Страница 10 из 16
Мне то, что произошло с Сарой, показалось просто бессмысленной гадостью. Виновники попытались неуклюже оправдаться: «Эта глупая сучка сегодня вечером, наверное, усвоит самый важный урок в своей короткой жизни: выкладывать свои обнаженные фотографии в Интернет – это очень и очень плохая идея». Уверен, что урок она усвоила, но это было лишь подспудным эффектом «разрушения жизни».
Аноним сказал: Я – моралфаг.
Не вижу ничего страшного в том, чтобы доксить Сару.
Это ради лулзов.
На вершине древа жизни нет любви: там лулзы.
Какими бы ни были их мотивы, пусть даже самыми дурными, наверное, нам есть чему поучиться у троллей. Троллинг – это очень широкое учение, включающее в себя и агрессоров из числа /b/-тардов, и философов-любителей, и немного обидные высказывания, и нарушение закона. Растущее стремление к цифровому самоутверждению заставляет большинство из нас делиться в Интернете подробностями своей личной жизни, часто с абсолютно незнакомыми людьми. Что нам нравится, о чем мы думаем, куда мы идем. Чем больше мы выкладываем в Интернет и чем больше мы готовы к оскорблениям, тем больше появляется пищи для троллей. Несмотря на то, что социальные сети все тщательнее контролируются, троллинг никуда не исчезает. Это главная особенность онлайнового мира с середины 1970-х годов. Он эволюционировал и мутировал, превратившись из неожиданного ответвления от электронного общения в пределах небольшого сообщества в практически повсеместное явление. Для таких людей, как Зак, дегенерация троллинга, который когда-то был искусством, а теперь стал запугиванием и травлей, очень огорчительна. Но это не останавливает его.
Нравится нам это или нет, троллинг – это часть современной интернет-реальности. Мы все большую часть своей жизни проживаем в сети, а тролли могут помочь нам осознать, чем это нам грозит, могут заставить нас быть немного осторожнее и немного сильнее. Возможно, однажды мы даже поблагодарим их за это.
Эпилог
Через четыре дня после расправы над Сарой доксингу подверглась другая веб-модель, выложившая фотографии в раздел /b/. Ее фото отправили родственникам, работодателю и парню с сообщением: «Вы знаете, что ваша девушка выкладывает фотки своих сисек в Интернет? Посмотрите здесь _____».
«Новый день, новая жестокость», – написал один.
«Она вернется», – ответил другой.
Глава 2
Одинокий волк
С Полом я впервые встретился холодным осенним вечером в рабочем клубе в маленьком городке на севере Англии. Внешне это оказался молодой человек с приятным лицом, короткими темными волосами и татуировками на шее. С ним было приятно общаться: он был вежлив, внимателен и остроумен. Вскоре мы с Полом уже были на короткой ноге. Все было хорошо, пока, как обычно, разговор не зашел о политике. «Только подумай о том, что вся эта красота умрет, Джейми, – сказал он. – Каким, по твоему мнению, будет мир под властью черных, пакистанцев или азиатов? Можешь себе представить? Когда останется всего тысяча белых, надеюсь, кто-нибудь из них спалит эту чертову планету и все на ней».
Пол – политическая партия одного человека, пропагандистская машина. Каждый день он проводит в попытках разжечь искру национализма среди белых британцев. Он ведет популярный блог, посвященный этноцентризму и белой гордости, а также снимает и выкладывает видео с нападками на меньшинства. Он открывает ноутбук и показывает мне свою новую работу: жаркий спор с либералистами, сообщения в поддержку греческой партии «Золотая заря», переписку с защитниками белой расы из США. Он открывает свои страницы на ресурсах Фейсбук и Твиттер. Тысячи людей по всему миру следят за активной деятельностью Пола в социальных сетях. Он организовал в сети сообщество, которое разделяет его взгляды и лайкает его публикации. Кроме того, собралась не менее активная группа его противников, которые хотят подкараулить его в реале. Он живет в черно-белом мире, где есть друзья и враги, правильное и неправильное, и где он тратит все больше и больше времени. Цифровой Пол – энергичный, агрессивный и убежденный сторонник движения «Белая гордость». Настоящий Пол – безработный мужчина тридцати с лишним лет, который живет один в маленьком домике.
По дороге домой после одного из наших интервью я написал ему сообщение с благодарностью. Он, как обычно, ответил незамедлительно: «Всегда пожалуйста, Джейми:-) Хорошего пути. PS. Мне было приятно пообщаться». Но, в отличие от предыдущих встреч, вскоре после этого наша переписка угасла. Всегда активный Пол вдруг утих. Его деятельность в социальных сетях прекратилась. Я позволил себе предположить, что на него так повлияли наши встречи. Или, может быть, его, наконец, вычислила полиция? Или что-то хуже этого?
Новая платформа
Пол не одинок в своем стремлении использовать Интернет в качестве платформы для распространения своих идей. Сеть превратилась в важнейшую площадку для политических групп по всему миру. От предвыборной агитации Барака Обамы на сайте Фейсбук до флешмобов «Захвати Уолл-стрит» и онлайновой деятельности итальянского комика и политика Беппе Грилло, Интернет давно превратился в поле битвы за идеи, влияние и воздействие. За последнее десятилетие Пол и тысячи подобных ему людей отказались от традиционного для националистов плацдарма в пользу ресурсов типа Фейсбук, Твиттер и Ютуб. Они были одной из первых политических групп, совершивших этот переход. Экстремистские организации, лишенные возможности действовать через основные средства массовой информации и открыто продвигать свои убеждения, особенно обрадовались возможностям, которые предоставили им новые платформы и площадки. Например, в восьмидесятых и девяностых американские организации белых расистов “Stormfront” и Арийское братство создали популярные до сих пор группы в сети Usenet и досках BBS. (Организация “Stormfront” по факту начала свое существование с веб-сайта.) По оценкам компании Alexa, собирающей статистику посещаемости веб-сайтов, сайт крайне правой Британской национальной партии гораздо популярнее, чем сайты лейбористов или консерваторов. Сердце музыкальной культуры радикальных неонацистов 45, промоутерская сеть “Blood and Honour” («Кровь и честь») организовала десятки открытых каналов на Ютубе и закрытых онлайновых дискуссионных форумов. На веб-сайте организации Stormfront – stormfront.org – давно существует форум, на котором зарегистрировано около 300 тысяч участников, а количество сообщений приближается к десяти миллионам. У неонацистов особенно популярен ресурс Твиттер, на котором они регистрируются под именами, включающими в себя числа 14 и 88. Четырнадцать обозначает 14 слов во фразе «We must secure the existence of our people and a future for white children» («Мы должны защитить существование нашего народа и будущее белых детей»), а 88 относится к восьмой букве латинского алфавита: HH, сокращенно от «Heil Hitler» («Хайль Гитлер»). Как утверждают ученые из Королевского колледжа 46 в Лондоне, неонацисты пользуются микроблогами в Твиттере не только для распространения своих идей и пропаганды, но и для того, чтобы поддерживать ощущение сопричастности. Беглый поиск, и я нахожу сообщение одного из пользователей: «Необходимо уничтожить дом Ротшильдов, если мы хотим спасти свою расу! 14/88. Зиг Хайль!». Некоторые националисты для своих встреч создают детские чаты или кажущиеся безобидными группы на сайте Yahoo. У английских националистов особенно популярны форумы, посвященные истории англосаксов, где сотни пользователей с именами в духе «Этельред» и «Гарольд» обсуждают, как сделать Англию чище и белее. В начале 2007 года сторонники 47 французской националистической партии «Национальный фронт» стали первой в Европе политической партией, которая организовала политический офис в виртуальном мире “Second Life”, что вызвало в Интернете волну протестов от других пользователей. В том же году ее последователи-ксенофобы посетили виртуальную мечеть, сели на виртуальный Коран и выложили антисемитские лозунги, а затем активировали хакерский сценарий, который автоматически выбросил всех из здания. По оценкам Центра Симона Визенталя 48 (организации по защите прав евреев) на 2013 год существовало около 20 тысяч активных «ненавистнических» сайтов, групп в социальных сетях и форумах. Это число увеличивается с каждым годом. Онлайновый мир стал49 обителью расизма и национализма, предоставляя политическим экстремистам возможность озвучивать свое мнение, делиться идеями и вербовать сторонников.