадрата, образованного еще тремя такими же зданиями. Внизу посередине — огромная дыра в бетоне, и не видно что там находится внутри.
— Долго ждать-то! — раздраженно подгонят меня командир, и я прыгаю в темную пропасть. Мгновение и мое тело с силой врезается в нечто. Сеть. Она прогибается и подбрасывает меня несколько раз, пока кто-то не выдергивает меня за руки из этой бешеной качки. Молодой мужчина ставит меня на землю. Мне приходится закинуть голову, чтобы рассмотреть его. Высокий брюнет с синими глазами с удивлением оглядывает меня, я ниже его на две головы.
— Там что, одни девки смелые? — слышится из темноты чей-то смешок.
— Как тебя зовут?
— Эш… Эшли, — с трудом отвечаю я.
— Второй прыгун Эшли! — объявляет он. — Добро пожаловать в Бесстрашие!
По мере того как глаза привыкают к темноте, помещение заполняется оставшимися прыгунами. Люди одобрительно кричат, машут кулаками. Нас делят на две группы — переходники и урожденные. Рожденные в Бесстрашии уходят вслед за Лорен, а мы остаемся со встретившим нас мужчиной.
— Большую часть времени я работаю в диспетчерской, но следующие несколько недель я ваш инструктор, — заявляет он. — Меня зовут Фор.
Пока Кристина переговаривается с Фором об особенностях его имени, мы проходим по бесконечным, серым и темным коридорам, по шатким громыхающим под каждым шагом железным лестницам, по грубо сваренном из арматуры и перекинутому через пропасть мостку без перил. Фор толкает железную дверь и нашему взору предстает большое помещение, заставленное железными узкими кроватями с проплешинами облупившейся краски.
— Ваша спальня, — небрежно бросает Фор и толкает другую дверь за которой открывается еще одно помещение, отделанное темно-серой плиткой. — Душевая общая. — снова поясняет инструктор. Вдоль темной стены тянутся ржавые раковины, чередующиеся с довольно узкими тумбочками. Так вот где мы должны хранить свою мыломойку. Всю противоположную стену занимают душевые, без занавесок и любых других перегородок. Паника накрывает всю женскую часть группы, пока Фор не демонстрирует нам несколько унитазов, стоящих почти вплотную друг с другом, и перспектива мыться всем вместе уже не кажется такой уж страшной.