Страница 41 из 65
Сказав это, он приложил руку к фуражке и направился к себе, оставив меня в полном недоумении по поводу сказанного. Пульс участился и я подумал:
— Блин, может правда, уехать из этой страны к чертовой матери, купить где-нибудь на Багамах уютный домик и жить вдали от всего этого?
Я завел двигатель и направился к гаражу. Настроение испортилось окончательно, когда въезжая, я чуть не поцарапал заднее крыло и только благодаря датчику, вовремя затормозил. С грехом пополам поставив машину в гараж, я направился домой.
Вика сразу, определило, что я пришел в дурном настроение, и значит что-то произошло.
— Что случилось?
— Особо ничего, встретил нашего участкового, он сказал, что мной интересовались.
— Интересовались, кто тобой мог интересоваться?
— Не знаю. Может быть, проданные камушки, кого-то на мысли навели мной поинтересоваться?
— Возможно. Что делать будем?
— Надо подумать. Особо волноваться не стоит. Камни и часть денег, что остались после покупок, в банковских ячейках. Оттуда их никто кроме меня и тебя не достанет. Времена, когда с помощью паяльника деньги из людей вытряхивали, я надеюсь, всё же прошли, а там, черт его знает, всё может быть.
Я выругался, хотя раньше при Вике никогда не позволял себе такого. Она промолчала, хотя по её виду понял, что ей это не очень понравилось.
— Викуша, а может нам плюнуть на всё и уехать куда-нибудь?
— Куда?
— Да вот хотя бы в туже Финляндию или куда потеплее, а?
— А что мы там делать будем?
— Как что, спокойно жить, никто нас донимать не будет.
— Если нами заинтересовались и достаточно серьёзно, я думаю, что нам нигде покоя не дадут, это раз. Во-вторых, камни и столько денег мы через границу не перевезем, значит, придется каждый раз возвращаться. В итоге, мы ещё больше привлечем к себе внимание.
— Ты как всегда права. Тогда что делать будем?
— Ничего. Пусть интересуются. Нам-то что, лишь бы не трогали.
— Тоже верно, но как-то неспокойно. Может охрану завести.
— Точно и пса сторожевого.
— Молчу.
— Успокойся, поверь мне, все образумится.
— Ты так считаешь?
— Мое сердце подсказывает мне, что все будет хорошо.
— Дай-то Бог.
Несколько дней после разговора с Селезневым прошли спокойно. Как мне казалось ни слежки, ни каких-либо подозрительных звонков не было. К концу недели я совсем было успокоился, однако Вика вдруг невзначай предложила мне позвонить на прежнее место работы и поинтересоваться у шефа, не спрашивал ли кто про меня ввиду, дескать, трудоустройства в солидную фирму. Идея, пришедшая ей на ум, говорила о том, что она, хотя и сохраняла внешнее спокойствие, самостоятельно размышляла над сложившейся ситуацией. Я послушался её совета и дабы окончательно успокоиться, позвонил своему бывшему шефу.
Поболтав о том, о сем, я между делом сказал, что устраиваюсь на работу и возможно мной могут интересоваться на предмет моей квалификации и прочее. В ответ на это, Евгений Иванович, неожиданно сказал:
— Опоздал дружок, тобой уже интересовались, так я им так сказал, возьмете на работу пожалеете.
— Вы серьёзно?
— Шучу, конечно. Дал самые лестные отзывы и сказал, что до сих пор жалею, что ты ушел. Ты кстати куда-то пропал совсем. Я тебе звонил несколько раз, тебя все нет и нет.
— Да я уезжал.
— Куда, на заработки что ли?
— Типа того.
— И как разбогател?
— Мерина привез, подержанного, правда, но тем не менее.
— Поздравляю.
Мы распрощались, и я в задумчивости положил трубку. Вошедшая Вика сразу поняла, что мной интересовались, и потому сказала:
— Интересовались?
— Да.
— Значит, они всерьёз прощупывают тебя, а возможно и всех нас.
— Пусть прощупывают, знать бы кто.
— Это можно узнать только тогда, когда они напрямую выйдут на нас.
— Очень странно. Кто мог, а главное, почему нами заинтересоваться? Совершенно непонятно.
— А я почему-то уверена, что все дело в проданных камнях.
— Да нет, причем здесь камни. Да по нынешним временам двести тысяч баксов разве деньги, так мелочь. Ты посмотри кругом, джипов и крутых тачек полным полно, так что же, по-твоему, всеми ими кто-то интересуется, нет здесь что-то другое. Но что я, убей бог, не понимаю.
— И не надо ничего понимать. Выкинь из головы, кому надо тобой интересоваться, пусть интересуется, время придет, сами придут и скажут что им от нас нужно. В конце концов, мы что, кого-то убили, ограбили или обворовали? Нет. А раз нет, тогда чего переживать.
— Легко сказать.
— Сережа, я прошу, успокойся и пусть всё будет, как будет.
— Хорошо, но часть камней и денег я из ячейки на всякий случай заберу. Несколько камней надо срочно реализовать, чтобы у нас было, как можно больше наличной валюты и подумать, где её можно спрятать.
— А почему ты считаешь, что в банке не безопасно?
— Безопасно, но как говорится, береженого бог бережет, а потому не будем держать все яйца в одной корзине.
— Я согласна, только куда мы их спрячем?
— Это другой вопрос, надо подумать.
Всю неделю я занимался вопросом продажи драгоценных камней и нахождением способа спрятать оставшиеся камни и деньги. Первую часть я решил достаточно просто. Отправился в один из солидных, на мой взгляд, пунктов по скупке драгоценностей и предложил им сразу два десятка камней. При этом я заранее договорился о цели визита и в назначенное время принес предлагаемые на продажу камни. Процедура проверки и оценки камней проходила прямо в директорском кабинете и осуществлялась двумя специалистами и еще одним, специально приглашенного по этому случаю, со стороны. После почти двухчасовой работы, они вынесли вердикт по поводу качества камней и соответственно возможной стоимости. Поторговавшись для приличия, мы сошлись на сумме в миллион шестьсот двадцать пять тысяч долларов наличными. Еще часа полтора заняла процедура пересчета денег и, наконец, половина второго, с кейсом, в котором лежало полтора с лишним миллиона долларов, я вышел в сопровождении двух охранников к машине, которая стояла во дворе здания. Вика, которая всё это время ждала меня в машине, и с которой мы постоянно общались по сотовым телефонам, якобы для согласования суммы и так далее, изнервничалась до такой степени, что когда мы тронулись, её начало тошнить и, в конце концов, вырвало.
Мы отъехали, и только когда я оказался в потоке машин на Садовом кольце, она немного успокоилась. Открыв кейс, она посмотрела на аккуратно уложенные пачки сто долларовых банкнот и сказала:
— С ума сойти можно. Столько денег. Сереж, это получается, что мы теперь миллионеры?
— Вроде того, — произнес я, и почувствовал, с какой силой держу руль, а взгляд, брошенный на спидометр, дал мне знать, что мы ползем как черепаха.
Вернувшись домой, я выложил несколько пачек, а на их место положил коробку из-под сигар, в которую спрятал оставшиеся камни.
— Что делать будем? — спросила Вика.
— Надо где-то спрятать.
— Я понимаю, что надо, вопрос где?
— В принципе у меня есть одна мыслишка.
— Поделись.
Я хотел было ей сказать о ней, но мысль, что мной интересуются, так глубоко засела во мне, что я начал думать, что в комнате могут быть жучки, что за нами ведут активную слежку, короче шпиономания всерьёз одолела меня и я, взяв лист бумаги, написал:
— Пойдем в ванную.
— Зачем? — написала она.
— Надо поговорить.
Мы зашли ванную комнату. Я закрыл дверь и включил воду. Как можно тише, я стал Вике рассказывать свой план, где спрятать кейс. Он состоял в том, что в своё время, работая слесарем в Дэзе, у меня были ключи от всех подвалов и чердаков домов, которые я обслуживал. Ключи порой терялись, и мне приходилось делать дубликаты, короче, когда я увольнялся, у меня остались ключи от большинства подвалов. В одном из подвалов старой ещё сталинской постройки дома, он был оборудован таким образом, что имел достаточно много узких проходов. Я нередко пользовался этим и прятал там инструмент, чтобы каждый раз не брать с собой нужный ключ, чтобы перекрыть тот или иной кран. Вот я и подумал, что найти там место и спрятать кейс, было самым удачным, на мой взгляд, решением.