Страница 13 из 113
С каким бы удовольствием она проделала то же самое с новой одеждой! Понадобилось два часа, чтобы заставить себя прикоснуться к прибывшему из Зимнего Дворца наряду, а потом еще час, чтобы в него облачиться. Мари сидела на кровати, сурово глядя на длинное белое платье и светло-голубую накидку, будто те могли раствориться. Старое школьное платье стихийница бережно сложила в дорожный сундук. Она понимала - лиловая форма больше не понадобится, но не удержалась. Забирая ее во Дворец, уносила с собой частичку Академии.
Странно. Мари прежде не испытывала к альма-матер нежных чувств, не раз называла темницей, предшествующей пожизненному заключению. Но, покидая ее навсегда, осознала, что семнадцатиэтажный Замок – единственный дом, который она знала. Здесь у неё впервые появилась крыша над головой, удобная постель, чистая добротная одежда, еда три раза в день. А это немало для ребенка, никогда не видевшего кровати и жившего впроголодь.
Мари едва помнила мать. Безжалостная память стерла черты лица Вирту, оставив размытый образ, зато отчетливо запечатлела другие воспоминания. Косые взгляды, собственные грязные руки, палочки и камешки вместо игрушек. Чувство голода, заставляющее сходить с ума от запаха свежей выпечки на прилавках торговцев. Морозный воздух, обжигающий горло. Прохожих, спешащих к своим огням, пока две шу брели по заснеженным улицам в поисках места для ночлега.
Академия смягчила боль и страх первых лет жизни. Подарила новый мир, колоссальные возможности, о которых жители Орэна, морщащие носы при виде маленькой оборванки, и мечтать не могли. Но Мари прежде не радовалась открытиям, не ценила появившийся дом. Сегодня она наверстывала упущенное, отдавая дань Замку. Всё утро бродила по этажам, заглядывала в классы и музеи, проводила кончиками пальцев по партам, стенам и памятникам. Столько воспоминаний связано с каждой лестницей, с каждым коридором! Интересно, в Замке остался хоть один уголок, к которому она - гроза Академии - не приложила руку?
Дорожный сундук получился легким, Мари не могла похвастаться большим количеством вещей. На дно небрежно легла одежда. Помимо лилового платья, аккуратно укладывались несколько безделушек и книги, подаренные друзьями на дни рождения, которые отмечались первого декабря. Эту дату выбрала Корделия Ловерта, заполняя личное дело безродной ученицы девять лет назад. Некому было поведать, в какой день года в действительности родилась дочь шу из Орэна…
- Мы сможем видеться. - фальшиво заверил Ной. – Иногда.
Но он, как и подруги, прекрасно понимал, что у детей разных Времен Года почти не бывает точек пересечения. Их общение не приветствовалось. Исключение составляли лишь стихийники, поселившиеся на срединной территории. Не случайно туда уходили жить смешанные пары, рискнувшие связать себя узами брака. Именно рискнувшие. Приняв непростое решение, они навсегда сжигали за собой мосты. «Предателей» вычеркивали из родных кланов, даже память о них считалась неуместной. Иногда детей, родившихся в смешанных семьях, зачисляли в Академию – как Далилу, однако из-за ослабленной силы они редко попадали на службу во Дворцы.
- Ной, ты бы лучше молчал, чем говорить глупости! – вспылила Далила, пережившая за последние сутки столь сильный шок, что теперь чувствовала себя обессиленной и опустошенной.
- Точно! – губы Тиссы скривились в попытке не допустить грандиозного рева, которого еще не слышали стены Академии. Сегодня девочку не волновали порядки учебного заведения и репутация Весеннего клана Саттер. – Вам хорошо-о-о! – она обиженно покосилась на Ноя с Далилой. - Вы еще три месяца будете видеться!
- Пора, - Мари решила прервать пытку прощания и задушила зависть.
Она бы с радостью поменялась местами с двумя глупцами, не желавшими понять, что истинная свобода там, куда им предстояло отправиться. На срединной территории, а не во Дворцах. Мари объясняла себе позицию Ноя влиянием матери - близкой подруги Королевы Лета Росанны. Но Далила, которая провела детство среди детей разных Времен Года! Откуда взялось поклонение старухе Сентябрине? Передалось через поколение от Осеннего клана Вилкоэ?
Судьбу Далилы экзаменаторы (отогревшиеся после заморозки Мари горячим медовым напитком) решали всю ночь. Когда солнце взошло над Замком со стороны моря, они сообщили юной стихийнице, что отправляться ей следует домой – на срединную территорию. Ни один из трех Королей не захотел видеть необычную подданную на пороге. Далиле выдали особое одеяние – длинное лиловое платье с зеленым воротником и разноцветными манжетами: зелено-коричневым и оранжево-красным. Ной попытался утешить подругу (мол, такого наряда не было ни у кого) и чуть не подверг уши новой атаке. Спасло их заступничество Мари.
Пока друзья бок о бок шли по коридорам Академии к главному залу номер два, где собрались выпускники, в голове Мари вновь промелькнула шальная мысль о побеге. Сбежать, раствориться в толпе людей! Она ведь человек. Наполовину. Будь проклята сила, подаренная ненавистным сыном Зимы! И деньги, потраченные на обучение! Мари не просила взаймы. Не обещала расплачиваться. Не клялась бросить жизнь и свободу к ногам Северины и ее надменного сына Инэя!
Деньги… Обучение в Академии, форма и питание предоставлялись ученикам отнюдь не бесплатно. Все это стоило немалого количества золотых монет. Богатые кланы платили за образование детей на год вперед. Остальные отдавали столько, сколько могли. Остатки (нередко больше половины) выплачивали сами ученики, окончив учебное заведение и поступив на службу к Королям. Долг постепенно вычитался из их зарплат.