Страница 26 из 113
- О ней на параде масок меня спрашивала Хлада, - пояснила Мари. – Пожалуйста, объясни, что происходит?
- Кроме того, что последняя жена Короля бесится от ревности? - соседка вновь принялась ловко орудовать тонкой иглой с нежно-голубой ниткой.
- Бесится от… чего? – Мари вытаращила глаза. – Ты же не… не…
- Всем известно (кроме тебя, разумеется), - усмехнулась Элия, не отрываясь от работы, - что моя сестра была подругой Инэя. Они проявили интерес друг к другу еще в Академии. Роксэль училась на курс младше наследного Принца. По слухам, встречи продолжались и при Лиране. Насчет настоящего времени ничего сказать не могу. Я никогда не входила в круг посвященных. Однажды, наслушавшись сплетен, я задала вопрос о Роксэль и Инэе дома и получила та-а-акую затрещину от отца, что больше не открывала рта. Советую и тебе делать то же самое. Во Дворце не смеют обсуждать личную жизнь Короля. Можно запросто оказаться замороженным насмерть.
Но Мари предпочла пропустить совет мимо любопытных ушей.
- Твоя сестра замужем?
- Ещё чего, - закатила глаза Элия. – Откуда у неё на это время? Она и родителей навещать не успевает, пока разбирает претензии общин, дерущихся за клочки земли.
- ?!
- Ты вообще представляешь, что такое срединная территория? – с тяжким вздохом поинтересовалась соседка. – Конечно, нет. Ты, как и все свободолюбивые дети Времен Года, идеализируешь это место, - Элия воткнула иголку в белоснежную ткань и отложила неоконченное изделие. – Да, там веселее и спокойнее, чем во Дворцах. На срединной территории никому нет дела до твоей принадлежности. Но стихийники и там остаются стихийниками. Живут общинами, которые соревнуются друг с другом и ссорятся. Но, к счастью, всерьез не воюют. Когда возникают трудные ситуации, в дело вступает независимый совет, в который входит и моя сестра Роксэль. Советники - вроде высшей власти. Им дано право разбирать споры и наказывать виновных. Понятно? - Элия сладко потянулась. – А теперь – спать. Не вздумай мучить меня новыми вопросами. Мои планы о побеге – не твоего пытливого ума дело.
Мари поджала губы, но распоряжение выполнила. Юркнула в кровать, засунула ладони под подушку. Сон был близок, но слова Элии не шли из головы. Вспоминалась и Далила. Интересно, почему несостоявшаяся дочь Осени мало говорила о срединной территории? Или это сама Мари не хотела слушать, представляя дом рыжей подруги лучшим местом на свете?
Впрочем, Далиле и Ною там сейчас точно лучше, чем ей в Зимнем Дворце.
- Куда угодно, только отсюда, - прошептала Мари, засыпая. – Поскорее…
****
Утром Мари неожиданно вызвали в малый тронный зал – к паучихе. Секретарша Уна Эрнэ с седым ёжиком на голове всю дорогу сердито косилась то на стихийницу, едва передвигающую ноги, то на ее личную охрану – двух бравых парней, вышагивающих следом гордыми сторожевыми псами. Элия предупредила, что с этой дамой лучше не ссориться. Слишком предана Королеве-матери. Король Инэй тоже не доверял Унэ и завел себе отдельного секретаря - молодого Витта Мурэ.
Секретарша с явным удовольствием втолкнула Мари в зал к Северине. Как в логово к хищному зверю! Юная стихийница с трудом сдержала дрожь, поклонилась, коснувшись пальцами правой руки левого плеча. Вот бы научиться приветствовать паучиху, как Грэм Иллара – согласно обычаю, но нахально. Однако для этого нужно иметь иной склад характера. Грэм смотрел в лицо Северине бесстрашно и насмешливо. Мари боялась старуху. При одном взгляде на грузную фигуру и ледяные глаза в обрамлении паутины глубоких морщин, пробирало насквозь. Главная задача на сегодня - не рухнуть от волнения к ногам Королевы-матери. Один на один с ней Мари оказалась впервые.
- Подойди, - прокаркала Северина, придирчиво перебирая пухлыми пальцами спелые вишни на большом серебряном блюде. – Ближе. Ещё. Хочу тебя рассмотреть, таинственная дочь Зимы, – паучиха переложила ягоды на тумбу, стоящую по левую руку, и взяла оттуда тонкий прут, служивший средством наказания для болонки. Коснулась хлесткой палочкой щеки Мари, игриво провела ею до подбородка. – Какие у тебя интересные глаза, Ситэрра. Настоящие Зимние, цвета нашего Дворца. Это большая редкость, ты знаешь?
- Нет, Ваше Величество, - стихийница почтительно склонила голову и не смела смотреть на Королеву-мать. Хорошо, хоть голос не задрожал.
- Волосы неправильные, уродуют истинную красоту Зимы, - поморщилась старуха.
Палка принялась гулять по черным, как смоль, прядям, а Мари подумала, что она категорически не согласна с Севериной. Ее больше устраивали нехарактерная для их Времени Года шевелюра, нежели «настоящие» глаза.
- Цвет земли без снега, грязь, - кривилась паучиха. - Неудивительно, с такой-то матерью, - прут хлестнул по щеке, не больно, а, скорее, унизительно. – Скажи, Ситэрра, тебе интересно, кто осмелился нарушить правила и прикоснуться к человеческой женщине? Разумеется, интересно. Никто не выказывал к тебе особое расположение? Грэм, например? Он горазд на любовные шалости вне Дворца. Или кто другой? Нет? – палка оказалась под подбородком и потянула его вверх, чтобы Северине проще было заглядывать в Зимние глаза юной подданной, отчаянно качающей головой. – Оставим это. Наглый мальчишка, кем бы он ни был, сделал мне чудный подарок. Неоперившийся птенчик, а столько силы. Ты сможешь много достичь, Ситэрра, если правильно себя поведешь. Для тебя есть первое поручение. Ты помнишь Луда Крона?
Мари вздрогнула. Ещё бы она не помнила Крона! Он был городовиком Орэна. Её Орэна!
- Да, Ваше Величество. Помню.
- Уверена, Луд тоже хорошо тебя запомнил. Устроенное тобой представление девять лет назад трудно забыть, - Северина хмыкнула и оттолкнула ногой болонку, слишком близко положившую морду к ее туфлям. - Ты отправишься в гости к Крону, Ситэрра. Вместе с Рофусом. Твоя задача напугать Луда, коли заартачится - устроить парочку заморозок. Остальное – не твое дело, не пытайся вникать в задание Рофуса. Поняла?