Страница 4 из 67
— Еще один психолог, нет Вика, ты только послушай этих ребят. Они все предусмотрели. Наверняка уже все до мелочей продумали.
— Если честно, то да. Все достаточно просто. Мы даем телеграмму, что ваша бывшая жена в тяжелом состоянии и Дарья Сергеевна просит прилететь помочь в лечении. Мы рассчитываем, что вся операция займет не больше суток, так что на следующий день, максимум через два, вы сможете вернуться. Так что в случае чего, у вас будет полное алиби, почему вы срочно выехали в Россию.
Я нахмурился и Селезнев, поняв почему, сказал:
— Не волнуйтесь, мы все предусмотрели, тем более, что ваша бывшая супруга действительно находится в больнице по поводу операции на желудке.
— Вот как, Даша ничего мне об этом не говорила.
— Видимо не хотела беспокоить. К тому, насколько я в курсе, больших опасений не следует ожидать. Анализы не выявили худшего.
— Хорошо, когда мне вылетать?
— Сразу, как только я перезвоню, но не раньше, чем вы получите сообщение от дочери.
Глава 2
Я вылетел в Москву через два дня, после отлета Селезнева. Вика, казавшаяся до этого спокойной, вдруг перед самым моим отъездом занервничала, и когда я садился в такси, попросила, чтобы по возможности регулярно звонил. Я поцеловал ее, пообещав непременно её информировать, а если удастся, то прямо из космоса, если мы конечно куда-то полетим.
— Будь серьезней, ты же не мальчик, — сказала она, ласково глядя на меня, и добавила, — береги себя и поскорей возвращайся. Я люблю тебя.
— Я тоже.
Она хотела еще что-то сказать, но потом передумала и только неожиданно для меня вынула из кармана небольшой сверток и, передав его мне, сказала:
— Если увидишь Фейнхотена, передай ему.
— Что это?
— Это Сашина фотография. Я подумала, что ему будет приятно получить такой подарок.
Я с удивлением посмотрел на Вику, но промолчал.
Такси отъехало от дома, и когда мы выехали за город, я развернул пакет. В скромной рамке была помещена фотография Саши, снятая мной, когда ему исполнилось два года. Я посмотрел на улыбающегося Сашку и невольно улыбнулся ему в ответ. Заворачивая фотографию, мое внимание привлекла обратная сторона фотографии, на которой Викиной рукой была сделана надпись:
Кто знает, может быть еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем.
— Странно, — подумал я, — очень странная надпись. Я аккуратно завернул фотографию и, откинувшись на спинку сиденья, задумался, вспоминая пережитое. Среди мелькающих за окном машины, садов, мне виделись космические корабли, на фоне звездного неба и только голос водителя, который сказал, что мы приехали, вывел меня из задумчивости.
Когда самолет приземлился в аэропорту в Москве, прямо у трапа меня встречал Селезнев с одним из своих сотрудников. Я думал, что мы поедем в офис, и по дороге смогу увидеть улицы родного города, в котором прожил пятьдесят лет, однако моим планам не суждено было сбыться. Мы прошли через служебный вход, затем пересекли площадь и снова оказались на взлетном поле, где нас ждал военный вертолет, на котором направились на один из военных аэродромов, откуда нам предстояло вылететь в Тюменскую область.
Пока реактивный лайнер был в воздухе, Селезнев ввел меня в курс дела:
— После моего визита, мы дали ответ, что готовы к встрече и тотчас получили координаты и время. Это место выбрано ими не случайно. Там раньше размещался завод по обогащению урана. Во время вторжения он был уничтожен. Сейчас там равнина диаметром в пять километров. Место безлюдное. До ближайшего населенного пункта почти сто километров.
— А как же в такой глуши могло размещаться такое сложное производство? — с недоумением спросил я.
— Там был небольшой город со всей присущей ему инфраструктурой. Восемь тысяч жителей.
— Мы приземлимся прямо там?
— Да. Самолет уйдет на дозаправку, и будет ждать сигнала, чтобы прилететь за нами. Во избежание утечки информации, все обставлено так, что никто ничего не знает. В курсе дел очень узкий круг лиц.
— Мы полетим с ними или переговоры пройдут на Земле?
— Неизвестно. Они вообще ничего не сообщили о причине контакта.
— А как они вышли на вас? Вы уверены, что американцы или кто-то еще не в курсе дел?
— Маловероятно. Дело в том, что для связи с нами они использовали узко наведенный луч. При этом было ощущение, что они совершенно точно знают, где расположена наша приемная антенна.
— В этом нет ничего странного. С их техникой, для них это не составляет большого труда.
— Возможно. Одним словом, мы послали ответ строго по направлению луча в том коде, в каком получили, после чего они сразу же повторно связались с нами.
Самолет пошел на посадку и сквозь пелену облаков я увидел в иллюминатор, как среди необъятной тайги неожиданно четко нарисовался безжизненный круг, место, где ранее находился город. По мере снижения круг увеличивался и вскоре занял собой все пространство под нами. Зажглась предупреждающая надпись. Мы пристегнули ремни и замерли в ожидании посадки. Слегка подпрыгнув пару раз, самолет благополучно приземлился и, проехав немного замер. Мы с Селезневым и его помощником сидели отдельно от других пассажиров, поэтому, когда мы выходили из самолета, я понял, что с нами летела целая команда. Они ждали, когда мы спустимся, и почти следом за нами стали выходить люди в военной и гражданской форме, а из открытой задней части самолета выехало два армейских грузовика, в которых, по всей видимости, находилась аппаратура связи и другая техника.
— Я думал мы одни, а тут с нами целая команда.
— Естественно, разве руководство останется в неведении по поду того, что происходит. Спутниковая связь, шифровальщики, силы прикрытия и так далее.
— И это называется узкий круг людей?
— Не волнуйтесь, это всё люди из нашего подразделения. Вы не в курсе, но теперь вопросам НЛО уделяется внимание в десятки раз больше, чем раньше. И хотя это первый контакт после окончания войны, мы надеялись, что рано или поздно, он произойдет. Кроме того, военные по крупицам собирают подробности их военной мощи и привлекают для анализа специалистов из самых разных областей знаний.
— В этом не стоило сомневаться. Разве военные пройдут мимо этого.
Селезнев посмотрел на меня, но ничего не ответил на мою саркастическую реплику.
— Надеюсь, что меня не заставят еще раз рассказывать подробности моих контактов с инопланетянами?
— Не волнуйтесь, на ваш счет получены особые указания.
— Надо же, можно узнать от кого и какие?
— Вам это очень интересно?
— В некотором роде да.
— Как вы наверно догадываетесь, вся операция проходит под личным контролем президента, так что сами понимаете, от кого исходят указания на ваш счет.
Я промолчал. Посмотрев на часы, подумал, что неплохо бы позвонить Вике и сказать, что у меня всё нормально. Жаль, что сотовая связь до сих пор только начинает налаживаться. Впрочем, здесь она вряд ли работала бы.
— Игорь Витальевич, а что, сотовая связь в Москве уже работает?
— Налаживается потихоньку. Не так как до войны, но сдвиги есть. А вы это в связи с чем спросили?
— Да так просто, а если честно, жене бы позвонить, успокоить, что все нормально. К тому же, смотрю, вы спутниковые антенны разворачиваете.
— Вы знаете, сколько на орбите спутников связи? Раз два и обчелся. Вы уж извините, Сергей Николаевич, при всём уважении к вам, вряд ли получится. Это правительственная связь. Любые разговоры исключены.
— Жаль, впрочем, понимаю. Кстати, а когда они должны прилететь?
— Контакт назначен на девять часов, так что, — он посмотрел на часы, — у нас в запасе около двух часов. Если хотите, можете пойти в машину, там есть спальное место, можете вздремнуть.
— Да нет, я лучше с вами. Кстати, заметили, ни одного комара.
— Что?
— Говорю, комаров нет, не кажется странным?