Русология

Сатириозно!..

Вволю побегав с этой вот Даной, я очутился вровень с туманами. Экскаваторы рыли, слякоть текла в избу; краны двигались... шум, стук, выкрики... Их отель спешно строился... 'Ниву' сдвинули... возле лиственниц рвы... повсюду рвы! Двор Закваскина... а за ним дальше пустошь (двор Заговеева) под площадку для гольфа... Пляшут фантомы, скачут иллюзии! Я вне времени и пространства, вышибший разум!.. Но фальшь опять придёт, ибо в истину путь лишь с женщиной. Я заплакал. Квасовский выступ весь ограждён... Мне б скрыться. Если аврам здесь царь, то он Зверь 6-6-6, ну а Квасовка жрище этого зверя. Все мы в узилище - мальчик мой, я и истина. А всё вместе - гибель России... Снег сыпал, таял и растворял твердь.

Я прянул в дом мой, где и лежал. Паскудил я под себя, чтоб пахло, и обнажился, ибо ждал женщину... Стало зябко, я запалил печь, пусть дым свидетелем, что я жив ещё, хворый, чокнутый, грязный, нищий, донным ведомый в битву боец... Мерещилось, что вся русь со мной: не в Чечне и не в лжи Кремля, а вот здесь... Конец?... Мой дом вздрагивал, били в почву: кол мне осиновый? Толковали, чтобы съезжал; им 'дом валить', а не съеду, то меня 'выволочь'. Я вдруг - ствол в них, я карабин в них! vulva 'бъ ме trrr ! trrrrrrrrrь взъЁ! тренинг пъзд как coitio ergo sum, yes, - трахаясь существуем gh#!!!!! Вечная Женственность. Христианство есть иудейство масс, но, ха-ха, иудейство! Монофизитство есть проислам, пардон... вы чилам балам? Покрымнашим? пътън всегда.ехе. Соответствие дум 'едросов' замыслам Бога... Вас славят люди, мною горд Бог... 327. К 30066.35375ru.ехе 0000 00132... failure... жизнь-победительница ĕ#Ė$$x# vulvare #Ё!#grfkkk! pphui pisdare #pp Ё!!!!!!!!! Мáргерит под Закваскиным: 'Ich coitio!!!'................. не соблюдахом как заповедал, не соблюдахом!!!!!!!!!!!! H|-h^ hfta^^l^ll ^^^^#^^#^╫^^^#^#[[+^^^^#^ ATA =^=^#^#^^=§^^0^... Σςπξμ ηΰδπεμΰλ. ξλόκξ σςπξμ ςΰθνρςβεννϋε οπξφερρϋ β μξΈμθβψθρό, θ οπξ ξςφΰ.

Φεύγωμεν δή φίλην είς πατρίδα!

Мчим в дорогое Отечество!

Мне ударило: вспомнил стрелку на запад. Я, отыскав чем рыть, выполз к злой, тряской технике и к фундаментам, где, под снегом и ветром, начал долбать в них; крепко ударил. Заскрежетало... Я выбрал камни и пробирался вглубь на коленях над ямой.

- Спятил? - послышалось.

Я молчал, размышляя, как лучше втиснуться, - черенком ли, штыком от лопаты либо же пальцем? Всей рукой в недрах, я тронул нечто... Но различил сход призраков. Бровь под серой папахой гнула:

- Тут тебя люди ждут не с балды, псих. Коли нашёл что - дай мне. Ты на чужой земле.

Я извлёк длань из ямы и объяснил им: - Это, что сверху, пусть будет ваше, вы, верхогляды! Внутрь - моё! Там столькое, что ваш мир падёт: корни! - Я оглядел всех. Кроме Закваскиных (вместе старого, что с клюкою, в новой дублёнке, и его сына в белой рубашке, даже и в галстуке), был здесь люд и милиция; также был Зимоходов, дальше строительство, кран, бульдозер. Подле трёх лиственниц, ближе к 'ниве', - 'скорая помощь'.

- Мы возрастаем! от homo biblius к homo verus! - крикнул я. - Мы мутируем к истинным!

Старый буркнул: - Роет, ругает... Вы бы, милиция, его взяли. Чуть не пальнул в нас. А что он роет - вся тут моя земля. Зимоходов, наш Никанор, вам скажет, всё тут Закваскиных. Никанор, ты скажи им.

Тот бодро начал: - Всё тут Закваскиных, по дом этого гражданина... или товарища, чёрт поймёт... нет, жены его, на неё дом записанный... А вот тут, где копает, - лгал Зимоходов, - тут всё Закваскиных...

- Факт! - прервал старик, сделав шаг к моей яме. - Надо лечить его, досидится тут... Он стволом угрожает нашим строителям. Вдруг пальнёт? А у нас тут мой сын, персона, также и немцы.

Чин удивился: - Здэсь он с аружием?

Встрял юнец в адидасовках: - На подхвате мы, караулить или там дров рубить... Этот, - он ткнул в меня, - весь голый, порет про цифры, или про баб ещё... чёб они ему, - он давил смешок, - дали... Он про Маргý и про эту, рыжую Верочку. Маргá немка. (Все стали хмыкать). - Также Абрам его, типа, вроде имеет... А Николай Николаича звал мутантом... Но вот у речки, как он сойдёт, он добрый. Он там рыдает. Там, мля, Россия, врёт, и там мальчики. Он там бегает с Данкой. Оба там голые. Данка дура с Щепотьево. А он наш дурак.

Прибыл 'МАЗ'; отошли на разгрузку - скидывать можжевельники, пальмы, мирты, секвойи. Здесь, в месте истины, будет лживый театр, Большой. То есть ГАБТ!

Клюка к яме. - Спятил, короче... Дело житейское. Немцы строят, а им жить нужно? Я свой гектар им дал... Глянь, Виталька, что там нарыл тут этот курлыпа...

Я приподнялся.

- Но! - погрозил старик и повёл клюкой. - Прячешь? Вдруг убиваешь и это прячешь? Тут не в дурдом тогда!

Набежали, чтоб завалить меня; и юнец в 'адидасах' быстро лёг к яме.

- Фиг, - вытер ухо. - Псих просто так рыл.

Ветер усилился в снег с дождём.

- Пусто? - буркнул Закваскин. - Где вы, милиция! Яма ладно. А как с ружья пульнёт? А нам дом валить.

Чин напыжился. - Всо, Квашнын! Вы здэсь с ружьями? Ямы роете на чюжой зэмля, дэбоширите, сабутыльнык ваш мёртвый! Что, задыржать вас? Лучше вы ехайте. У мэня приказ, чтоб избу сносыть, а взамэн дать вам доллары.

Повели меня в 'скорую'.

- Корни, - выл я, - не троньте! Там корни русскости!!

Сип прервал: - Я их выверну на хер! - Младший Закваскин двинул к бульдозеру, влез в кабину, щётка подвинулась на стекле... взвыл дизель, и хлев обрушился...

Прибежала - в белом плаще, зонт - Мáргерит с представительным немцем.

- Мáргерит, - прошептал я. - Das Ewig-Weibliche...

Её голос: - Оу, герр Закваскин! Герр Кнаббе хоть не мешается как лицо не граждансва, но он сч'итает это насилий неперспьектив. Настаивать! - Она смолкла, и шеф кивнул слегка. - Герр Квашн'ин нас так радовайт знать немецки зд'есь, в глушь Россия! Мы не препятствовайт, и пусть дом Квашн'ин будет зд'есь стоит. Две културы - символ партнёрств! Мы знайт, дом не собсвеность герр Квашн'ин, а фрау. Для доктор Кнаббе знак отношений русские к собсвеность. Ест в Евангелий: тот, кто в малом лжёт, то и в большем. Ваш закон не для собсвеность граждан - как тогда с прочий общей всей собсвеность? - Она смолкла.

Герр Кнаббе мыслил, стоит ли бизнес ставить в зависимость от прав психа. В стойкости герра - выход мне либо смерть. Вдруг вздумает, что здесь внутренний, бытовой конфликт с соблюдением всех формальностей, - ибо здесь и милиция, и мэр города, и врачи?

Я выпалил:

- 'Wie an dem Tag, der dich der Welt verliehen, Die So

Кто против Гёте? Я спел им логос, ими любимый! Немец поддался, медленно высказав: 'относясь с пиететом к местным условиям, в данном случае, к каковому причастен в рамках партнёрства', хочет 'вхождения в интерес мой, ибо касается не сугубо', - он играл интонацией, - 'сфер финансовых отношений, но и сфер частных прав'. Мáргерит излагала весь спич на русском.

Старый Закваскин яростно сплюнул. - Ты, фрау, тумкаешь? Тут не что мы хотим его дом валить, а он сам бандит. Чуть рабочих не ухнул, ходит с винтовкой. Вон... - он кивнул на Серёню, нёсшего мой отысканный карабин. - Глянь! Видишь? Для вас блюдём! Он вам днём про поэзию - в ночь снасилует. Не живёт по понятиям, а как стукнет. С дурою Данкой голый скакает. Мы ему деньги. Взял бы и сыт был; дом бы купил бы, хоть тут в Мансарово, да и жил бы... Ты, тебе в три дай, чем, фрау, стоишь, - плохо ли? Психи делу помеха. Ты ведь поехала к нам за деньги, а, Марья Батьковна? Любишь психов, защитница? Психи, волю дай, тут тебя похоронят. Хочешь? Не хочешь. Евру ты хочешь. А по-немецки он? - воз таких.

Немка стихла.

Мл. Закваскин спрыгнул с бульдозера и пошёл сипеть: - Попилить всё до Лохны! Выдрать все корни!! Да и сади давай - привезли что... Дождь, под погоду. Чтоб прижилось враз.

Герр Кнаббе, крякнув, стал подле Мáргерит... Меня подняли, повели к 'ск. помощи'. Младший злобный Закваскин двигался мимо, я попросил его: